Сплотиться вокруг «калаша»

Москва, 23.01.2013

Фото: rksmb.org

Автомат Калашникова известен в мире даже больше, чем русская водка. Однако отсутствие госзаказа российского Министерства обороны на российское стрелковое оружие, помноженное на устаревшую производственную базу оружейных заводов и не всегда понятные действия их топ-менеджмента, привело к тому, что эта сфера оружейной индустрии в России оказалась на грани краха. Поэтому еще осенью прошлого года вице-премьер по «оборонке» Дмитрий Рогозин озвучил президенту Владимиру Путину идею объединить в рамках госкопорации «Ростехнологии» два самых крупных оружейных предприятия – Ижевский машиностроительный завод («Ижмаш») и Ижевский механический завод («Ижмех») – под общим брендом «Калашников». «Два предприятия, оба сложные: "Ижмаш" и "Ижмех". Сложные, потому что долгие годы не было заказов Министерства обороны. Вы знаете, что на складах Министерства обороны уже есть много автоматического оружия, которое в масле, и из-за этого нет заказов на новое оружие. Но есть заказы на гражданское оружие, спортивное, охотничье. И для того, чтобы сконцентрировать усилия и, главное, сохранить конструкторский потенциал в Ижевске, есть предложение соединить два эти предприятия в рамках госкорпорации "Ростехнологии" под общим брендом "Калашников"», – сказал тогда вице-премьер. Президент эту идею одобрил, и на днях Дмитрий Рогозин сообщил в своем блоге в Twitter, что пути создания на базе «Ижмаша» стрелковой корпорации «Калашников» намечены. Однако клубок проблем вокруг российских оружейных заводов настолько велик, что создание корпорации может растянуться на долгие годы.

Упал, но не отжался

На «Ижмаше», «Ижмехе» и оружейном заводе «Молот» (Кировская область) сосредоточена львиная доля производства боевого стрелкового оружия в России. «Ижмаш» производит около 200 образцов вооружения, в том числе автоматы Калашникова (АК), автомат Никонова (АН-94), снайперскую винтовку Драгунова (СВД), пистолет-пулемет «Бизон-2», спортивные и охотничьи винтовки, артиллерийские управляемые комплексы «Китолов» и «Краснополь». Доля предприятия в российском производстве боевого автоматического стрелкового оружия составляет более 90%, в производстве снайперских винтовок – 95%. «Ижмех» специализируется на производстве пистолетов, в том числе 18-зарядного пистолета Ярыгина «Грач» (применяется в спецподразделениях ФСБ и МВД) и охотничьего оружия объемом более ста наименований. Задачей «Молота» до недавнего времени было изготовление пулеметов Калашникова, переносных управляемых противотанковых комплексов, автоматических станковых гранатометов и ручных противотанковых гранатометов, гражданского оружия, в том числе гладкоствольных охотничьих и помповых ружей, карабинов «Вепрь», КО 91/30 и ОП-СКС. Все три предприятия в разных формах принадлежат или управляются с 2009 года госкорпорацией «Ростехнологии» (РТ). На всех них еще в советское время было налажено производство «иной» гражданской продукции, начиная от станков и инструментов, заканчивая механическими картофелекопалками и канистрами для бензина.

Однако главный объем заказов всегда приходился на военную оружейную составляющую. А в последние пять лет главный заказчик – Министерство обороны – практически полностью прекратил закупки в России стрелкового вооружения. Первой жертвой этой политики пал «Молот». По данным РТ, в 2008 году у завода был оборот 1,25 млрд рублей, но даже в этот момент кировское предприятие было убыточным, поскольку уровень загрузки производства составлял всего 48%. В 2009 году завод вообще работал совокупно менее трех месяцев и накопил более 300 млн рублей долга перед своими сотрудниками. «Ижмаш», который в тот момент управлял «Молотом», протянул ненамного больше. По состоянию на июль 2011 года долги группы компаний «Ижмаш» превысили 19 млрд рублей, и к этому времени девять компаний группы уже были признаны банкротами, а в отношении еще 11 предприятий, в том числе ОАО «Ижевский машзавод», ОАО «Концерн "Ижмаш"», ДОАО «Ижевский оружейный завод», ОАО «Ижмашстанко», ОАО «Ижмашэнерго», кредиторами были поданы заявления о банкротстве. «Ижмеху» из этой «троицы» повезло больше всего, поскольку еще раньше поставки его гражданской продукции под торговой маркой Baikal были налажены в более чем 80 стран и оружейное направление диверсифицировалось широкой номенклатурой востребованной «непрофильной» продукции, такой, например, как электроинструмент. В 2011 году, например, Ижевский механический завод произвел промышленной продукции на 3,2 млрд рублей, что на 15,6% превысило показатели 2010 года. При этом производство «товаров народного потребления» и спецтехники «Ижмехом» выросло на 26,6%, пистолетное – на 13,9%, производство спортивного стрелкового оружия – на 15,4%. Эти показатели, наверное, могли бы быть и больше, если бы не чехарда с управленческими кадрами – за последнюю пятилетку Росимущество, а затем и «Ростехнологии» четыре раза меняли руководство «Ижмеха».

