Размечтался

В который уже раз повторяется одна и та же история. Разговариваю с предпринимателями, выставлявшими свои проекты на венчурной ярмарке (на этот раз в Новосибирске), задаю вопросы. Спрашиваю всегда, зачем написали в резюме проекта, сказали при встрече с судейской комиссией или нарисовали в презентации что-то, на мой вкус венчурного инвестора, странное, и моё желание изучать проект глубже скорее отбивающее. Каждый раз получаю один ответ: «нас так научили»

Обязательно спрашиваю, кто именно научил – никто никогда не назвал ни имени, ни рода занятий такого учителя: не обращают внимания, не запоминают. Однако поскольку учение подобного рода проходит, предполагаю, по каким-то единым программам, средства на которые выделяют «институты развития», федеральные или местные, люди учат не совсем случайные.

Беда в том, что среди таких учителей, вернее всего, нет действующих серийных предпринимателей, подлинных бизнес-ангелов (действительно имеющих и вкладывающих капиталы) или венчурных инвесторов. Иными словами, речь идёт об умозрителях, а не о деловых людях. Тех, кто прочитал какие-то книги и статьи, послушал чьи-то лекции, но собственного опыта зарабатывания существенных денег на венчурном предпринимательстве или венчурных инвестициях не имеет. Скорее всего, и никакого предпринимательско-инвестиционного опыта не имеет: имел бы собственные капиталы, так не лекциями промышлял бы, а продолжал предпринимать тем или иным образом.

Странные вещи, которым учат предпринимателей, бывают разные. Все и не упомню, хотя теперь начну записывать: вопрос оказался не последней важности. Однако одна из них, по ещё не совсем остывшим следам, жжёт моё неравнодушное к общественной пользе сердце. Эта вещь – интеллектуальная собственность (сокращённо IP, от intellectual property). Проще говоря, патенты, know-how, свидетельства о регистрации программного обеспечения и так далее. 

Среди людей, глядящих на инновационно-венчурное дело со стороны, существует миф о том, что интеллектуальная собственность является непременным признаком инновационного предпринимательства, что её оформление является важнейшей заботой предпринимателя-разработчика, что она имеет определяющее значение для капитализации инновационных предприятий, и что несовершенное российское законодательство в этой области очень препятствует инновационному развитию. Этот миф настолько укоренился в головах венчурных профанов и умозрителей, особенно чиновничества и профессуры, что наличие интеллектуальной собственности делают одним из показателей оценки инновационности предприятия. Не могу исключить, что этот миф старательно подпитывают лица, к оформлению IP причастные, вроде патентных поверенных. Но что им профаны старательно содействуют – факт научный и медицинский.

Миф настолько силён, что в резиденты «Сколково», например, не примут компанию, если у неё нет IP

Мы, судьи Новосибирской венчурной ярмарки 2014 года, не могли нескольким неплохим проектам присудить одну из премий, потому что в положение о премии её учредители (власти) вписали обязательное наличие IP.

Скажу резко, миф об интеллектуальной собственности - заблуждение. Во многих инновационных проектах IP, которую можно было бы оформить, просто не имеется. Многим другим она просто-напросто не нужна. Наконец, третьим она может быть не нужна на сравнительно ранних стадиях развития компании, оформление можно отложить на значительно более позднее время. (Что ещё хуже – наличие в проектах IP никак не свидетельствует в пользу их инновационности; это связано как с особенностями описания и оформления IP, так и с отсутствием какой-либо связи между существованием IP и востребованностью изделия/услуги инновационного предприятия рынком). 

Заблуждение не абсолютное: в некоторых случаях оформление IP полезно, в других - безусловно необходимо. Однако не существует – с точки зрения венчурного инвестора и самого инновационного предпринимателя – никакого общего и бесспорного закона природы обязательно иметь в инновационной компании оформленную IP. Мысль об этом, повторю, есть плод непрофессионального умозрения.

Известны случаи, когда оформление патентов приносило компаниям ущерб. Крупные корпорации следят за всеми новыми заявками на регистрацию IP, и способны воспроизвести оригинальное техническое решение и вывести товар на рынок куда раньше самого истинного разработчика. Да, патент даст возможность обратиться в суд. Однако чьи шансы в суде выше: крупной корпорации с лучшими адвокатами, или безденежного инженера-изобретателя?

Нередко, разобравшись в сути чужого изобретения по заявке на патент, получают уже свой патент, формально отличающийся, но по сути - на то же самое. И так дополнительно защищают «позаимствованное» техническое решение от претензий истинного разработчика. Доказывай потом по заграничным судам свою правоту…

В подобных случаях интеллектуальная собственность оказывается способом не защиты, но разглашения секретов разработки на весь мир

Пришлось столкнуться с проектом, в высшей степени инновационным (в моём и сотрудников понимании) и бесспорно полезным для скорейшего развития важного сектора нашей экономики. Благодаря этому проекту, порог входа в отрасль для новичков существенно понижался (предприятие было инфраструктурной природы, то есть поддерживало производителей основной услуги отрасли вида В2С набором жизненно важных для её оказания услуг вида В2В). Проект, поистине редкий, и очень обещающий. Причём, повторю, обещающий не только самому предпринимателю и инвестору, но и экономике в целом. Однако предпринимательская идея (она же модель бизнеса) не могла быть никаким прямым образом оформлена в виде IP. Венчурных капиталистов и частных инвесторов, желающих вложиться в данный проект, больше, чем места в нём. Однако для “Сколково”, например, проект, по формальным признакам не подходил. Получить сколковских льгот по налогам, столь значимых, пока проект не окупился и не начал приносить прибыль, не имел возможности.

Разумеется, что и предприниматели, и инвесторы – люди ушлые, и почти всегда сумеют обойти подобные нелепые ограничения. Однако зачем вообще создавать препятствия столь бессмысленные – и вредные?

Ответ очевиден: всё те же пресловутые “показатели” (которые, для придания им ложной видимости научной обоснованности и большей значительности, даже называют по иностранному, KPI – Key Performance Indicators). Подобные показатели - плоть от плоти бюрократии, и не имеют ничего общего с инновационным предпринимательством и венчурными инвестициями.

Бюрократу “показатели” необходимы для двух целей. Первая – налоговая и/или льготная. Бюрократия, как и широкая публика, пребывает в убеждении, что суть инноваций – техническая (химическая, биологическая, программная и так далее) разработка. Это, разумеется, не так: инновация – это то, что либо создаёт новые рынки (лучший случай), либо переворачивает рынки старые. И присутствие научности или технической новизны совершенно не обязательно. Для инвестора так и вообще лучше обойтись без патентования, если его отсутствие не вредит делу: дешевле, проще, быстрее.

Часто в случае инноваций речь действительно идёт о научно-технической разработке нового изделия или услуги как таковой, однако это совершенно не обязательно. Скажем, великолепная русская инновационная компания QIWI не изобрела ничего технически принципиально нового: терминалы QIWI – всего лишь разновидность давно известных банкоматов, автоматов по продаже билетов или оплаты стоянки автомобилей. Предпринимательская идея была в том, чтобы подобные терминалы расположить как можно ближе к потребителю, который не доверял пластиковым картам и предпочитал расчёты наличными. А защита своего положения на рынке у QIWI происходила путём значительного опережения конкурентов, как бывает нередко в инновационном предпринимательстве (в чём и состояло её так называемое «конкурентное преимущество»).

 

Иной пример. Никакой особой разработки, если не считать программного обеспечения, нет и в основе компании «Озон» - крупнейшего интернет-магазина. Смысл такой компании – в обеспечении доступа к стандартым товарам через Интернет. А её защита от конкурентов – вовсе не патент на используемые ею программные продукты, но известность её имени и «раскрученность» сайта: примерно то же самое, что и у QIWI.

 

Ничего технически особенного не изобретал и знаменитый Элон Маск. Он взял обычные аккумуляторы от смартфонов и готовые кузова автомобилей компании Lotus. В идее электромобиля также нет ничего нового уже как лет полтораста. А вот то, что он придумал сам, инновационную «изюминку» – систему бесплатных зарядочных станций по всей стране – запатентовать просто невозможно. Идея чисто рыночная, но совсем не техническая. То же относится и к мысли создавать сначала не массовый электромобиль, вроде прохоровского ё-мобиля, а спортивный, бизнес-класса, где низкая цена не является залогом успеха , и возможно заложить в неё достаточно прибыли, чтобы окупать проект на неизбежно малых, поначалу, объёмах выпуска.

 

Разумеется, если бы QIWI, Озон или Tesla захотели стать резидентами «Сколково», можно было бы найти и зарегистрировать какой-то патент или know how, не имеющие отношения к сути инновации. Однако хитромудрый обход правил – разновидность коррупции, пусть в подобных случаях нравственно не особо предосудительной. Причём причина коррупции была бы только одна – нелепое бюрократическое требование полагать интеллектуальную собственность признаком инновационности.

 

Ещё более очевидно отсутствие прямой связи IP с инновациями, когда патент имеется, да никакого толку от него нет: компании не удаётся выйти на рынок и быстро нарастить продажи, изделие не привлекает покупателей.

 

Здесь следует уточнить, что инновация – это не разработка, но такое изделие, услуга, или что-то ещё, которое востребовано рынком; профаны в венчурном деле под инновацией понимают новую техническую разработку как таковую, что порождает немало путаницы, в том числе и с пресловутой IP.

