Предложение от которого нельзя отказаться

Александр Лабыкин
обозреватель журнала «Эксперт»
12 сентября 2013, 19:30

Неожиданным для западной «партии войны» предложением об установлении международного контроля за сирийским химическим оружием Владимир Путин завладел ситуацией в разрешении конфликта на Ближнем Востоке. В своей статье в New York Times он разъяснил мировому сообществу позицию России по ближневосточной проблеме, что, по мнению экспертов, уменьшит число сторонников удара по Сирии. При этом у многих складывается впечатление, что Барак Обама, не совсем по своей воле грозивший кулаком Башару Асаду, на самом деле признателен российскому коллеге. Имидж мирного Обамы спасен, а угроза силового решения сирийской проблемы отложена на неопределенный срок. Эту геополитическую комбинацию некоторые эксперты называют принципиально новой тактикой в обеспечении глобальной безопасности. Если со стороны противников Башара Асада не последуют новые провокации и «партия войны» не найдет новых аргументов для силового свержения власти в Сирии извне, то есть шанс на полное прекращение военного конфликта на Ближнем Востоке. Однако эксперты пока осторожны в прогнозах, поскольку некоторые участники конфликта могут ни перед чем не остановиться ради свержения Башара Асада.

Иллюстрация: Эксперт Online
План президента РФ лишил козыря сторонников удара по Сирии

Опрошенные нами эксперты-международники единогласно высоко оценивают тактические шаги Владимира Путина на международной арене по предупреждению военного вмешательства США в сирийский конфликт. До сих пор Кремль словно занимал выжидательную позицию, как бы давая шанс президенту США Бараку Обаме самому найти выход из ситуации. В видимой нерешительности американского президента прослеживалось желание найти повод для отказа от решения бомбить Сирию, к чему его подталкивали некоторые советники и генералитет.

«Изначально было очевидно, что Обама не заинтересован в ударе по Сирии. Он нашел выход из ситуации: в последний момент сам принял решение обратиться в конгресс, его советники попадали со стульев от этого», – сообщил «Эксперту Online» чрезвычайный и полномочный посол России, член Российского совета по международным делам Петр Стегний.

Но оставался риск того, что конгресс США все же проголосует за нанесение удара по Сирии. В этом смысле тактический ход Владимира Путина, предложившего силами Совбеза ООН установить международный контроль над сирийским химическим оружием, оказался очень кстати. Как говорится, предложение, от которого нельзя отказаться. Это выбило главный козырь из рук сторонников удара по химическим складам Сирии, утверждавших, что ее глава Башар Асад травит зарином собственный народ. 

«На этот раз Владимиру Путину удалось реализовать сценарий, который ранее Россия не могла реализовать в первую иракскую войну и в последующие войны на Ближнем Востоке, – продолжает Петр Стегний. – Нам удалось на пике накала ситуации охладить пыл. Ведь опасность удара измерялась уже часами, и остановить его в этой ситуации – это великое дело. И дело это не простое, поскольку те, кто на Западе писал сценарий с химическим оружием, подчеркнуто безнравственно вели себя, пренебрегали здравым смыслом мирового сообщества. Если в Ираке Америка еще хотя бы изобразила доказательства наличия ядерного оружия, то здесь всем было очевидно отсутствие доказательств применения химического оружия властями Сирии. Это говорило о решимости во что бы то ни стало разгромить Сирию в угоду врагам Асада на Ближнем Востоке. Так что в этой ситуации тактика России оказалась просто идеальной».

В результате конгресс США принял решение отложить рассмотрение сирийского вопроса, а Башар Асад сегодня объявил о готовности сдать оружие.

«Главное, что предложение Владимира Путина позволило затянуть ситуацию, выиграть время, предотвратить казавшийся неизбежным удар, – считает Алексей Малашенко, член научного совета Московского центра Карнеги. – Теперь же появились варианты решения проблемы. Это очень удачный политический ход, позволяющий перевести конфликт в дипломатическую плоскость хотя бы на время. Почему до такого решения не додумались ранее? Возможно, в Совбезе ООН и был такой вариант. Но ситуация развивалась в противоположном направлении, и тогда столь удачное решение, которое, в общем-то, лежало на поверхности, возможно, казалось неуместным».

