«Я рад, что в вопросе Кипра найдено разумное решение»

Евгения Новикова
1 апреля 2013, 08:53

«Я уверен, что нынешнее решение по кипрскому кризису поможет стабилизировать ситуацию», — заявил в интервью «Эксперту Online» чрезвычайный и полномочный посол Эстонии в России Юри Луйк. По его словам, деньги собственников иностранных депозитов из кипрской банковской системы будут перемещены, скорее всего, не в Эстонию, где существует строгий банковский контроль. Вместе с тем Таллинн заинтересован в притоке иностранных инвестиций, и российских в том числе. По словам посла Луйка, в оценке «чистоты» приходящих в Эстонию капиталов власти страны не делают разницы между российскими деньгами и какими-либо другими. Подход одинаков для всех.

Фото: пресс - службы
Чрезвычайный и полномочный посол Эстонии в России Юри Луйк

— Господин посол, я хотела бы узнать об экономической ситуации в вашей стране, это интересно особенно в связи с последними невеселыми новостями из зоны евро. Эстония одна из последних стала участницей еврозоны и вошла в нее наиболее успешно. Как говорят, и это объясняется ментальностью эстонского народа: он не привык шиковать и бросать деньги на ветер, но всегда думает о завтрашнем дне.

Так как вам в еврозоне?

Переход на евро был важным шагом нашей экономической политики. Мы полагали, и это оказалось правильным, что евро дает определенную степень стабильности в очень динамичной экономической ситуации. Важен не только экономический, но и политический аспект: общая валюта соединяет с более богатой Европой.

Я много беседовал с российскими экономистами. Нередко они сомневались по поводу евро и высказывали предположение о том, что вся финансовая система, основанная на евро, может рухнуть. Но сегодня мы видим, что евро — сильная валюта. Даже слишком сильная, что даже создает определенные трудности для экспорта. Экономическая политика Эстонии основана на том, что мы не тратим больше, чем создаем. Для нас важны сбалансированный бюджет и строгая экономическая политика. Правда, это создает проблемы для тех, кто в социальном плане не так сильно защищен. Но мы верим, что это создает импульс для экономики, так как она растет и дает выгоды всем сферам жизни, включая социальную.

Евро — очень важный аспект для туризма. К нам приезжает много туристов из других европейских стран, в частности из Финляндии. Им удобно использовать евро. И российские туристы, хотя им надо менять рубль на евро, знают, что это крепкая валюта, которую можно использовать как в Эстонии, так и в других странах ЕС.

— Последние события, связанные с кризисом банковской системы Кипра и решением Еврогруппы по Кипру, как, на ваш взгляд, отразятся на ЕС в целом и на Эстонии в частности?

Кипр — маленькая страна и маленькая экономика. У них проблема специфическая. Экономика Кипра базируется в основном на банковской системе, и это создает определенную слабость. Для ЕС ситуация на Кипре в принципе не является проблемой.

Я рад, что в вопросе Кипра найдено разумное решение, что помимо других стран-членов еврозоны сами киприоты участвуют в стабилизации своей экономики. Мы верим в то, что экономика Кипра встанет на ноги и этот кризис не окажет пагубного влияния на другие страны еврозоны.

Теперь возникает интересный вопрос о вкладах собственников иностранных депозитов в кипрской банковской системе. Куда двинутся эти деньги? Мы думаем, наверное, что не в Эстонию, так как у нас очень строгий банковский контроль. Но есть и другие страны, другие возможности.

— Экономика страны маленькая и очень специфичная. Но в то же время это член еврозоны. И выход из нее может иметь серьезные политические последствия.  Это отразится на устойчивости  ЕС и на политической ситуации внутри экономически ослабленных стран членов еврозоны?

— По нашей оценке, Кипр не выйдет из зоны евро. Главная причина  в том, что если есть экономические трудности, то у народа нет стремления менять евро на национальную валюту, так как риски гиперинфляции велики. На примере Греции мы это видели. Там были бурные дебаты, но когда дело дошло до выборов, то люди продемонстрировали свои истинные интересы. Те политические силы, которые поддерживали жесткий экономический курс, победили. Людям, конечно же, не нравятся жесткие меры. Но менять общеевропейскую валюту на национальную для таких малых стран с огромными экономическими трудностями — большой риск. Я уверен, что нынешнее решение по кипрскому кризису поможет стабилизировать ситуацию.

