Без прояснений

Денис Мосюков
24 декабря 2012, 14:42
Иллюстрация: Эксперт Online
Куда движется арабский мир – к модернизации, конфликту или стагнации? Удастся ли сохранить целостность Еврозоны, и стоит ли? Сумеют ли Россия и Запад отыскать новые точки соприкосновения?

Уходящий 2012 год оставляет послевкусие незавершенности. Богатство событийной мозаики последних 12 месяцев порождает предчувствие серьезных перемен, однако на передовой – «знакомые все лица»: Россия, Евросоюз, США, Китай и пребывающий в вечном политическом кризисе Ближний Восток. Принципиально не изменились глобальный политико-экономический контекст и общая динамика развития. Затянувшийся кризис еврозоны, арабские восстания, разногласия в Евроатлантике и борьба за лидерство в Юго-Восточной Азии – здесь налицо устойчивая системная преемственность, но никак не разрыв с традицией. Коротко говоря, революции не случилось.

Но с точки зрения эволюции мир шагнул довольно далеко. Унаследованные от прошлых лет тенденции перешли в разряд устойчивых процессов и получили свежий импульс, но их потенциальный эффект в силу незавершенности пока неизвестен. Неопределенность ощущается повсюду. Куда движется арабский мир – к модернизации, конфликту или стагнации? Удастся ли сохранить целостность еврозоны и стоит ли? Сумеют ли Россия и Запад отыскать новые точки соприкосновения? Эти и другие проблемы глобальной повестки дня мировым лидерам придется решать в условиях новых рисков и сжимающегося горизонта прогнозирования.

Думается, что провести решительную черту под уходящим 2012 годом невозможно – речь идет скорее о статичном срезе глобальных процессов и тенденций, которые будут формировать международный ландшафт как минимум в ближайшие 12 месяцев.

Кризис регулирования

О гуманитарных интервенциях и подмене институтов ООН «коалициями желающих» сказано немало – они не раз использовались для устранения неугодных режимов. Еще в начале года западные аналитики всерьез рассматривали возможность силового решения сирийской и иранской проблем. Подобные сигналы исходили, в частности, из Вашингтона и Лондона. Однако реальные политические шаги – точнее, их отсутствие – говорят об обратном. Минувшим летом администрация Барака Обамы пошла на существенный пересмотр своих обязательств на Ближнем Востоке с целью свести к минимуму участие в военных операциях, если того не требует пятая статья Североатлантического договора или национальная безопасность. Тегеран и Дамаск это прекрасно понимают и вряд ли опасаются интервенции США или НАТО. Последние, впрочем, не слишком настаивают – нельзя угрожать войной, не будучи к ней готовым.

В то время как официальный Совет Безопасности не может отыскать выход из политического тупика, неофициально подменявшая его в роли гаранта стабильности НАТО избегает брать на себя новые риски и обязательства – время расточительной внешней политики и экспериментов по построению демократии закончилось. В итоге региональная динамика начинает перевешивать импульсы внешнего регулирования, что создает плодородную почву для конфликтов. И, как показал вновь разгоревшийся спор вокруг островов в Южно-Китайском море, это актуально далеко не только для Ближнего Востока.

Дефицит готовых решений

Одна из причин нерешенности сирийской и иранской проблем – отсутствие альтернатив. Традиционные модели урегулирования (первая – длительное построение демократических институтов, вторая – минимальное участие в постконфликтном урегулировании) не оправдали ожиданий. «Освобожденные» страны остаются источником региональной нестабильности и рассадником радикальных исламистских и антизападных настроений. Демократия перед ними беззащитна – в Египте «Братья-мусульмане» пришли к власти через самые свободные выборы в истории государства. За неимением жизнеспособных вариантов Запад готов смириться с существованием изолированного авторитарного режима в Сирии, который к тому же ведет изнурительную войну с хорошо вооруженной оппозицией. С ядерной программой Тегерана смириться несколько сложнее, однако даже Пентагон признает: военное решение иранской проблемы не представляется реалистичным и эффективным.

Европейский союз: линии расхождений

Затянувшийся еврокризис и бесконечное спасение Греции & Co. от дефолта заслонили собой весьма актуальный вопрос о будущем европейской интеграции. Большинство экспертов согласны с тем, что в основе нынешних финансовых трудностей Старого Света лежит отсутствие подлинно единой финансовой и бюджетной политики. Наиболее глубокая и успешная международная интеграция в истории человечества на практике оказалась недостаточно интегрированной. Кризис ударил по ЕС на стадии глубокой взаимозависимости, но не единства экономик, и негативный эффект «разности экономических потенциалов» не замедлил проявиться.