«В принципе настроение таково, что воевать никто не хочет, и в первую очередь сам Обама, – уверен Тимофей Бордачев, директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ. – Своим предложением по сирийскому химическому оружию Владимир Путин спасает репутацию в первую очередь самого Обамы, а также лидеров европейских стран».

Второй не менее удачный ход Владимира Путина – сегодняшняя публикация в New York Times, в которой российский президент разъяснил позицию России по ближневосточной проблеме.

«Настораживает, что военное вмешательство во внутренние конфликты иностранных государств стало для Соединенных Штатов обычным делом. Разве это долгосрочные интересы Америки? Сомневаюсь, – один из самых резких фрагментов статьи Владимира Путина. – Миллионы людей по всему миру все чаще видят в Америке не модель демократии, а страну, полагающуюся только на грубую силу, сколачивающую коалиции под девизом "кто не с нами, тот против нас"».

«Применение силы показало свою неэффективность и бессмысленность. Афганистан лихорадит, и никто не может сказать, что будет там после вывода международных сил. Ливия разделена на зоны влияния племен и кланов. В Ираке продолжается гражданская война, и каждый день гибнут десятки людей. В самих США многие проводят прямую аналогию между Ираком и Сирией, и в этой связи спрашивают – зачем повторять недавние ошибки?»

Александр Рар, политолог, немецкий журналист-международник, уверен, что этой статьей Владимир Путин едва ли не раскрыл глаза мировому сообществу на реальную позицию России по сирийской проблеме.

«Эта статья Владимира Путина – необычный прием. Тем самым он показал сторонникам удара по Сирии, что Россия на стороне большинства американцев, которые не желают войны. Но главное, что она вносит ясность в позицию самой России. Германское и вообще европейское сообщество несколько дезинформировано. Здесь показывают видео с жертвами оппозиции, с погибшими детьми, говоря при этом, что Россия – протектор режима Башара Асада. А Путин в статье четко объяснил, что он за международное право, а не за Асада лично. Европейцы с интересом ее прочли, но посмотрим, насколько часто будут ее цитировать. Главное, чего добился президент России сейчас, – выстроил выигрышное для всех позиционирование. Своим предложением по контролю над химическим оружием и через разъяснение своей позиции он показал, что Россия не просто сторонник Асада, а организатор всего мирного процесса. Ближайшая цель достигнута – бомбардировка отложена под предлогом сдачи Сирией химического оружия. Теперь ближайшая цель – попытаться усадить за стол переговоров Асада и оппозиционеров. Если у Путина и это получится, его авторитет, а вместе с ним и геополитический рейтинг России резко вырастет в глазах всего мирового сообщества».

Однако для закрепления позиции мирового примирителя Владимиру Путину не хватает главного: предложить вариант прекращения войны. Пока что таковым европейцы и американцы считали только бомбардировку Сирии. И здесь два варианта: либо Кремль еще не выработал такого решения, либо оставил его на потом.

«На Западе люди теряют терпение, видя кровопролитие, поэтому бомбардировка представлялась как вариант прекращения гражданской войны, – продолжает Александр Рар. – Поэтому Путин своими предложениями по контролю над химическим оружием Сирии и главное – уточнением своей позиции по ближневосточной проблеме, конечно, получил симпатии большинства американцев и европейцев, но он не смог или не посчитал нужным пока ответить на главный вопрос – как остановить гражданскую войну. Поэтому политиков он не переубедит и на настроение конгрессменов США, думаю, мало повлияет».

В самом деле, сейчас главный вопрос – что делать дальше.

«Не думаю, что американский истеблишмент статья Владимира Путина в чем-то убедит. Они привыкли слушать только самих себя, – говорит Тимофей Бордачев. – Статья скорее адресована мировой общественности. Конечно, сама по себе статья мало что кардинально изменит на Ближнем Востоке, но она откроет новый этап дискуссии о международном праве. И является частью того, что было утрачено в отношениях с Западом в 90-е годы, – началом трансформации мирных процессов на международной арене. Однако теперь следует ожидать усиления давления на корпорации США и не только на них со стороны Саудовской Аравии и Катара – этим королевствам нужна только победа над Сирией и ничто другое».

