Президент Навальный

Петр Скоробогатый
5 апреля 2013, 20:31
5 апреля 2013, 20:31
Фото: ИТАР - ТАСС
Алексей Навальный: я хочу стать президентом

«Я хочу стать президентом». Этих слов от Алексея Навального ждали в 2010-м, когда романтичный образ непримиримого борца с системой очаровал сетевое пространство. Ждали в 2011-м, после скандальных парламентских выборов, на Болотной, на Сахарова. Ждали в преддверии президентских выборов, когда казалось, что набирающая силу волна протестного движения способна объединиться вокруг этой фигуры и внести ее если не в Кремль (без иллюзий), то хотя бы в тенеты большой политики. Ждали и после, очаровываясь надеждой сплотить столь разношерстные оппозиционные группы.

Но в итоге Алексей Навальный заявляет о своих амбициях именно сейчас, в мертвый политический сезон, под давлением прокуратуры, центральных СМИ, интернет-разоблачений. Мельком, в середине интервью. Значение его словам придают, скорее, журналисты, раздувая новость, которая для соратников Навального, политиков, экспертов новостью и не является. «Да, Навальный давно хотел стать президентом. Ну и в чем интерес?»

Может, в долгих и завышенных ожиданиях? Или это попытка услышать первые аккорды «лебединой песни»?

«Жулик и вор»

Последние полгода в жизни Алексея Навального выдались особенно тяжелыми. Прокуратуре удалось довести до суда дело «Кировлеса» о «хищениях путем растраты вверенного ему имущества – 10 тыс. кубометров лесопродукции на сумму свыше 16 млн рублей». Первые слушания, между прочим, всего через пару недель – 17 апреля.

Контригру Навальный вел в свойственном ему блестящем политтехнологическом стиле. Вызывал жалость («Скоро мне на скамью подсудимых, как это ни смешно звучит…»), обличал власть («Зря, что ли, Путин внес поправки о том, что любой человек, осужденный по тяжкой статье, больше никогда никуда не сможет баллотироваться») и даже выложил все финансовые документы по «Кировлесу» на суд блогеров («Вот вы и есть мои присяжные заседатели»). К слову, некоторые из них, ознакомившись с цифрами, посчитали, что состав преступления найти можно. Особенно если очень захотеть.

При этом одно дело – привлечь к ответственности блогера-оппозиционера, а совсем другое – посадить кандидата в президенты. Михаил Ходорковский хоть и не заявлял о президентских амбициях, а до сих пор является для оппозиции жертвенной иконой «кровавого путинского режима». Особенно за пределами России.

«Кировлес» – стал меньшим из всех зол. По крайней мере, давление власти добавляет образу Навального ореол героизма и идейного мученичества. Однако его атаковали и сетевые блогеры, которые последовательно раскапывали и публиковали переписку политика с соратниками и врагами. Подлинные или нет – недоказуемо, но черный пиар не оперирует такими категориями. Вопрос морали также вторичен – Навальный сам часто работает в похожем стиле.

Приватные послания кировского губернатора Никиты Белых («Сп...ший (укравший) спиртоводочный завод, лесопромышленник недоделанный!») – это еще цветочки. Больнее ударила переписка с бывшим зампредом ЦБ РФ, ныне членом совета директоров «Аэрофлота» Сергеем Алексашенко, которая проливает свет на обстоятельства проникновения Навального в управляющий орган авиакомпании. Если кто не в курсе, Алексашенко приглашает известного борца с коррупцией войти в совет директоров, чтобы разобраться в махинациях с «пролетными» платежами. Однако разоблачений никто так и не увидел. Зато можно узнать о «политических спонсорах» этого проекта – американских, само собой.

«Получается, вся его антикоррупционная компания связана не с желанием во всем разобраться, а с корпоративными конфликтами и интересами, то, что ему раньше предъявляли и по "Транснефти". Его меркантильный интерес надо было максимально убирать из имиджа», – считает Дмитрий Абзалов, вице-президент Центра стратегических коммуникаций.

А вот более жесткая позиция. Сергей Марков, проректор университета имени Плеханова, член Общественной палаты, директор Института политических исследований: «Навальный – жулик и вор. Его профессия – профессиональный миноритарий. Такие люди скупают маленький пакет акций компании и становятся сособственником. Получают доступ к внутренней документации. Выявляют коррупционные вещи. И начинают шантажировать руководство. Причем требуют не ликвидировать коррупцию, а присоединить их к коррупции. Навальный либо сам в этом участвовал, либо помогал другим жуликам зарабатывать такие деньги. Именно эта технология помогла Навальному создать "Роспил". У нас воров много, но не все воры пытаются получить власть».   

