Личное напоказ

Екатерина Чен
2 сентября 2013, 12:02
Фото: AP
В Венеции продолжается 70-й международный кинофестиваль

Частная история, способная вызвать общественный резонанс: вот идеальный сюжет для фестивального хита. Именно такова «Филомена» - новый фильм британца Стивена Фрирза с Джуди Денч в главной роли, показанный в конкурсе продолжающегося в Венеции 70-го международного кинофорума. Фильм основан на реальных событиях: героиня, пожилая ирландка Филомена Ли, решила найти своего сына, которого у нее отняли 50 лет назад. Женщина в свое время родила ребенка вне брака, что в Ирландии 1950-х -60-х это являлось негласным преступлением. При полном попустительстве семей, считавших себя опозоренными, юных мамаш помещали в заточение в монастыри, где они изнурительно работали прачками, а их детишек отдавали (и продавали) на усыновление. Счет подобных жертв религиозного догматизма шел на тысячи. Впервые кинематограф обратился к этой больной теме около 10 лет назад, когда британский режиссер Питер Муллан выпустил довольно жестокий, но реалистичный фильм «Сестры Магдалины». Но судя по свежему произведению Стивена Фрирза, тогдашнее пролитие света на ситуацию мало помогло бывшим грешницам. Прачечные, конечно, к 21-му веку позакрывали, и за внебрачный секс ирландские девчонки теперь, надо надеяться, столь сурово не расплачиваются. Но монастыри продолжают настаивать, что были правы, да еще и скрывают архивную документацию, так что многие матери и дети ищут друг дружку до сих пор. Кому-то, как Филомене, приходится для этого пересекать океан. 

«Филомена» - новый фильм британца Стивена Фрирза с Джуди Денч в главной роли abkjvtyf.jpg Кадр из кинофильма «Филомена»
«Филомена» - новый фильм британца Стивена Фрирза с Джуди Денч в главной роли
Кадр из кинофильма «Филомена»

В расследовании старушке по сценарию, как и в жизни, помогал опытный журналист, которого у Фрирза с непривычной серьезностью и хваткой детектива сыграл больше известный по комедийным и гротескным ролям Стив Куган. С Джуди Денч он здесь образует контрастную колоритную пару: глубоко верующая, несмотря на все невзгоды, всепрощающая старушка – и воинствующий атеист, готовый высказать католическим монахиням и священникам в лицо все, что он думает об их методах. Фрирз словно на блюдечке преподносит нам противоположные точки зрения, так что публике не приходится вырабатывать отношение к происходящему, а остается лишь выбрать между гневом одоного и смирением другой. Чуть сложнее решить, как быть с этическим аспектом проблемы, с тем самым балансом между приватностью личных переживаний и потенциальным общественным резонансом. Журналист по завершении вояжа должен опубликовать книгу о случае Филомены – у него контракт с издательством, спонсором поисков, и ему не терпится разоблачить бессердечных церковников. Но давить на свою героиню и манипулировать ее чувствами репортер оказывается не в силах. В отношениях персонажей к финалу истории даже проступает нечто материнско—сыновнее, что как нельзя лучше укладывается в классический стиль постановки. Кое-кто из критиков в Венеции недоумевает, почему документальная по сути история облачена в такую по-королевски традиционную форму, с филигранно прописанными диалогами, выверенной картинкой и обладательницей рыцарского звания в заглавной роли. Зато в таком приглаженном виде «Филомене» обеспечено внимание  широкой аудитории и оскаровской киноакадемии. 

Перед дилеммой, попасть ли в национальные новости или остаться безвестными, стоят персонажи американской конкурсной ленты – «Ночь наступает», от независимого режиссера Келли Рейнхард. С самого начала картины понимаешь, что становишься свидетелем некоего тайного заговора. Среди исполнителей – сыгравший основателя Фейсбука в «Социальной сети» Джесси Айзенберг и безвозвратно выросшая девочка-звезда Дакота Фэннинг. Постепенно проясняется, что перед тобой активисты экологического движения, которые скурпулезно готовят резонансную акцию: взрыв гидротехнического ссоружения, плотины, которая, по убеждению защитников природы, мало того что затопила реликтовый лес, но и загрязняет окрестности, губит рыбу и т.д. – за научными обоснованиями своих действий экологи на словах в карман не лезут. Взрыв - априори дело громкое, но с самого начала очевидно, что дерзкий план не подразумевает огласки, то есть открыто принять на себя ответственность за акцию устроители не хотят. Это стремление уйти в несознанку, с одной стороны, странно выбивается из левацких западных традиций, где у экстремистов было принято заявлять о своих требованиях, а с другой - заранее обрекает замысел на провал, если что-то пойдет не так. А оно, конечно, пойдет. Незапланированный побочный ущерб от взрыва раскалывает ряды борцов-экологов. Персонажи расходятся во мнениях, признаваться в содеянном или нет. Убедив себя вначале, что действуют ради общественного блага, ребята в итоге не могут отрешиться от личного, внутреннего "я": одни снедаемы муками совести, другие – ощущениями, что их и общее дело предают. Публика получила повод еще раз поразмышлять, бывают ли случаи, когда цель оправдывает средства, но сами создатели фильма предпочли не углубляться в рассуждения на эту тему, просто сразу открестившись от экстремистских поползновений своих героев. Вообще, желание американских гостей Венецианского фестиваля дистанцироваться от проблем, затрагиваемых их фильмами, становится общим местом. Так, Николас Кейдж, сыгравший техасского борца за справедливость в фильме «Джо», отказался, например, обсуждать в беседе с журналистами проблему насилия и рапространения оружия в Америке. Хотя по фильму очевидно, насколько часто стволы попадают к совсем неподходящим людям. Что ж, попробуем понять тех киношников, для кого фестиваль – праздник, а не поле для дискуссий. Еще одна актриса, Линдси Лохан, которую в Венеции ждали с нетерпением и ажиотажем на премьере фильма «Каньоны» о нравах золотой голливудской молодежи, предпочла вообще не появляться на публике, признавшись, что боится повышенного к себе внимания и сославшись на хрупкость душевного здоровья. Наверняка ведь ее стали бы спрашивать о нарко- и алко-зависимости, об арестах и реабилитации. А отсутствуя, дива мгновенно добилась от фестивальной прессы проведения параллелей с бедняжкой Мэрилин Монро.