Что ж с ними делать-то?

Весной 2010 года глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов честно признался Владимиру Путину, что госкорпорация, получив контроль над тремя практически однотипными оружейными заводами, не в состоянии загрузить их полным объемом заказов. Минобороны при этом продолжало стоять на своем. Осенью прошлого года бывший начальник генерального штаба Николай Макаров еще раз подтвердил журналистам, что военное ведомство не будет закупать АК-74 минимум до 2014 года, поскольку количество этих автоматов на воинских складах намного превышает необходимое. Однако по другим видам вооружений ситуация потихоньку сдвинулась с места. Плюс «Молоту» и «Ижмашу» была оказана значительная финансовая помощь из федерального бюджета и средств самой госкорпорации. Однако кировский завод, например, это не спасло. Попытка создать на его площадях технопарк результатов не принесла. Новые заказы для российского Минобороны, Конструкторского бюро приборостроения (разработчик управляемого оружия) и танковой корпорации «Уралвагонзавод» обеспечили загрузку производственных площадей предприятия в 2011 году на сумму не более трети от мощностей кировских оружейников. Поэтому летом прошлого года трудовой коллектив «Молота» опять забунтовал.

На «Ижмаше» взбунтовались осенью. Сначала, казалось бы, все здесь было хорошо и понятно. Антикризисная команда РТ во главе с Максимом Кузюком, высадившаяся в ижевском оружейном холдинге зимой 2010/2011 годов, быстро пришла к выводу, что проще, быстрее и эффективнее будет обанкротить предприятия, входящие в группу компаний «Ижмаш», нежели чем вкачивать в них более 10 млрд рублей бюджетных денег с непредсказуемыми последствиями. Поэтому на базе их производственного комплекса была создана 100-процентная «дочка» «Ростехнологий» Научно-производственное объединение «Ижмаш» (НПО «Ижмаш»), которой и предстояло нести дальнейшую славу российского стрелкового оружия. Треть производственных площадей концерна – 200 тыс. кв. м, большая часть из которых располагается в центре города, при этом предполагалось передать под республиканский технопарк. При этом новая команда управленцев «Ижмаша» развила бурную деятельность по поставкам продукции ижевских оружейников за рубеж – в США, Польшу, Австралию и страны Юго-Восточной Азии и представила российским военным опытный образец нового российского автомата под названием АК-12 и четыре варианта модернизации АК-74 стоимостью от 2 до 10 тыс. рублей за автомат. Однако после того, как летом прошлого года Максим Кузюк перешел возглавлять АКБ «Якорь» – головное предприятие концерна «Авиационное оборудование», вокруг «Ижмаша» разразилась форменная война. Топ-менджмент «обновленного» оружейного концерна утверждал, что под его управлением прославленное предприятие ускоренно наверстывает свои позиции. За девять месяцев 2012 года, например, объем производства «Ижмаша» составил 2,7 млрд рублей по сравнению с 1,7 млрд рублей во всем 2010 году. А на экспорт за это время гражданского оружия было поставлено на 483,7 млн рублей, что на 60% выше, чем за девять месяцев 2011 года, и в 12 раз больше, чем в 2010 году (83% экспорта гражданского оружия пришлось в прошлом году на США). Республиканские же власти в этот момент довольно жестко в местных СМИ начали отзываться об управленческих способностях «антикризисной команды» РТ, а в прессе появились письма ветеранов оружейного концерна, переживающих за его судьбу. Тогда, собственно, и возникла первая информация о том, что федеральные власти намерены на базе «Ижмаша» и «Ижмеха» создать стрелковый холдинг. Причем идея эта не новая – глава РТ Сергей Чемезов говорил о возможности и необходимости создания такого холдинга еще на рубеже 2009/2010 годов.

