Избавление от паразитов

Фото: Эксперт

Компания Эрнст и Янг (EY) выпустила доклад “Исследование российского и мирового венчурного рынка за 2007-2013  годы”. Заказала и оплатила работу Российская венчурная компания – РВК, на сайте которой любопытный читатель прочтёт и пресс-релиз об основных находках и выводах доклада.
 
Появление подобного исследования – значимое событие. Каждый из венчурных капиталистов и предпринимателей хорошо знает, чем занят сам, и кое-что ему известно о том, что происходит у знакомых. Общей картины нет ни у кого, не говоря уже о систематизации сведений. Между тем, подробная и хорошо прописанная картина места обитания столь же важна для венчурного капиталиста, как для водителя – Яндекс-пробки. И ещё важнее она для органов государства, занятых содействием развитию инноваций. На этом комплименты завершаю, и приступаю к разбору нелицеприятному.
 
Для начала: исполнители профессионально – экономически – не подготовлены. Они, увы, не владеют даже основными понятиями о предмете, который взялись описывать. Начиная с названия: утверждают, что исследовали венчурный рынок, тогда как на самом деле должны были толковать не только о рынке, вещи внешней и поверхностной, но и о венчурной отрасли, а также ещё кое о чём, к ней более или менее относящемся. Однако они понятия рынка и отрасли не разделяют, используя как синонимы, и постоянно толкуют об одном, имея в виду другое, и наоборот.
 
Рынок – это место встречи продавцов и покупателей, или, иначе, место соприкосновения связанных [«цепочкой создания стоимости», а точнее - местом в разделении труда] отраслей, либо производства – с конечным потреблением (личным или иным, скажем, оборонным – неважно). Отрасль - это предприятия, производящие однородные изделия и услуги, на рынок подаваемые. Описывая фонды – говорят о сердцевине венчурной отрасли (производстве, как основе рыночного предложения). Описывая одни только сделки фондов – рассказывают кое-что внешнее об отраслевом венчурном рынке. Описывая продавцов, покупателей (сторону спроса), изделия/услуги, сделки, ценообразование, ликвидность и так далее – толкуют о рынке в целом.
 
Очевидно и прохожему: без производства никакого рынка не появится. Более того: производство, определяет рынок (обращение) – и потому во главу угла следовало явно, начиная с названия доклада, ставить именно отрасль как целое (именно о ней справедливо – и методологически правильно, в отличие от гг. сочинителей доклада, употребляя понятия - упоминает в предисловии к докладу руководитель РВК Агамирзян). Разумеется, что, по сути, о венчурной отрасли речь в докладе и идёт. Однако когда люди не утвердились в исходных понятиях, производимое ими описание предмета обязательно окажется более или менее неработоспособным: с его помощью невозможно будет ни “поставить диагноз”, ни предложить “курс лечения” – а именно в этом нуждается заказчик, РВК, для выполнения уставной задачи “института развития” венчурной отрасли. Заказчику важны не только видимые рыночные следствия, но и глубинные, производственные их причины. Скажем, хромать можно, потому что одна нога короче другой, но можно и потому, что пуговица ширинки брюк застёгнута в верхнюю петлицу пиджака (это удачный образ некоторых наших хозяйственных установлений). Способы преодоления хромоты в обоих случаях решительно различаются.
 
Венчурная отрасль, вопреки наивным представлениям профанов, не включает в себя Яндекса, Гугла, Эппла, Теслы, Space Х и прочих предприятий, производящих инновационные изделия и услуги. Каждое из этих предприятий входит в состав собственной отрасли – информационных технологий, электронной, автомобильной и ракетно-космической промышленности соответственно. Притом, что все они так или иначе касаются венчурного рынка. Венчурная отрасль включает только и исключительно венчурных инвесторов – то есть бизнес-ангелов и венчурные фонды самого разного рода, в том числе при крупных компаниях и «семейные». Ещё целый ряд вспомогательных специализированных предприятий – юридических, оценочных, маркетинговых, по подбору кадров, и так далее - составляет «отраслевую инфраструктуру», без которой инвесторам не прожить. (Венчурное, как и общехозяйственное, законодательство, правоприменение и обычаи венчурного делового оборота образуют институциональную инфраструктуру венчурной отрасли, включая рынок).
 
Венчурная отрасль производит – в прямом смысле слова - венчурные инвестиции, как металлургическая – металл. И именно производство предприятиями венчурной отрасли – инвесторами разного рода - венчурных инвестиций на венчурный рынок, где их «покупают» ищущие капиталов инновационные предприятия самых разных отраслей (за доли в своём капитале), является предметом заботы РВК, как института развития. РВК отвечает не за инновационные компании («стартапы»), не за отрасли ИТ, космическую, робототехники, электроники, нано- и так далее, как полагают многие непричастные, а за венчурные фонды и за бизнес-ангелов. (Другое дело, что  благополучие инвесторов зависит от успеха проинвестированных предприятий в их собственных отраслях и на их собственных рынках – однако это совершенно отдельный вопрос).
 
