Пауза на размышление

Геворг Мирзаян
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
30 августа 2013, 18:12
Фото: AP
Ситуация вокруг возможной интервенции в Сирию несколько успокоилась

Ударом по планам интервенции стала прежде всего ситуация в британском парламенте. Дэвид Кэмерон вызвал из отпусков депутатов и долго им объяснял, почему они должны поддержать планы правительства облегчить страдания сирийского народа бомбардировками. На вопросы о том, как бомбы облегчат эти страдания, Дэвид Кэмерон внятно ответить не смог, как и на вопрос, зачем Башару Асаду применять химическое оружие (официальная версия о том, что сирийский лидер решил просто испытать волю международного сообщества, выглядит нелепо). В результате парламентарии (как из оппозиции, так и из партии самого Кэмерона) проголосовали против интервенции. Итоги голосования не являются обязательными для исполнения, скорее рекомендацией – однако британский премьер не рискнул пренебречь волеизъявлением депутатов и заявил о готовности ее исполнить. Даже в ущерб отношениям с Соединенными Штатами. «Я думаю, что американское общество, американский народ и президент Обама должны нас понять», – заявил он.

Французы пока еще демонстрируют готовность воевать. Франсуа Олланд, конечно, обещает дождаться решения ооновской группы, однако для него вопрос о виновности Башара Асада уже решен. Как и вопрос о неотвратимости наказания. «Я не являюсь сторонником военного вмешательства с целью "освободить" Сирию или свергнуть диктатора, но я считаю необходимым нанести сдерживающий удар режиму, который допускает непоправимые действия против своего населения», – пояснил он. В Елисейском дворце говорят, что готовы к нанесению сдерживающего удара даже без Великобритании.

Однако боевые возможности Франции (даже вместе с Великобританией) были продемонстрированы еще во время ливийской кампании, когда в столкновении с куда более слабой, нежели сирийская, армией начали возникать проблемы со снабжением и даже нехваткой боеприпасов. Поэтому вряд ли Олланд готов будет воевать в одиночку, без Соединенных Штатов. А американцы после самоотвода Британии (как и десятка других соратников по НАТО, отказывающихся воевать в Сирии без одобрения Совета Безопасности ООН) поумерили свой пыл. Министр обороны Соединенных Штатов Чак Хейгел отметил, что без союзников США операцию не начнут и в ближайшее время будут искать новых соратников. Однако вряд ли найдут. Конечно, кандидатов достаточно – так, за операцию против Сирии выступает значительная часть монархий залива – однако их боевые возможности оставляют желать лучшего. К тому же президента Обаму ждет еще одно испытание – ему нужно убедить в необходимости военной операции конгресс. Конечно, у президента есть достаточно законодательных лазеек чтобы начать операцию без согласия законодательной власти (особенно если она будет скоротечной), однако крайне непростые отношения между Белым домом и Капитолием и в целом сложная внутриполитическая ситуация в Соединенных Штатах вряд ли позволят президенту проигнорировать мнение конгрессменов.

Не исключено, что конгрессмены в итоге примут такое же решение, как и их британские коллеги. Ведь западные лидеры так и не дают ответа на три ключевых вопроса. Во-первых, зачем Башару Асаду надо применять химическое оружие в ситуации, когда он выигрывает войну. Особенно зная, что применение даст его противникам повод для начала вторжения. Во-вторых, каким образом ракетно-бомбовые удары смогут облегчить страдание мирного населения. Барак Обама сам признал, что начало военной операции Запада не приведет к улучшению ситуации в этой стране. И самый главный вопрос – зачем Западу эта война. В Сирии у США и Европы особых интересов нет, и от них фактически требуют обслужить интересы заливных монархий. Причем не только бесплатно, но и в ущерб себе. До тех пор пока сторонники войны не найдут контраргументы по этим пунктам, объяснить необходимость свергнуть Башара Асада им будет крайне сложно. Их последняя надежда на то, что группа экспертов ООН, расследующая факт применения химического оружия, сделает четкий и ясный вывод о том, что за его использованием стоит режим Башара Асада.