Окончательно взорвать аэрофлотовскую тематику Навальный помог самолично – появившись на корпоративном банкете… в Кремле. 

«Заявление Навального – это попытка отбиться от собственных информационных ошибок, связанных с "Аэрофлотом" прежде всего, – продолжает Дмитрий Абзалов. – Поход в ненавистный Кремль – одна из самых серьезных ошибок. У Навального очень сильно ослаблены медийные позиции. С этим связаны его последние телодвижения. Например, атака на Шувалова, публикация данных об офшорах его жены. Но это мы проходили уже в прошлом году. По второму кругу не очень интересно. Заявление в президенты должно усилить информационный интерес».

Годами создаваемый имидж принципиального и честного борца с коррупцией покрывается глубокими трещинами. Опросы Левада-центра выглядят тревожно. Да, за два года узнаваемость оппозиционера показала отличный рост – с 6% до 37%. Однако доля согласных голосовать за него упала в два раза. Популярность Навального окрашена негативными эмоциями – федеральные каналы не зря едят свой хлеб.

Именно в этот тяжелый период Навальный принимает решение конвертировать свой медийный ресурс в политический. Причем по самому низкому курсу за последние годы. Не будем обижать Алексея и сомневаться в его политтехнологических навыках, рассуждая на тему, что слова о президентских амбициях вырвались случайно.

«Навальный вынужден действовать по законам шоу-бизнеса, по законам того медийного пространства, в котором он существует. Навальный – это уже не сам Алексей, это бренд. Который продается. Сейчас он продается как кандидат в президенты», – говорит Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации.

Сколько стоит бренд «Навальный»

«Я хочу изменить жизнь в стране, хочу изменить систему управления страной, я хочу сделать так, чтобы 140 млн человек, которые живут в этой стране и у которых нефть и газ течет из земли, жили не в нищете и беспросветном убожестве, а жили нормально, как европейская страна. Мы не хуже, чем эстонцы… Я сделаю все, чтобы и Путин, и Ротенберг, и Тимченко – и все они по списку сидели. Для меня это все звенья омерзительной воровской власти: что милиционер, который руку ломает, что Тимченко, который на нефти».

Программа Алексея Навального, точнее, эти благие, но донельзя популистские лозунги, была хорошо известна и ранее. Вопрос в том, имеет ли он хотя бы начальное представление о механизмах реализации своих задумок. Эта риторика – пролог к рассуждению о том, действительно ли Навальный хочет быть президентом.

«Это политик авантюрного типа, который верит в то, что ему удастся поймать судьбу за хвост. У него большое эго и большие амбиции. Однако популярности становится больше, а желания голосовать за него меньше. Так он развивается как политик и по-другому не может», – уверен Алексей Зудин, заместитель директора Центра политической конъюнктуры.

«У Навального, в отличие от остальных членов оппозиции, есть долговременная стратегия, – считает Григорий Добромелов, исполнительный директор Института политических иссследований. – Другое дело, что говорить о его достижениях или неудачах, учитывая размер его рейтинга, невозможно. И Навальный смотрится царем горы только на фоне того, что в оппозиции все мыши. Он политик даже не второго – третьего эшелона. И шансов перейти в другой эшелон у него пока нет, поскольку нет ни финансового, ни политического, ни административного ресурса. По большому счету у него даже нет электоральной группы, поскольку "рассерженные горожане" – это очень разношерстная группа. Они не будут вместе за него голосовать. Ему надо прежде всего определиться со своей электоральной базой и программой. "За все хорошее против всего плохого" – это не политическая платформа».

Зачем при таких скудных политических активах говорить о президентских амбициях за пять лет до выборов? Оказывается, определенную логику проследить можно. В период уличных митингов Навальный сознательно дистанцировался от остальных лидеров, но в то же время получал политические дивиденды от оппозиционной риторики. В итоге склоки и споры внутри движения ничуть его не затронули, имидж не испортили. Теперь протест «разгневанных горожан» идет по нисходящей, из Координационного совета один за другим выходят бывшие соратники, националисты радикализировались, а «системщики» из Госдумы отмежевались. Поле зачистилось, остался один Навальный.