— Вы говорите, что Эстония хорошо и успешно развивается в зоне евро. Но вместе с тем есть проблемы социальные, и в частности проблема миграции. Граждане Эстонии уезжают в более благополучные страны. И это, судя по публикациям эстонской прессы, стало серьезной проблемой. Это действительно так остро? Вы заинтересованы в притоке рабочей силы для работы?

— Эстония — страна очень маленькая по численности населения. Наша территория сравнима с территорией Голландии, но жителей в 10 раз меньше, нас можно сопоставить с одним районом города Москвы. Да, у нас, например, существует проблема низкой рождаемости. Кроме того, Эстония является членом Шенгенского договора, и это значит, что эстонец может выбирать, где он хочет работать: в Финляндии, Германии... Действительно, «утечка мозгов» — серьезная проблема для нашей экономики. Есть два мнения: одни говорят, хорошо, что люди едут за границу и через несколько лет вернутся с новыми знаниями и накопленным опытом и помогут этим эстонской экономике. Так, например, было в Ирландии. Однако в Ирландии это заняло, конечно, много времени. Мы уже сейчас делаем все для того, чтобы люди возвращались.

— Специалистов из каких стран вы принимаете с удовольствием для работ на достаточно престижных производствах?  

— Если речь идет о гражданах других стран, то мы ждем в первую очередь высококвалифицированных специалистов, которых у нас не хватает. Для работы, например, лекторами в наши университеты, специалистами высокого уровня для работы в фирмах приезжает интеллигенция. Но это довольно маленькая группа людей. Не имеет значения, из какой они страны, главное — это их уровень и компетенция.

— Ну, а, скажем, учителя, врачи, инженеры — кто работает на этих должностях?

— Все эти места заняты жителями Эстонии. Я бы не сказал, что сейчас у нас уже наблюдается некий кризис специалистов.

— А что у вас с русскоязычным населением происходит? Несколько лет назад проблема была тяжелой и острой. Ныне публикации в эстонской прессе показывают, что вопрос остался, хотя градус дискуссии снизился.

— Я не вижу особых проблем. Думаю, тот факт, что в Эстонии живут люди многих национальностей, дает силу нашему обществу. Статистика свидетельствует: число людей, не имеющих эстонского гражданства, за последние годы радикально уменьшилось. С гражданством еще не определились примерно 70 тыс. человек из 1 млн 300 тыс. Для неопределившихся в Эстонии предоставлено право участия в местных выборах, они пользуются всеми возможностями Шенгена. В Эстонии много возможностей для работы. Русскоязычное население имеет двойную силу: эти люди говорят и по-русски, и по-эстонски. Это особенно важно в сфере обслуживания, в банковской системе и в сфере туризма, так как резко — на 40% ежегодно — растет число туристов из РФ.

— Я заметила в эстонском обществе две интересные тенденции: одни группы граждан издают книжки по истории, воспевая фашизм. Другие — переводят новейших эстонских авторов и классиков на русский язык, чтобы быть понятными для россиян. Означает ли это, что в эстонском обществе существует раскол?

— Мне не кажется, что в Эстонии книг по истории фашизма много. Те книги, которые есть, написаны не эстонскими авторами, а американскими или британскими, авторами, которые интересуются историей Второй Мировой войны. Очень много книг о преступлениях сталинизма, много книг об истории СССР. Я позавчера читал книгу Леонида Млечина про Андропова, переведенную на эстонский язык. Я жил в это время, когда Юрий Андропов был генсеком. Однако мы, как и вы, ничего не знали о внутренней жизни политбюро. Если бы не эта книга, у меня бы не было никакой возможности понять, что и как было в окружении Андропова, Устинова, Черненко, Громыко... Книга очень интересно рассказывает о том, как они жили и принимали решения. Она наглядно показывает, насколько нелепым был советский режим...

Люди нынче повсюду интересуются историей, так как мы впервые имеем свободный доступ к честной истории. И в России тоже, например, в Доме книги очень много книг и о нацизме, сталинизме, и о разных других периодах современной истории.

