Кого не возьмут в астронавты

Екатерина Чен
28 августа 2013, 20:22
Фото: AP
В Венеции премьерой космической одиссеи «Гравитация» стартовал 70-й международный кинофестиваль

По случаю юбилейного порядкового номера организаторы Венецианского фестиваля выпустили альманах короткометражек «Будущее: перезагрузка». 70 режиссеров сделали каждый по фильму длиной минуту-полторы о месте кино в нашей жизни и о том, куда оно движется. Альманах отдает пессимизмом. Причем авторов больше печалит не то, что наиболее стоящие темы в кино исчерпаны, все лучшее давно снято покойными классиками от Эйзенштейна до Бергмана, и остается только повторяться. Нет, в повторении тоже есть смысл, что демонстрирует, к примеру, иранский мэтр Аббас Киаростами, в ленте которого современные детишки самозабвенно разыгрывают у себя на заднем дворе сюжет из Люмьеров – «Политого поливальщика». Но многие именитые киномастера отчаянно тоскуют по эпохе кинопленки, без энтузиазма встречая эру цифрового изображения. Обилие людей с гаджетами, снимающих и смотрящих видео, и впрямь поражает в этой подборке. Режиссеры ведь не договаривались о том, кто что покажет во фрагменте, но зафиксировали все одно и то же: их герои из реальности, их потенциальные зрители сегодня сплошь и рядом сами себе киноавторы. Что же остается профессионалам?  Дальше всех (как сообщает титр, на пять тысяч лет вперед) заглянул в этом направлении Алексей Герман-младший: в его короткометражке персонажи, люди будущего, смотрят кино каждый у себя в голове. «Нейроинтерфейс» – так называется изобретение. «Похоже на сны с титрами», – поясняют нам с экрана. Кинотеатры канули в лету, но надежда на востребованность кинопрофи при таком раскладе, однако, остается – должен же кто-то производить фильмы и программы для «интерфейса». Кстати, помимо Германа-младшего, который тут в Венеции заседает в жюри дебютов, в юбилейный альманах вошли фильмы-минутки еще двух российских режиссеров, Алексея Федорченко (он становился лауреатом Венецианского фестиваля в параллельном основному конкурсе «Горизонты») и Марлена Хуциева: у отечественного киноклассика в фильме за здравие кинематографа после совместной съемки распивают шампанское корифеи от литературы, Чехов и Толстой. Что ж, не поспоришь: деятели мирового кино сегодня часто ищут творческого спасения в экранизациях. 

Случайно или нет, но самым свежим и вдохновляющим вышло высказывание Бернардо Бертолуччи, возглавляющего на 70-м фестивале жюри главного конкурса. Итальянский режиссер, последние годы прикованный к креслу-каталке, представил легкий и непринужденный этюд: в кадре – колеса его кресла, лихо скользящие по брусчатке, будто в танце. Камера вечно в движении, камера смотрит вперед, не оставляя без внимания деталей, и тот, кто ее держит, не дает почувствовать, что его возможность творить как-то ограничена. Кино, по Бертолуччи, рождается в воображении смотрящего. Но даже если раздать камеры всем поголовно, талант и оригинальность наблюдателя проявятся вне зависимости от объекта и техники съемки. Камешки, стеклышки и канализационные люки тоже могут быть киногеничными, если их увидел мастер.

Помимо оказавшегося не слишком сладким подарочка «Будущее: перезагрузка», у юбилейного Венецианского фестиваля есть и официальный фильм открытия. Это «Гравитация» Альфонсо Куарона, космическая одиссея с Джорджем Клуни и Сандрой Буллок. По сюжету фильма (сделанного в модном формате 3D) американский шаттл терпит бедствие в результате столкновения с космическим мусором – во всем виноваты, конечно, обломки русского спутника. Двое астронавтов, связанных тросом, вынуждены дрейфовать в открытом космосе без связи и почти без кислорода. Тщетно вызывая Хьюстон, герои попытаются зацепиться за брошенный на той же орбите старый «Союз». В плане трюков картина довольно фантастична, с трудом верится, что в космосе можно лавировать и хвататься за части корабля, будто в море. Но работа куароновского оператора Эммануэля Любецки слишком убедительна, чтобы сомневаться в реальности происходящего. Не зря создатели «Гравитации» медлили с запуском проекта, ожидая, пока съемочная техника позволит показать людей в невесомости настолько правдоподобно. К сожалению, в психологическом плане достоверности меньше: персонаж Сандры Буллок уж слишком сильно паникует во время нештатной ситуации, просто невероятно, чтобы тренированный астронавт так истерил, как она. А вот герой Джорджа Клуни ведет себя как ожидаешь: деловито, эффективно и с юмором, не переставая травить байки даже в минуты смертельной опасности.

На вечеринке по случаю премьеры режиссер и его актеры образовали кружок единомышленников с членом жюри Кэрри Фишер, сыгравшей в старых «Звездных войнах» принцессу Лею. Герои «Гравитации», впрочем, только поначалу кажутся соблазненными космическими видами, манящей ледяной тишиной и жизнью в невесомости. Название в данном случае говорит за себя: земное притяжение нипочем не отпустит персонажей фильма. Альфонсо Куарон признался журналистам, что в детстве сам мечтал быть астронавтом, ходить по Луне и покорять Вселенную. Один из коллег постановщика пошутил, что Куарон будто снял воображаемую автобиографию. Если и так, то у мексиканского режиссера получилась, скорее, биография развенчания мечты. Уж слишком сильна в фильме привязка автора к Земле. И для его астронавтов в итоге ощущение мокрого песочка под ногами окажется неизмеримо важнее, чем звездная романтика, а земные горы и озера станут куда милее и роднее вблизи, чем при виде из иллюминатора.  Таких, как Куарон, все же вряд ли бы взяли в космонавты – пусть режиссер и не оставляет нам сомнений в реальности космической программы, но ее преимуществ перед тем, чтоб оставаться на Земле, он как-то не предъявляет, скорее наоборот. В космосе – сплошной мусор, там темно и страшно, а тут, на планете, чисто и светло.