Кто москаль, тот не поймет

В конце прошлой недели украинское правительство произвело геополитическую сенсацию: подписание договора об ассоциации и зоне свободной торговли, которое планировалось на этой неделе, внезапно было отложено. Характерна и формулировка: «с целью нормализовать отношения с Россией». В западных странах это вызвало дипломатическую истерику и, похоже, привело к изменению стратегии. Теперь мы будем наблюдать попытку свержения Януковича. Первый шаг — «евромайдан», начавшийся в Киеве в прошедшее воскресенье.

Фото: AP
«Евромайдан», начавшийся в Киеве в прошедшее воскресенье

«Хто не скаче, той москаль!» — прыгает и скандирует группа студентов у центрального входа в здание кабинета министров Украины. Так молодые люди греются под дождем и веселят спецназовцев и самих себя. Один из студентов внезапно спотыкается. Он нечаянно угодил ногой в дыру, где еще вчера была тротуарная плитка. Активисты «евромайдана» отколупали ее, чтобы дать отпор бойцам «Беркута» (украинский ОМОН. — «РР»), когда те выпустили против митингующих слезоточивый газ.

 Студент наклонился, поднял тротуарный камень, о который только что чуть не сломал ногу. «Положите на место, это оружие пролетариата! Оно нам еще пригодится!» — прокричал усатый дедушка с плакатом: «Пахло (премьер-министр Азаров. — «РР») не обирався украiнським народом, а тому немае права вирішувати долю народу!»

Чуть в сторонке под черным зонтом в черной куртке и черных промокших ботинках стоит еще один усатый мужчина. Он при­ехал из Тернопольской области вместе с односельчанами на микроавтобусе.

— Вы такой нарядный, в гал­стуке и костюме, приехали на митинг.

— Да, чтобы москали не думали, что мы тут периферия, — отвечает Игорь на красивом украинском языке.

— Вы тут за Европу или против Москвы?

— Против Москвы и за Европу. Но скорее против Москвы. Как они уже надоели!

— Какое же долговечное противоречие между украинцами и россиянами! Когда это прекратится?

— «Долго» можете забрать, это противоречие вечное и никуда не денется. Я не могу этого объяснить. Это на генном уровне. Я бывший военный, служил на атомных подводных лодках. В 38 лет вышел на пенсию. В последнем походе, в котором я принимал участие, погибло 13 человек. Все они похоронены в поселке Видяево Мурманской области. Я служил с русскими, и даже это не убило во мне неприязнь к москалям. Так думает и большинство жителей Носова — села в Подгаецком районе Тернопольской области, где я родился и живу. Ну не любим мы их, они не дали нам ничего хорошего, а Европа дала.

Где-то на этой фразе я теряю нить разговора, потому что толпа митингующих снова начинает скандировать: «Банду геть!»

Центр Киева. В подземном переходе на выходе из станции метро «Площадь Независимости» кучкуются милиционеры и молодежь. Одни в форме, другие с сине-желтыми ленточками.

— Поздно пришли, — говорит торговец картами пополнения счета у входа в подземный переход метрах в двухстах от памятника. — Пару часов назад здесь протолкнуться негде было. На этом месте толпы стояли. С оранжевой революции такого количества людей не видел.

Продавец клянет митинги:

— Еще неделька, и я останусь без средств к существованию. И так три дня из-за этих протестов не могу нормально торговать. Час назад как разложился.

— Зато как бизнес пошел!

— Пошел, но в толкучке у меня и несколько пакетов ушло.

— А сам митинг поддерживаете?

— Я? Да! Главное, чтобы крови не было.

Неожиданно толпа грянула: «Ганьба!» Это отряд беркутовцев вышел из подземного перехода и направился вверх к памятнику и митингующим.

— Сто-двести гривен им плОтят. Каждому, — кричит стоящий рядом парень с красным лицом.

— Кто платит? Может, ты платишь? Дебил, иди отсюда, — отвечают из колонны, и человек шесть устремляются в его сторону.

— Ну, значит, вас развели, — не унимается товарищ. — Вы посмотрите: вы не евро, а политические партии.

— Провокатор, — кричат в колонне и улюлюкают.

— Я гражданин Украины, — отвечает тот.

— Дуй отсюда, гражданин Украины! Сейчас в штаны наделаешь! — бросает ему женщина из группы обступивших парня демонстрантов.

У входа в Украинский дом на Европейской площади сцена, ниже палатки и установки со световым оборудованием. Между ними люди с флагами и активисты. На проезжей части все остальные. Их чуть больше тысячи. Ведущий говорит о провокациях у здания кабмина, слезоточивом газе, пикетах в других городах. Молодежь гудит. Пожилые люди, которых на удивление много, внимают речам.

— Мы хотим жить в цивилизованном мире, — перекрикивает выступающего дедушка.

— А чем плоха Россия? — спрашиваю я его.

— А чем плоха Европа?

— Вы посмотрите, что было последние несколько месяцев! — врывается в разговор женщина с горящими глазами. — Какая была истерика Москвы! Если бы это было доброе государство, они бы сказали, что давайте дружить, давайте делать то-то. Так нет. С газом ставят одни сплошные палки в колеса.

— Мы же не в ЕС вступаем.

— Я знаю, но только не с русскими.

— Я много работал в России, — опять говорит пожилой мужчина. — Но вот этот российский шантаж, вот это глумление над Украиной, особенно сейчас, особенно Путина, уже привело к тому, что терпения нет. А вот вы спросите: почему я?

— Да, спрошу.

— Я уже старый человек. У внучки два высших диплома, украинский и французский, две золотые медали за 11 классов. Дала в Украине объяву и резюме разослала. Со всей Украины только один ей предложил работу секретаря за сто гривен. Я ей лучше пенсию дам, чем она будет за сто гривен работать. Другая вышла замуж, уже год как в Германии. За это время она купила машину, отдыхала на Майорке, объездила всю Германию. Разве можно с нашей жизнью сравнить?

Концерт на площади продолжается, рок-группы на украинском языке заводят публику. Молодежь танцует. Те, кто постарше, ждут, что будет дальше. В центре площади клумба. С обратной ее стороны несколько женщин растянули флаги Украины и Евросоюза.

— Купили в Германии за собственные деньги. Мы вообще здесь бесплатно. И не с ними! — говорит самая видная и показывает на сцену. — Они уже все показали после оранжевой революции. Профукали все, что можно. Просто выразить протест негде, вот и стоим здесь.

— А зачем?

— Хотим, чтобы жизнь была с человеческим лицом. В Европе она тяжелая, но все-таки с человеческим лицом.

— Так вступаем же не в Европейский союз, а лишь подписываем соглашение об ассоциации с ЕС?

— В Одессе есть анекдот: «Скажите, а я правильно на Дерибасовскую еду? — Не только неправильно, но и сидите к ней спиной!» Вот и мы хотим хотя бы повернуться лицом к Европе. А здесь ждем, что, может быть, новый лидер появится. Потому что нынешние оппозиционеры никуда не приведут.

Подальше от скопления людей на тротуаре с другой стороны Европейской площади семейные пары. Глава семейства в куртке с флагом США на спине говорит, что увидел здесь второй Майдан.

— Нам нужно подписать ассоциацию с ЕС, чтобы сказать: «Раша, гуд-бай!» Если Россия не хочет идти в цивилизованный мир, то надо ей сказать «пока». Она травит своих людей полонием и действует методами, которые в двадцать первом веке неприемлемы. Они Петлюру застрелили, бандеровцев в Европе перестреляли. Еще раньше Троцкого зарубили.

Со сцены говорят, что у Януковича и Азарова уже нервы не выдерживают и победа не за горами.

— Будем ходить сюда столько, сколько потребуется, — говорит девушка с украинским венком на голове. Она танцует и машет государственным флагом. Ее друзья стоят сзади и греются кофе. — Мы здесь с вечера пятницы. После работы приходим. Будем здесь до пятницы 29-го, когда саммит в Вильнюсе состоится. Здесь не столько ради Евросоюза, а против власти. Сейчас хуже, чем было при Кучме. Я директор предприятия и могу вам сказать, что каждый приход налоговой — это 100–500 тысяч гривен взяток. Куда дальше? Даже мои налоги уходят в чьи-то карманы. Хватит!

С Крещатика и двух площадей расходятся гуляющая публика и демонстранты. Здесь их ждут завтра на штурм кабмина. Все в приподнятом настроении.

— Дадим гари! — молодежь бегом спускается в подземный переход. Старички спускаются вниз не торопясь, но тоже возбуждены общим порывом. Глаза у них горят. Антракт.


Светлана Крюкова, Андрей Коновалов, «Вести. Репортер» специально для «РР»
Материал опубликован на сайте «Русский Репортер»