Для того, чтобы описать венчурный рынок, необходимо показать обе его стороны: и производителей/продавцов (повторяю, это инвесторы: фонды и бизнес-ангелы), и покупателей (предприятия, получающие инвестиции), как и образ их взаимодействия. Между тем даже задачи описать соискателей инвестиций в исследовании не было явно поставлено. А это – чрезвычайно важно и для правительства, и для венчурных капиталистов (притом, что никто из последних в отдельности не может и не станет затевать и оплачивать общее исследование – что, безусловно, задача государства в лице РВК). Пример пренебрежения описанием рынка: самое наглядное и всем известное свойство рынка – свободный он, или конкуренция ограничена так или иначе (монополией того или иного вида, или олигополией), гг. сочинителями доклада даже не упоминается. Замечательное свидетельство, что венчурный рынок, как таковой, предметом исследования не был. Толковали только о числе и объёме сделок, да об их отраслевой направленности – это всё равно, как при медицинском осмотре не больной врачу, но врач больному показывал бы язык.
 
Кто именно предъявляет спрос на венчурные инвестиции? Студенты ли продвинутых технических университетов? Учёные ли из Академии Наук? Разработчики ли с предприятий оборонки? Каковы их возраст, образование, опыт – и в разработках, и в предпринимательстве? Местные предприятия или заграничные? Что у них за представления об инвесторах? Как они ищут инвестиции, и чего ожидают от союза с инвесторами? Имеют ли они собственные капиталы хотя бы на малую часть затрат, или хотят все средства получить со стороны? Готовы ли уступать контрольный пакет? Согласятся ли разработчики не принимать должность первого лица компании в отсутствие делового опыта? Как составляют свои «команды»? Как распределены по стране? Вопросов много, и каждый чрезвычайно важен как для понимания происходящего участниками рынка, так и для выработки политики правительством и институтами развития. Без подробного экономико-социологического исследования подобного рода описание рынка окажется, по меньшей мере, однобоким (по правде – никаким).
 
Однако однобокость докладу не угрожает: исследования самих венчурных фондов, как производственных предприятий, гг. сочинители доклада также не провели. Косвенно сослались на «непрозрачность» рынка – хотя некоторые самые важные вещи являются общедоступными, а некоторые другие можно было узнать, подписав строгие соглашения о неразглашении с опрашиваемыми, и представив публике сведения обезличенные, в том числе и в усреднённом, табличном, графическом виде.
 
Скажем, кто таков средний венчурный капиталист в России? Большинство фондов приводят биографии своих партнеров и директоров на сайтах, подобные сведения никто не секретит – а это чрезвычайно значимый пласт знания об отрасли. Учитывая небольшое число фондов – всего их насчитали 173 - можно было составить полный список их личного состава (человек едва ли много больше пятисот) и провести опрос каждого, с последующим статистическим анализом.  И даже если бы кто-то не желал быть лично упомянут – это не препятствие для заполнения опросного листа с включением в обезличивающий общий массив данных.
 
Другая группа вопросов – систематизация фондов по целевым размеру и числу инвестиций, по отраслевой направленности, по сроку жизни (имеются ли у нас evegreens?), по правовой форме, месту учреждения (Кайманы, Делавер, BVI, Голландия, Кипр, Россия….?), устроению (какие там отделы и/или производственные функции/процессы?), фазе инвестиций, и многому прочему. Откуда поступают к ним проекты: через Сеть, по знакомству, через деловые конференции или отраслевые союзы (РАВИ, НАБА и т. п.)? Как и кем принимаются решения об инвестициях, признании убытков, выходу из портфельных компаний?  Какие уставы, порядки, наставления – письменные и устные – определяют создание и работу фондов? Как они ищут, нанимают, оплачивают и премируют сотрудников? Какие офисы снимают? В центре или на окраинах? Сколько платят за аренду?  Как вообще появляется замысел у людей выйти на венчурный рынок в роли венчурных капиталистов? Что ими движет? Право, неудобно указывать на очевидные и банальные вещи матёрым партнёрам всемирной компании – да ведь они сами о том даже и не поминают.
 