Мы также очень заинтересованы в переводе на русский язык эстонской литературы. Например, только что в посольстве Эстонии в Москве прошла презентация книги эстонского журналиста Тармо Вахтера о периоде восстановления независимости в 1991 году. Наши издательства регулярно участвуют в российских книжных ярмарках и предлагают широкий выбор книг на русском языке о литературе и истории Эстонии.

— Знаю, что совсем недавно президент Эстонии встречался с генсеком НАТО и выражал большую обеспокоенность тем, что США сокращают военный бюджет. С чем это связано? Кого вы боитесь? Какие реальные угрозы ощущаете вы и страны Балтии?

— Это нелегкий вопрос. У России большая армия, одна из крупнейших в мире. Но сказать, кого Россия боится, трудно. Особой опасности для Эстонии мы не видим. В нашей концепции по безопасности говорится, что мы не считаем врагом ни одно государство. Но у каждого народа должна быть армия, хотя есть государства, которые обходятся и без нее. Эстония — член НАТО, у нас есть определенные критерии того, какими должны быть наши вооруженные силы. И наши военные в основном работают и воюют в Афганистане, участвуют в операции против пиратов в Аденском заливе. Там есть и силы НАТО, и российские военные корабли.

Разумеется, мы готовы вместе с союзниками к обороне рубежей стран НАТО. У НАТО есть знаменитая статья 5 — в случае агрессии в отношении одного из членов альянса весь блок заступается за него. Агрессором может быть кто угодно. НАТО никогда, даже в советские времена, не называло врага, так как является организацией коллективной самообороны.

Что касается военных бюджетов, то они снижаются не только в США (хотя там менее всего), но и в европейских странах: Великобритании, Германии. Это влияет на боеспособность даже в международных операциях. Взволнованность по поводу сокращения военных бюджетов — универсальная. Об этом нередко говорит и сам генсек Андерс Фог Расмуссен. Отмечу, что Эстония — одна из немногих стран, имеющих оборонный бюджет, соответствующий критериям НАТО, то есть равный 2% ВВП.

— США в связи с событиями в КНДР поменяли концепцию ЕвроПРО, решив отказаться от IV блока этой программы. На ваш взгляд, возросла ли уязвимость стран Балтии в результате принятия  этого решения?

— Нет, вся территория стран НАТО будет охраняться первыми тремя блоками ЕвроПРО, IV блок был на самом деле футуристическим. Мы не чувствуем, что этот шаг влияет на нашу безопасность, мы понимаем американцев, так как США — не только страна Атлантического океана, это еще и страна Тихого океана. Поэтому для американцев наряду с европейским регионом актуальны вопросы безопасности также в регионе Восточной Азии, особенно учитывая ту риторику, которую использует Северная Корея.

— Г-н Луйк, давайте теперь поговорим о российско-эстонских отношениях. Что такого произошло в наших двусторонних отношениях, если на пост посла в России назначили экс-министра обороны?

— Да, действительно, я был членом нескольких правительств Эстонии — министром обороны, министром иностранных дел. Но уже более 10 лет я работаю дипломатом. Я работал послом и в США, и в НАТО, теперь здесь. Все эти посты для дипломата с профессиональной точки зрения очень интересны. Я, конечно, рад, что с моим приездом в Москву в какой-то мере совпадает стабилизация отношений между Эстонией и Россией. Когда я вручал верительные грамоты президенту России Владимиру Путину, он произнес короткую речь об эстонско-российских отношениях. Он выразил позитивный подход к будущему наших отношений. Надеюсь, что это обоюдное стремление к позитивным отношениям будет продолжаться.

Вручение верительных грамот президенту России Владимиру Путину vrush450-300.jpg Фото: пресс - службы
Вручение верительных грамот президенту России Владимиру Путину
Фото: пресс - службы

— А вас «бросили» на трудный участок или на легкий?

— На интересный участок.

— А какие задачи ставили? Не заниматься политикой, а улучшать экономические отношения?

