Изгадят всё вокруг

Председатель правительства провёл совещание о комплексном развитии новых территорий Москвы. Новостей две. