Три урока Жижека

Роман Михайлов
6 ноября 2013, 13:20

Мы выбрали три ключевых идеи словенского мыслителя, которые могут вдохновить тех, кто еще верит в социальное освобождение и возможность изменения мирового порядка.

Новая книга Славоя Жижека «Накануне Господина»

Новые герои нашего времени

Ассанж, Мэннинг, Сноуден…Образцовые примеры новой этики, соответствующей нашей эпохе тотального цифрового контроля. Это уже не просто разоблачители, доводящие до сведения органов власти информацию о противозаконных действиях частных компаний (банков, табачных и нефтяных предприятиях). Они разоблачают сами эти органы власти. Нам нужно как можно больше таких героев. Нужен настоящий Интернационал – международная сеть для обеспечения защиты разоблачителей и распространения их сообщений. То, что удалось Сноудену, – это не только подтверждение наших подозрений о тотальной слежке и контроле власти за гражданами. Важно – другое. Выражаясь словами Маркса, подобные разоблачения делают гнет еще более гнетущим, присоединяя к нему сознание гнета; позор – еще более позорным, разглашая его.

Оппозиция «либерализм-фундаментализм» ложная

Классический пример – то, что сейчас происходит в Египте. Свержение Мубарака не привело к реальным социальным переменам в стране. Фукуяма считает, что ядром протестного движения был образованный средний класс, который «перерос» систему и потребовал демократии и либеральных свобод. Но, как только врата демократии открылись, массовый избиратель из числа рабочей и крестьянской бедноты, которым до этого была отведена лишь роль пассивных наблюдателей, привела к власти исламистов. В результате большинство светских протестующих повернулось против новой власти и поддержало военный переворот. Такое упрощенное понимание упускает из виду, что главной особенностью Тахрира был всплеск активности различных организаций (студентов, женщин, рабочих…). В их лице гражданское общество начало формулировать свои интересы вне рамок государственных и религиозных институтов. И это завоевание «арабской весны» более важное, чем свержение Мубарака; это продолжающийся процесс, и он не зависит от таких политических перемен, как военный переворот против «Братьев-мусульман».

Антагонизм между армией и исламистами ложный. Здесь навязывается сугубо идеологическое видение,  что армия нейтральный примиритель, пекущийся о демократических завоеваниях. На самом деле в лице военных мы имеем вполне реальную политическую силу, главной программой которой является интеграция Египта в мировой рынок, авторитарный капитализм и прозападные установки. Демократия в этом случае разрешена только в том случае, если вы делаете правильный выбор. Таким образом, египетское общество оказалось перед ложным выбором: или условный либерализм, причем любой ценой, в том числе с помощью безвременной военной диктатуры, или исламский фундаментализм. Чего же здесь не хватает, чтобы выйти из порочного круга? Ответ один: радикально левой альтернативы. Главный урок арабских восстаний в том, что, если умеренно либеральные силы и дальше будут игнорировать левых и их социальные требования, они породят волну фундаментализма, перед которой ничто не устоит. 

Человек долга: вы – свободны, но деваться вам некуда

Ницше полагал, что человечество по мере удаления от своих примитивных истоков создает человека, способного отвечать и ручаться за себя, выплачивать долг по отношению к группе. В условиях неолиберального капитализма это стало максимой. Ответственность за свою жизнь и благополучие полностью возложена на человека. Каждый должен стать «творцом своей судьбы», «индивидуальным предпринимателем». Дисциплинарное око большого Другого больше не присматривает за вами. Что хотите, то и делайте. Но учтите, что бы у вас ни получилось, вы сами всегда в ответе за это. Нет больше внешних и оправдывающих вас обстоятельств. Бедность, болезни, старость – это ваши риски, и вы сами должны с этим работать. Берите кредиты, покупайте страховки, ценные бумаги. И потом не жалуйтесь: ведь перед вами бесконечные возможности. Нет жилья – возьми ипотеку, хочешь получить образование – бери кредит. Никто тебе не поможет, кроме тебя самого. Человек долга должен всем: работодателю – за создание рабочего места, банкам – за потребление, государству – за долги страны.

Задолжавший субъект практикует два вида работ: наемная работа за плату, а также работа над самим собой, которая необходима, чтобы выковать субъекта, способного обещать, оплачивать долги, осознавать вину за неоплатность долга. С такой задолженностью связано особое восприятие времени: чтобы быть способным расплатиться (помнить о данном обещании), нужно сделать свое поведение предсказуемым, правильным просчитываемым. Это не только должно предотвратить всякие будущие восстания, которые неизбежно вредят платежеспособности, – это подразумевает также стирание памяти о прошлых восстаниях и других формах сопротивления, когда время обрывалось, а поведение становилось непредсказуемым.

Современный глобальный капитализм доводит отношения должника/кредитора до их предела и одновременно подрывает их: долг становится откровенно смехотворным избытком. Таким образом, мы оказываемся в сфере непристойного: когда кредит выдается, от должника вовсе не ожидается, что он его вернет, – долг прямо рассматривается как средство контроля и господства.