— Несомненно, экономический аспект важен в отношениях с Россией, мы ведь соседи. У нас очень активные экономические контакты. По экспорту эстонских товаров Россия находится на третьем месте после Финляндии и Швеции. Туризм является особенно активной отраслью нашего сотрудничества. Он имеет важный политический аспект: те люди, которые побывали в Эстонии, видят, что Эстония развивается в позитивном направлении. Они дают сигнал друзьям и коллегам, это создает хороший фон для наших отношений. У нас есть и другие сферы сотрудничества, например транзит — транзит через наши порты, транзит полезных ископаемых, контейнерный транзит. Важную роль играет продовольственная промышленность. Мы заинтересованы в сотрудничестве в сфере образования. Также мы хотели бы теснее сотрудничать в области современных направлений экономики, основанных на инфотехнологиях. 

— Я знаю, что парламентские группы наших двух стран ведут консультации по заключению договора о границе. Поясните, о каком формате идет речь? Парламентарии обсуждают прежнюю редакцию соглашения, о которой речь шла в 2005 году, или что-то новое? 

— Консультации по поводу границ продолжаются, решения еще нет. В основном работу ведут МИДы и правительства, но у парламентов важная роль. Ведь проблема в 2005 году возникла не из-за текста договора, а в ходе ратификации.

Изменений в тексте будет определенно немного, и они не касаются линии границы — это та же линия, которая была согласована в 2005 году.

— Россия не хотела ратифицировать в 2005 году из-за комментария по советской оккупации, внесенного эстонским парламентом. Консультации идут по этому пункту?

— Я бы не хотел вдаваться в детали. Нам надо найти какие-то формулировки, с которыми обе стороны могли бы жить.

— Когда планируется подписать договор?

— Тоже трудно сказать. Мне кажется, мы двигаемся в позитивном русле. Важной будет встреча между внешнеполитическими парламентскими комитетами в апреле в Москве.

— Ваша позиция по визам? Плюсы-минусы для Эстонии?

— Наша позиция ясная: мы поддерживаем безвизовый режим, однако это станет возможным лишь после выполнения соответствующих критериев. Есть множество вопросов и законодательного характера, и технического — в том числе речь идет о биометрических паспортах. Это не только точка зрения Эстонии, это позиция всех государств Шенгенского соглашения. Это касается, конечно же, не только России, но и всех других стран, желающих безвизовых отношений с ЕС, например Украины. Мне кажется, что этот процесс идет в позитивном ключе. Надеемся, что все уладится, однако точную дату назвать сложно.

Что касается существа вопроса, то так как мы — страна, для которой чрезвычайно важен туризм, то для нас безвизовый режим (соответствующий критериям) был бы, конечно же, выгоден. Напомню, что сегодня между ЕС и РФ есть договор об облегчении визового режима. Тем, кто хочет приехать в качестве туриста в Эстонию, получить шенгенскую визу несложно.

— А вас не беспокоит, если к вам на weekend будут приезжать в качестве туристов люди, причастные к делу Магнитского, фигуранты «списка Магнитского», созданного США?  

— Это вопрос спекулятивный. У ЕС нет особых согласованных санкций по делу Магнитского. Вопрос выдачи виз — индивидуальный, он зависит от очень многих обстоятельств.

— Но вы откажете в визе чиновнику, имеющему отношение к делу Магнитского, или нет?

— Все, что касается выдачи виз, — это вопрос приватный и конфиденциальный.

— Насколько вам нужны российские инвестиции, насколько вы заинтересованы запускать российских бизнесменов? Или это вопрос политический?

— Эстония — страна свободная, наша экономика — либеральная. Регистрация фирмы — вопрос 15 минут работы в интернете. Мы рады, если люди из разных стран приходят с инвестициями в Эстонию, но при условии, что и нашим инвесторам в этих странах не создают препятствий. У нас много инвесторов из Финляндии, Голландии, России, никаких политических различий для нас не существует.

— Какие конкретные сферы бизнеса из России вас интересует больше всего? Что вы воспримете с радостью?

— Думаю, инвесторы сами сумеют выбрать, что для них самое выгодное. Мы заинтересованы, конечно же, в тех сферах экономики, от инвестиций в которые в Эстонии остается больше всего добавочной прибыли.

— Вы доверяете российским деньгам, их «чистоте»?

— У нас есть очень строгая банковская инспекция. Если речь идет о более крупных суммах, инспекция должна четко знать, откуда они. Эстония — далеко не самая легкая страна в этом плане. Вопрос о «грязных» деньгах — важный вопрос для ЕС. Но подход одинаков для всех — и для российских денег, и для других.