Процесс важнее результата

Екатерина Чен
3 сентября 2013, 16:58

Венецианский кинофестиваль формально – часть Биеннале современного искусства, и теперешняя дирекция во главе с Альберто Барберой не позволяет об этом забыть. Отбирая фильмы в программу, организаторы фестиваля ведут себя совсем как кураторы выставки – стараются найти и выстроить в концептуальный ряд побольше необычных лент. Похоже, неуклюжее, несовершенное, но цепляющее зрителя кино тут заведомо предпочтут ладному, качественному, но скучному. Апофеозом странности, чтоб не сказать – дичи, стал фильм «Под кожей» со Скарлетт Йоханссон в главной роли. Перекрашенная в брюнетку Скарлетт предстает здесь не то инопланетянкой, не то Лорелеей из страшной сказки: надев личину приветливой красотки, она разъезжает на машине по пасмурной Шотландии, знакомится с одинокими молодыми людьми, зазывно раздевается перед ними, а затем губит почем зря. До конца понять, что происходит с героиней и ее жертвами, не представляется возможным, но в своеобразии создателям ленты не откажешь – как и Йоханссон в смелости. Ближе к финалу Скарлетт доведется снять кожу и скальп с самой себя, обнажив темную неземную сущность, напоминающую костюм фантомаса. 

Творческих экспериментов 70-й фестиваль не боится. К примеру, на днях в рамках одной из параллельных программ в Венеции показали тайский фильм «Мэри счастлива, Мэри счастлива», являющийся, натурально, экранизацией твиттера. Шутка про талантливого актера или режиссера, способного «поставить даже телефонную книгу», здесь неуместна. Молодые авторы из Таиланда на полном серьезе взяли за основу более 400 записей старшеклассницы по имени Мэри - все подряд.  Вспоминая другой бородатый анекдот про "читал пейджер, много думал" осознаешь, что многие твиты девушки и впрямь поражают философской глубиной. Хотя казалось бы, что такого может быть особенного в дневниковых записях ученицы выпускного класса? Первая любовь (безответная), доверительные разговоры с лучшей подругой, препирательства с учителем по поводу подготовки памятного школьного альбома, беседы со школьным психологом (именно из этих бесед взята мантра – название картины). Фильм почти не покидает пределов школьной территории, демонстрируя завидный минимализм и единство действия. Эффект твиттера передан на удивление точно: почти полное отсутствие внешнего действия, даже на лице героини эмоции не больно-то отражаются, - но благодаря постам, которые один за другим возникают титрами поверх изображения, видишь, насколько богата ее внутренняя жизнь и велика наблюдательность. Может быть, не каждый пользователь сети смог бы поставить столь любопытный материал для экрана, но путь проторен. Не исключено, что перед нами – кино будущего.

От развития технологий, распространения сетей и обилия мобильных устройств для съемки и просмотра  кино на коленке - больше всего, наверное, теряют те, кто лет 20 назад сам слыл гениальным изобретателем, двигающим кинематограф вперед. Режиссер Терри Гиллиам - из разряда культовых. Цвет современной кинокритики вырос на его антиутопиях "Бразилия" и "12 обезьян" (с Брэдом Питтом и Брюсом Уиллисом), поклонники Джонни Деппа не забудут режиссера за то, что дал их любимцу яркую роль  в "Страхе и ненависти в Лас-Вегасе", а фанаты Хита Леджера - что собрал по кусочкам его последнюю работу в "Воображариуме доктора Парнаса". На 70-м Венецианском кинофестивале новый фильм Гиллиама "Теорема Зеро" заведомо являлся гвоздем конкурса. Публика была заинтригована не только именами исполнителей от Кристофа Вальца до Мэтта Деймона, но и темой ленты: поиск смысла жизни, точнее, вычисление соответствующей формулы, химической и математической, она же – «теорема зеро». Вычислениями занимается затворник-ученый, оборудовавший лабораторию в бывшей церкви. Интерьер крайне причудлив, в стиле Гиллиама: оборудован светящимися и блестящими гаджетами туманного назначения, обвит паутиной проводов, разрисован граффити. За одержимым работой ученым с помощью камер следит «большой брат» - могущественный заказчик. Когда процесс поисков стопорится, великодушный спонсор засылает в помощь затворнику айтишника-тинейджера, дабы отчаявшийся исследователь не разбивал в очередной раз дорогую технику от досады,  и девушку по вызову – чтобы скрасила минуты отдыха. Для релакса тоже имеется гаджет – специальный костюм с проводками, погружающий в виртуальную реальность, так что пока тело остается на рабочем месте, сознание перемещается на берег теплого моря, где смотри – не хочу на романтический оранжевый закат. Надо ли говорить, что столь неординарные условия труда лишь способствуют пониманию простой истины: смысл жизни – в процессе, а не в результате. То есть в самих поисках. Но поскольку вожделенную формулу персонажи, судя по всему, не вычислят и так называемую Теорему Зеро не докажут, то фильм Терри Гиллиама вызывает определенное разочарование. Венецианская публика и так может в любой момент выйти на берег теплого моря и понежиться на песочке под солнцем, чудеса техники ей для этого не нужны. А вот обретение смысла как раз не помешало бы.     

 

Венеция