 

Это самое ужасное: компания с патентом имеет все права стать резидентом того же «Сколково», получить самые разнообразные льготы, потратить на разработки годы работы высококвалифицированных людей и кучу денег – только для того, чтобы рано или поздно обанкротиться. Тогда как действительно перспективная компания такого право может не получить по бессмысленной для дела причине: отсутствия IP.

 

Разумеется, многочисленные эксперты пытаются предсказать рыночный успех или неуспех того или иного изделия или услуги, при принятии решений, подобных приёму резидентами в «Сколково», при выдаче грантов «фонда Бортника», и так далее. Однако шансы подобных экспертов, не имеющих личного практического опыта венчурного предпринимательства, угадать реакцию рынка более чем призрачны. Ведь даже матёрые венчурные капиталисты, обладающие рыночным нюхом и рискующие своими собствеными деньгами (а это совсем иное, чем судить без принятия на себя риска), всегда вкладываются в том числе и в провальные проекты.

 

Второе, зачем показатели нужны бюрократии – это проверки. Как правило, проверяльщики, в случаях особенных предметов проверки, как с инновациями и инвестициями, ничего в деле не понимают. Это касается и ведомственных, но всё же больше общего государственного обзора проверяльщиков, вроде следователей, прокуроров, счётных палат, и так далее. И как же прикажете им проверять, если показатели не утверждены? Точно также, как отчитываться без показателей разным министерствам-ведомствам перед вышестоящими органами? Поэтому-то всеми силами заставляют разрабатывать и принимать разнообразные «показатели», по формальному соответствию которым и судят не смыслящие в деле «судьи» об инновационном развитии, и выставляют свои бессодержательные «оценки» (понятно, что проблема показателей много шире инновационного развития).

 

Разумеется, куда правильней было бы вообще отменить подобные бессмысленные проверки, и тем более хорошо – поувольнять ловких бездарей, пристраивающихся в контрольные органы за неумением и нежеланием делать что-либо созидательное. Но это уже покушение на саму власть бюрократического класса, являющегося у нас господствующим. Остановим опасное рассуждение в страхе и почтении к его жрецам, и вернёмся к пресловутой IP.

 

Спросят, как же отличать инновационные предприятия от неинновационных? Ответ самый простой: судить по инвестициям бизнес-ангелов и частных венчурных инвесторов. Собственно, этот принцип (присутствие частного соинвестора) сам по себе уже заложен во все наши институты развития: и РВК, и Роснано, и Сколково, и ФРИИ, и Московский посевной фонд…. Другое дело, что он там действует не лучшим образом, поскольку во всех институтах развития (кроме РВК) предусмотрено, что их деньгами распоряжаются их же наёмные сотрудники (под щитом в виде многочисленных «экспертиз» разного рода). В идеале государству следует прекратить финансирование инновационного рынка силами своих органов и компаний, действуя только и исключительно по образу и подобию РВК (то есть американских SBICs и израильской «Йозмы»): выдавая деньги из казны и изначально частные венчурные фонды, для понижения их риска и повышения доходности. Это одновременно и прямо пополняло бы рынок государственными капиталами, и способствовало бы привлечению большего объёма частных капиталов.

 

Точно так же, давно пора отказаться от того, чтобы в жюри разных инновационно-венчурных конкурсов включать кого-либо, кроме инновационных предпринимателей и венчурных капиталистов.

 

Но это ваш покорный слуга что-то совсем размечтался.

У партнеров




    РСХБ удвоил поддержку птицеводов-экспортеров

    В прошлом году Россельхозбанк выдал экспортерам мяса птицы около 56 млрд рублей, это более чем вдвое превышает показатели 2018 года

    Люкс для регионов

    Международная гостиничная сеть Radisson Hotel Group считает Россию одним из приоритетных направлений для развития бизнеса. Компания планирует открывать новые отели, в первую очередь в регионах

    «В гонке онлайн-банков мы догнали лидеров»

    Председатель совета директоров СКБ-банка Александр Пумпянский — об оптимальной доле онлайн-операций, затратах на онлайн-банкинг и будущем цифрового банкинга

    Умная квартира для умного города

    Умные технологии стремительно входят в жизнь. Сегодня искусственный интеллект может управлять не только домом и квартирой, но и целыми городами повышенной комфортности с комплексом инновационных инженерных решений

    Акции ММК сохраняют потенциал роста

    По мнению аналитиков, акции Магнитогорского металлургического комбината остаются недооцененными относительно конкурентов
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Сбить корону с вируса
      Нынешняя эпидемия коронавируса не первая и вряд ли последняя. Нам не удастся ее избежать, но уменьшить масштаб вполне по силам. Одно из решений — массовая установка систем воздухоочистки
    2. Идентификация «Сети»
      Террористы или невинные жертвы системы? За что семь молодых мужчин получили 86 лет тюрьмы
    3. Проблема Сбербанка решена
    Реклама