Помимо рынков венчурных капиталов и инновационных изделий/услуг, существует и рынок инвестиций в венчурные фонды. Без лиц, компаний и учреждений государства, располагающих средствами и передающих их под управление независимых венчурных капиталистов, никаких венчурных фондов не существовало бы. Кто те вкладчики в фонды, благодаря которым сделки частных фондов в 2012 году многократно превысили объёмом сделки фондов РВК, преобладавшие в 2007-2009 годах? И опять же, вполне можно обойтись без имён: важен усреднённый образ такого инвестора. То ли это олигархи? То ли сравнительно богатые люди, продавшие созданные ими ранее предприятия и ищущие приложения денег? То ли межправительственные учреждения, вроде EBRD и IFC?  Роль источников капиталов для венчурных фондов не меньше, чем нефтяных месторождений - для нефтедобывающих компаний: что же за исследование, оставляющее столь важный вопрос (опять под предлогом “непрозрачности”?) за своими пределами? В лепёшку расшибиться – но разобраться хотя бы в общем. Тем более, что в самой венчурной среде вопросы законодательного расширения круга институциональных инвесторов в венчурные фонды, например,  обсуждаются с большим жаром.
 
Точно так же, доклад лишь вскользь упоминает покупателей компаний у венчурных инвесторов, когда венчурный инвестиционный цикл завершён. Обычно в мире это крупные корпорации соответствующих отраслей, если только компании не выходят на IPO (ныне случается редко). Что наши корпорации не готовы к подобным покупкам, в докладе сказано – однако это общее место. Вопрос не в общеизвестной неготовности, но в исследовании её причин: чтобы указать средства её преодоления. Но и такого исследования не находим в докладе.
 
Ещё менее понятно гг. сочинителям доклада, что такое «венчурная экосистема»: они пару раз используют это понятие всуе – опять же, как синоним отождествляемых ими рынка и отрасли, и только. Между тем экологический подход, не в смысле охраны природы, но как метод исследования, уподобляющий производственно-рыночные системы природным геобиоценозам, весьма важен и научно производителен. Для этого, безусловно, требуется владеть экономической ценологией, о которой гг. сочинители никогда не слышали, не говоря о самой экологии и системном подходе. Именно экологический, а точнее – экосистемно-ценологический воспроизводственный подход, позволяет рассматривать венчурную отрасль и сопряжённые с ней рынки капитала в развитии, определять меру их зрелости, устанавливать виды и разновидности «животных» (то есть предприятий) и «экологические ниши», нуждающиеся в той или иной поддержке институтов развития. Экосистемно-ценологический воспроизводственный анализ в докладе отсутствует как класс, за неимением понятия о нём у исполнителей. Впрочем, удивляться всем этим несуразностям перестаёшь, когда узнаёшь, что руководитель работы окончил «иняз». Другое дело, почему во всемирно известной компании сложная исследовательская экономическая работа поручается людям без профильного образования, когда на деле требовалась бы, по меньшей мере, докторская по экономике?
 
Выводов – два. Частный – задача полноценного исследования венчурной отрасли  России (и венчурного рынка, как её производного) не решена, и в значительной мере даже не осознана. Вина за это - на исполнителе: составить техническое задание и убедить, если требуется, заказчика в правильности постановки вопросов – именно его обязанность. Другое дело, что ни в одной консалтинговой компании по определению нет людей, не по книжкам знающим о венчурном деле: все такие люди работают в венчурных фондах, инвестируют независимо, или ушли на отдых. И уж тем более там нет людей, одновременно с венчурным опытом имеющих научно-экономическую профессиональную подготовку и навык исследовательской экономической работы.
 
Общий вывод: «громкое имя», вроде «Эрнст и Янг», вовсе не является гарантией добротности исполнения заказа. (По моему двадцатилетнему опыту наблюдений, небольшие компании, стремящиеся сделать себе имя, работают куда старательнее, а крупные просто берут излишне дорого за когда-то заработанное, но давно обесцененное имя, и халтурят вовсю).  Касается это не только названной компании, но и всех её основных конкурентов. Консалтинговые компании, как правило, не обладают кадрами научно подготовленных исследователей, и всё, что могу им от души посоветовать – не лезть не в своё исследовательское дело, и не обманывать заказчиков, обещая им то, чего предоставить не в состоянии по определению. (Это касается и экономических исследований по заказу министерств и ведомств: и тем также могу решительно посоветовать избегать привлекать консалтинговые «бренды» к подобным работам).
 
Правда, тогда им придётся очень серьёзно подзатянуть пояса, а то и разориться.  Но здоровью экономики это только поспособствует – как способствует здоровью живого существа избавление от паразитов. То есть тех, отсутствие кого в экосистеме идёт ей исключительно на пользу.

У партнеров

    Новости партнеров

    Tоп

    1. Курс доллара пробил невероятный уровень
      Курс доллара пробил невероятный уровень
    2. Зеленский впервые высказался по поводу «Северного потока-2»
      Зеленский впервые высказался по поводу «Северного потока-2»
    3. Лидер прошедшей в Европарламент партии из Нидерландов сделал громкое заявление по катастрофе MH17
      Лидер прошедшей в Европарламент партии из Нидерландов сделал громкое заявление по катастрофе MH17
    Реклама