Сегодня речь идет о необходимости передачи значительно больших полномочий в сфере экономики и финансов на наднациональный уровень. Однако объем этих компетенций настолько велик, что решение принимает не столько экономический, сколько ценностно-политический характер. Странам Евросоюза придется расставить приоритеты между «европейскостью» и национальными интересами. Собственно, углубление политической интеграции все чаще обсуждается на полях европейских антикризисных саммитов именно в контексте общей бюджетной и экономической политики. И здесь возникает ряд проблем. Во-первых, в периоды кризиса как никогда силен соблазн протекционизма и односторонних действий. Этой стратегии придерживается, в частности, Великобритания. Во-вторых, дальнейшая экономическая интеграция усилит разделение Евросоюза на еврозону и не еврозону, и валютный союз станет неоспоримым ядром ЕС – не только экономическим, но и политическим. Наконец, все это потребует внесения серьезных поправок в договорную базу – процесс длительный и чреватый глубокими разногласиями.

Непростой, но необходимый выбор в пользу «двухскоростной» интеграции европейцам придется сделать уже в ближайшем будущем.

Лидеры новые и старые

2012 год по праву можно назвать годом выборов. Через очередной электоральный цикл прошли крупнейшие мировые державы – Россия, США, Китай, Франция, Япония и Индия, а также значимые региональные страны – Украина, Египет, Южная Корея. Смена лидерства может стать определяющим фактором в отношениях между Россией и США, а также в проблемном треугольнике Япония–США–Китай. Пожалуй, наиболее ожидаемой стала смена руководства в Пекине. Вектор новой внешней политики Китая неясен – новая верхушка коммунистической партии пока предпочитает говорить о задачах внутреннего развития. Переизбранный на второй срок Барак Обама также целиком посвятил себя решению домашних проблем, которых накопилось немало – от растущего внешнего долга до волны расстрелов мирных граждан в школах и кинотеатрах. Как бы то ни было, новым и старым политическим лидерам придется найти общий язык – от этого зависит восстановление экономики еврозоны, стабильность в Восточной Азии и взаимодействие между Россией и западными партнерами.

Россия–Запад: преемственность синдромов

Принципиальных изменений в отношениях Москвы с Евроатлантикой не произошло. Несмотря на традиционные политические раздражители – проблему европейского сегмента ПРО, несовместимость позиций по сирийской проблеме, претензии к качеству российской демократии, – экономическое сотрудничество не только продолжилось, но и воплотилось в новых совместных проектах. В середине декабря был дан официальный старт строительству трубопровода «Южный поток», призванному обеспечить российским газом потребителей Южной и Восточной Европы. Отказ европейцев от конкурирующего «Набукко» в пользу российского проекта – это в немалой степени проявление доверия к России как к надежному поставщику энергоресурсов. В противовес общеевропейским тенденциям динамика двусторонних экономических связей между Россией и европейскими странами стабильно улучшается: так, торговый оборот с Германией достиг рекордной отметки в 75 млрд евро, а объем немецкого экспорта в Российскую Федерацию вырос на 31%.

Основным препятствием для сближения России и Запада остается крайне негативный политико-информационный фон. Идеологические разногласия особенно четко проявились в последние недели уходящего года с принятием «списка Магнитского» и российского симметричного ответа «законом Димы Яковлева». Причина, по всей видимости, в том, что к жесткой ответной реакции Москвы на критику извне не были готовы ни в США, ни в Европе, а потому восприняли чрезвычайно болезненно. Списочное противостояние может привести к заметному охлаждению отношений с Евроатлантикой, однако выбор между прагматизмом и идеологической полемикой Россия намеренно оставляет Западу.

----------

Уходящий международный год нельзя назвать плохим или хорошим. Конечно, он не запомнился масштабными кризисами и трансформациями, однако заложил для них прочный фундамент как минимум на ближайшие 12 месяцев. Обнадеживает, что потенциал конфликтности пока не перевешивает потенциал сотрудничества и выбирать между тем или иным вариантом развития мировые лидеры будут вполне осознанно. И – хочется верить – ответственно.