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока, считает, что распутать ближневосточный клубок будет не просто, слишком тесно здесь переплетены интересы как самих участников конфликта, так и тех, кто за ними стоит: «Неблагодарное дело строить какие-то прогнозы, особенно по поводу возможных действий Барака Обамы. Для этого нужно входить в узкий круг людей, с которыми он советуется по ситуации на Ближнем Востоке. Но решение сирийской проблемы будет зависеть от многих факторов. В частности, от того, насколько сильно будут давить на Обаму Саудовская Аравия и Катар через американские корпорации. Для их королевства свержение Башара Асада – вопрос жизненно важный. Если Сирию не разбомбят, то гражданская война закончится поражением, и тогда Саудовской Аравией и Катаром займется Иран. А допустить этого они не могут, поэтому, думаю, не пожалеют никаких денег для дальнейшего спонсирования и американских корпораций, и повстанцев. Они уже вложили в это более 20 млрд долларов. Поэтому не исключено, что будут новые провокации, повесомее якобы примененного властями Сирии химического оружия. Если они не последуют в ближайшее время, то нельзя исключать, что ситуация может затянуться до конца года. Но, думаю, события еще долго будут развиваться не лучшим образом. Ведь удар по Сирии, свержение Асада – это лишь первая фаза, подготовка к удару по Ирану. Тогда Турция уже плотнее подключится к операции, ей более интересен Иран, чем сейчас Сирия».

Алексей Малашенко не исключает, что возможны не только новые провокации со стороны врагов Башара Асада, но и «сюрпризы» от него самого: «Сейчас многое зависит от того, как пройдут переговоры в Женеве. Обе стороны, безусловно, заинтересованы в остановке войны. Но сейчас все держится на тонкой нити. Поскольку есть риск, что Башар Асад в очередной раз обманет, как он это не раз делал. Понятно, что он не заинтересован в охлаждении со стороны России, но проблема в том, что он человек импульсивный, психически неустойчивый и не раз нарушал данные обещания под влиянием собственных амбиций».

Отчасти с ним согласен и Александр Рар, указывая к тому же на трудности эвакуации химического оружия: «Вероятность того, что Асад передумает отдавать химическое оружие, не так уж и мала, – говорит журналист-политолог. – На него давит генералитет, и это понятно: у Сирии нет другого оружия массового поражения. Химическое оружие для них – это щит, гарантия безопасности со стороны ближневосточных недоброжелателей. Но и потерять поддержку России ему тоже не хочется. Поэтому, думаю, Башар Асад будет тянуть с конечным решением по этому вопросу. Тем более совершенно непонятно пока, как организовать его инвентаризацию, как и куда его вывозить. Возможно, Россия и США смогут быстро об этом договориться, но ведь нельзя исключать провокаций со стороны повстанцев. Так что это будет очень ответственная и тонкая операция». 

Петр Стегний более оптимистичен в прогнозах. Однако его настораживает, что США начали подозревать Башара Асада в неискренности относительно сведений о запасах химического оружия. 

«Думаю, сейчас, в момент временного затишья, все стороны конфликта будут стараться маневрировать, – говорит Петр Стегний. – Сирия может не до конца раскрывать свои запасы химического оружия, их враги начнут придумывать еще что-то. Так что ситуация остается непростой. Сценарии разрешения конфликта могут быть разными, некоторые уже отработаны на Ближнем Востоке. Очевидно, что в обмен на сдачу химического оружия надо требовать прекращения боевых действий. Возможно, смогут воспользоваться неоднородностью самой оппозиции и конфликтами интересов среди ее групп. Но это будут уже тактические решения с учетом особенностей интересов участников конфликта».

Впрочем, Петр Стегний считает, что разрешение сирийского конфликта позволит мировому сообществу выработать иммунитет против длительных военных геополитических конфликтов. Первые прорывные дипломатические шаги уже сделаны, а способ разрешения конфликта станет новым инструментом в обеспечении мировой безопасности.

«Обама словно сделал первый шаг навстречу, как бы предложив Путину помочь ему сделать и последующий шаг, – говорит Петр Стегний. – И очень радует, что здесь они без слов нашли общий язык. И вот это взаимопонимание, тонкое взаимодействие, по сути, является созданием нового способа разрешения самых сложных геополитических конфликтов, если хотите, новой моделью формирования мирных процессов. В наш век глобально за территории вряд ли кто-то будет воевать, войны стали виртуальными, а выигрыши – имиджевыми».

В самом деле, мы уже наблюдаем нестандартный дипломатический эффект: выступая как бы по разные стороны баррикад, Россия и США на самом деле даже укрепили отношения, сойдясь в общей точке соприкосновения, определяемой словом «мировая безопасность».