Пора объединяться

С 2009 года, когда «Ростехнологиям» (ныне – «Ростех») было передано свыше 400 предприятий (сейчас госкорпорация контролирует 663 организации), на их базе было образовано 17 холдингов, в том числе в двигателестроении, радиоэлектронике, оптических системах и т.д. Поэтому вполне возможно, что за это время до создания стрелкового холдинга у топ-менеджмента РТ просто «руки не дошли». Кроме того, последние полгода (после ухода Кузюка) госкорпорация искала человека, который и мог бы начать непосредственно этот холдинг создавать. В итоге в декабре было объявлено, что новым генеральным директором крупнейшего отечественного производителя стрелкового оружия стал Константин Бусыгин, юрист-международник по базовому образованию, возглавлявший до этого управу района Солнцево города Москвы. При этом, правда, в самом Ижевске нет единого мнения на тему того, годится ли «Ижмаш» на роль интегратора объединительных процессов. «Ижмех» с точки зрения оружейного производства работает гораздо более стабильно и эффективно, чем реформируемый «Ижмаш». Однако в конечном счете даже по политическим соображениям базой для создания холдинга, очевидно, будет выбран разработчик и производитель автомата Калашникова. При этом многие представители властной элиты Удмуртии, конечно, хотели бы, чтобы «Ижмаш», а значит, и холдинг, возглавил бы человек из Ижевска с «производственным» прошлым. Но правление «Ростехнологий» свой выбор сделало, а наблюдательный совет госкорпорации этот выбор подтвердил.

Таким образом, новый глава «Ижмаша», очевидно, в ближайшее время будет решать три первоочередных задачи. Первая – реструктуризация «Ижмаша» и «Ижмеха» с точки зрения оптимизации управленческих и производственных функций. На практике это, видимо, будет означать не только использование некоторых технологических процессов в интересах обоих предприятий и создание, возможно, объединенного конструкторского бюро, но и дальнейшее сокращение «непрофильных», с точки зрения «Ростеха» производств и площадей (на «Ижмехе» тоже есть пустующие производственные площади). «Ижмаш» в советское время был гигантским концерном, который, кроме оружия, выпускал автомобили, мотоциклы, станки, застраивал город целыми районами и т.д. И работало на нем почти 80 тыс человек. Нынешняя численность НПО «Ижмаш» – чуть более 4 тыс. человек. И, очевидно, эта цифра будет меняться в зависимости от того, какие производства будут входить в стрелковый холдинг, а какие – выводиться на аутсорсинг или вовсе продаваться. Причем не только убыточные. В конце 2011 года «Ростехнологии», например, уже подписали соглашение с одним из ведущих российских производителей электроинструмента – «Интерсколом» – об организации на базе «Ижмеха» совместного предприятия по выпуску электроинструмента и средств малой механизации (до этого Ижевский механический завод неплохо производил электроинструмент самостоятельно). А в конце прошлого года появилась информация о том, что «Роснано» выкупает долю «Ижмаша» в НПЦ «Пружина», инновационная продукция которого стала одним из самых интересных производственно-технологических открытий 2011 года в России.

Вторая задача – тесно связанная с первой – модернизация производственных мощностей обоих заводов. Многие операции, которые за рубежом давно автоматизированы, в Ижевске делаются вручную, а в некоторых цехах до сих пор работают станки, вывезенные из поверженной фашистской Германии в конце 40-х годов прошлого века. Когда-то на «Ижмаше» было свое неплохое станкостроительное производство, но в последнее десятилетие, по мнению экспертов, ижевским оружейникам приходится использовать гонконгские и тайваньские станки, которые по качеству выпускаемой продукции не идут ни в какое сравнение с современным немецким оборудованием.

И третья задача – совместный маркетинг гражданского оружия обоих производителей. В сфере производства боевого оружия они действительно почти не пересекаются. Но в сфере производства гражданского оружия порой вступают в ненужную конкуренцию в глазах потенциального покупателя. И по мере «восстановления» «Ижмаша» это противоречие будет только нарастать. В 2012 году объем производства гражданского оружия на НПО «Ижмаш» уже превысил объем военного производства, а к 2015 году топ-менеджмент предприятия намерен довести долю «гражданки» до 70% в общем объеме производства оружия.

