Год тактических побед

Москва, 06.01.2014
В 2013 году проект евразийской интеграции одержал победу над европейской. Однако эту победу нужно еще превратить из тактической в стратегическую.

Фото: AP

Прошедший 2013 год для российской дипломатии оказался крайне успешным. Так, мы, прежде всего, выиграли битву за Сирию. На фоне традиционно молчащего Китая Россия была единственной признанной великой державой, которая встала за режим Башара Асада и не давала начать интервенцию в Сирию. В итоге Запад фактически признал нашу правоту – международные СМИ пишут о противниках Башара Асада уже не столько как о демократах сколько как о террористах, а война в этой стране идет на спад. Также Россия победила в иранском вопросе. Долгое время нас шельмовали за поддержку Исламской республики, и теперь, когда Барак Обама взял курс на стабилизацию отношений с иранцами, получается, что мы были правы.

Однако самых серьезных успехов мы все же добились на постсоветском пространстве. Россия фактически выиграла у Евросоюза битву за свою сферу влияния. Широко распиаренная программа «Восточное партнерство», которая изначально рассматривалась Брюсселем как способ удержать в своей сфере влияния страны, которые ЕС не хотел принимать, завершилась провальным Вильнюсским саммитом. За потраченные 2,5 миллиарда евро чиновники ЕС получили лишь парафирование Соглашения об Ассоциации со стороны Грузии и Молдавии, первая из которых подписала бы этот документ и без участия в Восточном партнерстве, а вторая евроинтегрируется через вхождение в состав Румынии. Самое главное – мы выиграли битву за Украину, когда Виктор Янукович отказался от подписания кабального соглашения об Ассоциации с ЕС и обратил свой взор к России. До сих пор неизвестно, какие обязательства он взял на себя при подписании соглашения о получении российского кредита и снижения цены на газ, однако вероятно, что они весьма серьезные. А гарантом их выполнения должна стать возможность России вновь поднять цену на газ (которая будет пересматриваться каждый квартал).

Впрочем, все вышеописанное является хоть и громкими, но, все же, тактическими победами. Их нужно еще уметь превратить в стратегическое преимущество. В частности, наши победы в деле евразийской интеграции. Несмотря на вильнюсский конфуз, стратегически евразийская интеграция до сих пор проигрывает европейской. Как минимум по двум причинам.

Во-первых, возникает ощущение, что у Кремля нет четкой концепции развития этой интеграционной группировки. Отсюда и многочисленные, порой весьма странные предложения о расширении Евразийского союза за счет новых членов  - Турции и даже Индии. Есть и более близкие и не менее радикальные «кандидаты» - прежде всего Армения и Киргизия. С первой из этих стран у нас нет общей границы, но самая большая проблема в том, что вступление в Таможенный Союз Армении изменит столь тщательно оберегаемый Москвой статус-кво в Карабахском конфликте. Армения должна будет фактически создать границу между своей территорией с одной стороны и удерживаемыми армянскими войсками семью азербайджанскими территориями и НКР с другой. На что армянское общество вряд ли пойдет, поскольку это будет признанием азербайджанской юрисдикции над этими территориями. Однако без демаркации границы и введения на ней таможенного контроля Россия принять Армению не сможет  - в ином случае получится, что Москва признала переход Карабаха и окружающих его азербайджанских районов под юрисдикцию Армении.

Не менее сомнительным видится и евразийская интеграция Киргизии – страны, в которой нет серьезной экономики и государственной власти, но через которую идет в Россию экспорт афганского героина. Понятно, что мы хотим не допустить вхождения Киргизии в китайский интеграционный проект «Великого шелкового пути», однако встает вопрос о цене. По сути интеграция Киргизии возможна только в том случае, если эта республика полностью передаст на наднациональный уровень вопросы охраны границы – однако это маловероятно. Наркомафия из Оша уже сместила в стране одного президента, может сместить и второго. К счастью, на пути евразийской интеграции Киргизии встала сама киргизская власть – президент Алмазбек Атамбаев пытается выторговать у России максимальные уступки в обмен на отказ от китайского проекта. И в этой ситуации Киргизия еще и торгуется. «Мы будем вступать в Таможенный союз только при условии, если будут выполнены наши требования. А шантажировать Атамбаева невозможно, слишком я закалился. У нас выбор маловат, но мы пойдем только тем путем, который устроит кыргызстанцев и защитит наши интересы», - заявил он.

Второй и более фундаментальной проблемой евразийской интеграции является отсутствие в ней идеи как стержня. Достаточно взглянуть на Украину, чтобы понять всю силу идеологии в любом интеграционном проекте – в самом начале Евромайдана украинцы вышли на улицу именно из-за привлекательности «европейских ценностей», даже при том, что в реальности за этими ценностями ничего не стоит, и никаких проблем Украины они не решат. В евразийском же интеграционном проекте таких ценностей нет. С ценностной точки зрения мы позиционируемся на постсоветском пространстве как коррумпированная страна лентяев, алкоголиков и шовинистов (большой вклад в этот образ внесли не только враждебные нам западные СМИ и местные структуры, строящие свою государственность на основе отрицания «оккупации», но и наши собственные телеканалы, транслирующие соответствующую картинку).  По сути, единственным побудительным мотивом являются в ней российские деньги – однако не стоит забывать, что у второго нашего конкурента – Китая – денег будет побольше, чем у нас. А по уровню эффективности инвестирования в страны третьего мира Китай достиг серьезных успехов – его стратегия была опробована на Африке, где выиграла конкуренцию у Запада.

Новости партнеров

Новости партнеров

Tоп

  1. Китай пытается решить проблему нехватки долларов
    Поглощение Гонконга вызвало у Китая определенные проблемы с долларовым финансированием. Для решения этой проблемы было решено надуть пузырь на рынке акций
  2. Египет боится остаться без Нила
    Египет угрожает Эфиопии войной из-за плотины на Ниле
  3. Баланс ФРС сокращается рекордным темпами с 2009 года
    После трех месяцев беспрецедентного роста баланс Федеральной резервной системы «тает» рекордными с 2009 года темпами. Что это, изъятие долларов или отказ от стимулов, и какие последствия могут быть для рынков?
Реклама