«Сегодня основной медийный конкурент Навального в целевой аудитории – Удальцов – находится под домашним арестом. Поэтому он хочет консолидировать вокруг себя часть оппозиции, делая ставку на президентские выборы, которые пока никому не интересны», – размышляет Дмитрий Абзалов.

Раскол или консолидация

Но какой оппозиционный электорат сможет привлечь Навальный – большая загадка. Соратники по протестному движению заявление блогера поддержали, однако консолидированной поддержки свежеиспеченный кандидат в президенты не получил.

«Я не считаю это заявление ни фарсом, ни выстрелом впустую, – поделился мнением оппозиционный политик Геннадий Гудков, недавно покинувший ряды думцев и следом – "Справедливой России". – К радости своих сторонников, Навальный заявил о себе как политик. Он яркий, талантливый, харизматичный. Глупейший фарс в Кирове и все действия властей помогут ему занять высший пост в стране, может, не в 2018-м, но рано или поздно».

Илья Пономарев, депутат «Справедливой России», находит в амбициях Навального положительный тренд для всего протестного движения: «Благодаря неудачному созданию Координационного совета то единство, которое было зимой прошлого года, распалось. Его нужно заново создавать. Каким образом? Все, кто является претендентами на лидерство, должны это намерение обозначить. А потом мы бы начали разговаривать о создании какой-то жизнеспособной конструкции. Только таким образом можно провести консолидацию».

Однако некоторые эксперты прогнозируют прямо противоположные последствия для нестройных рядов оппозиции. Дмитрий Абзалов уверен, что президентские амбиции Навального способны внести раскол в движение: «Ранее ставка делалась на то, что оппозиция формирует и синхронизирует свои действия. А здесь был демарш в одиночку. Интересна дальше реакция оппозиции. Это может разбить ее на разные фракции. Сейчас уже происходит некоторое перемещение сил. Гудковы начинают лавировать в сторону Прохорова. С ним работать. А здесь уже прямая конкуренция возникает. Навальный будет сетевыми структурами заниматься, но без серьезных инвесторов ему не справиться. Ему необходимы реальные люди в Москве. И в регионах, где его поддержка не очень высокая».

«Никакого ожидаемого раскола с участием Навального, Гудкова или Прохорова не ожидается, – обещает Геннадий Гудков. – По крайней мере, я делаю все от меня зависящее, чтобы сплотить оппозицию, найти общие задачи, темы и лозунги. Я вижу задачей оппозиции реальную борьбу за власть».

Илья Пономарев солидарен: «Куда уж, что называется, дальше делиться. Как раз наоборот: артикулированные намерения должны по-другому работать. Мы всегда знали, что Леша хочет стать президентом. Как раз то, что он стыдливо отходил и никогда об этом не говорил, приводило к тому, что люди не могли назвать его ни лидером, ни партнером»

Впереди Москва

«Очень многое могут поменять выборы в Мосгордуму и в мэры Москвы в 2014-2015 годах, – продолжает Пономарев. – Важно то, будет участвовать в них Навальный или нет. И в каком качестве. Одно дело, если он дойдет до конца в создании своей партии – "Народный альянс". Признается, что это его партия. Если ее зарегистрируют. Если у него будет право баллотироваться, если он будет баллотироваться, если он пройдет в Думу. Если все эти "если" сработают – у него изменится личное позиционирование и вес. А если, условно, Прохоров станет спикером Мосгордумы, то как Навальный заявит о своих лидерских амбициях?»

Интересно, что даже при таком раскладе Навальный не проиграет. «Президентский» посыл – это попытка привлечь интерес прежде всего столичной агломерации, считает Дмитрий Абзалов: «Если Навальному удастся аккумулировать значительный ресурс, он может потом продаться тому же Прохорову, который не заинтересован в том, чтобы появлялись игроки на московском рынке, его электоральном поле».

Пожалуй, столичные выборы и должны определить реальный политический вес Алексея Навального. Именно в московском регионе сосредоточена основная и, пожалуй, единственная электоральная база политика. Если уж здесь он не получит поддержку, о политических амбициях можно забыть надолго.

Впрочем, не будем забывать – впереди суд по «Кировлесу», который может лишить оппозиционера любых избирательных возможностей. Электоральный потенциал слов политика Навального о президентстве на данный момент можно обсуждать весьма условно. А вот то, что они стали козырем в рукаве подозреваемого Навального, сомневаться не приходится.