Правда, тут есть одно большое «но». Пока неясно, войдет ли в создаваемый стрелковый холдинг вятскополянский завод «Молот». По информации из Кирова, подготовка к этому уже началась. И это было бы логично, учитывая характер деятельности «Молота», его производственные и конструкторские связи с «Ижмашем», а также то, что в конце прошлого года на вятскополянском предприятии все же была введена процедура наблюдения. Однако еще весной 2010 года госкорпорация «Ростехнологии» объявила о намерении загрузить производственную площадку «Молота» изготовлением пистолетов и охотничьих ружей итальянского оружейного концерна Beretta. Тогда эта идея не прошла, но от нее не отступились. С одной стороны, в прошлом году кировские оружейники и «Ростехнологии» с помощью германской компании Schmeisser протащили в НАТО гладкоствольный самозарядный карабин «Вепрь-12», сделанный на базе пулемета Калашникова. И это, конечно, очень радует, поскольку может принести и славу, и деньги российским оружейникам. Но, с другой стороны, карабин «Вепрь-15», который кировские оружейники публике также представили в прошлом году, – это уже изделие самого Schmeisser, в основе которого лежит винтовка AR15. В Вятских Полянах будут делать только ствол этого карабина (что лишний раз подтверждает мнение о высоком качестве кировских стволов) и собирать это изделие из привезенных в Россию запчастей. В ближайшее время на «Молоте» совместно с итальянской фирмой Marocci будет организован и выпуск гладкоствольных охотничьих ружей под совместной торговой маркой. И это уже непонятная ситуация, поскольку порождает закономерный вопрос: зачем «Ростехнологии» одной рукой пытаются «поднять» оружейное производство в Ижевске, а второй рукой открывают дорогу зарубежным конкурентам российских оружейников в Вятских Полянах? Ведь российские конструкторы стрелкового оружия не глупее немецких. У немцев просто лучше качество изготовления оружия – это факт. Так зачем, вместо того чтобы улучшать качество своих ружей и автоматов, насаждать искусственную конкуренцию между Ижевском и Вятскими Полянами? Ведь каждое итальянское ружье, выпущенное на «Молоте», будет бить «рикошетом» по ружьям, выпускаемым на «Ижмехе». А каждый выпущенный в соседнем с Удмуртией регионе из немецких деталей «Вепрь-15» будет создавать внутри России конкуренцию «Сайге», выпускаемой на «Ижмаше».

Поэтому создается впечатление, что окончательно конфигурация холдинга по производству стрелкового оружия еще не определена и войдет ли туда «Молот» – пока неизвестно. И это вчера подтвердил журналистам министр промышленности и энергетики Удмуртии Олег Радионов. «Один из вариантов – холдинг, куда войдут стрелковое оружие и управляющая компания ЦНИИТОЧМАШ, другой вариант – холдинг, где управляющим предприятием будет НПО "Ижмаш". Говорить, какой вариант будет выбран, пока преждевременно», – передало его слова РИА «Новости». Окончательно стратегия холдинга и его структура выяснятся к марту 2013 года.

У партнеров




    Мы хотим быть доступными для наших покупателей

    «Камский кабель» запустил франшизу розничных магазинов кабельно-проводниковой и электротехнической продукции

    «Ни один банк не знает лучше нас, как работать с АПК»

    «На текущий момент АПК демонстрирует рентабельность по EBITDA двадцать процентов и выше — например, производство мяса бройлеров дает двадцать процентов, а в растениеводстве и свиноводстве производители получают около тридцати процентов», — говорит первый заместитель председателя правления Россельхозбанка (РСХБ) Ирина Жачкина

    Столица офсетных контрактов

    Новый инструмент промышленной политики — офсетные контракты — помогает Москве снизить расходы на госзакупки и локализовать стратегически важное производство

    Скованные одной цепью

    Власть и бизнес сотрудничают для достижения целей нацпроекта «Экология»

    Сергей Кумов: «“Техпрорыв” уже позволил исключить из добычи и переработки миллионы тонн пустой породы»

    Одно из стратегических направлений развития ПАО ГМК «Норильский никель» — модернизация производства и соответствие современным мировым стандартам. В 2020 году «Норникель» переходит ко второму этапу «Технологического прорыва» — программы повышения операционной эффективности, стартовавшей в 2015 году
    Новости партнеров

    Tоп

    1. «СЛЕДСТВИЕ ОДНОЙ ПЛАСТИНКИ»
      4 декабря 2019, Основная сцена театра «Новая опера» к 120-летию со дня рождения Марии Юдиной
    2. У американцев осталась в запасе еще одна мера против «Северного потока — 2»
      В конгресс США поступило 12 законопроектов о санкциях против России. Их обсуждение на уровне сенатского комитета назначено на 20 ноября. Аналитики скептически настроены в отношении перспектив этих инициатив, но называют одну, которая может еще раз осложнить строительство многострадального российского газопровода
    3. На рынок сжиженного газа выходит новый крупный игрок
      Со своими астрономическими запасами газа Тегеран рано или поздно должен был взяться за экспорт сжиженного газа. В этом поможет Россия
    Реклама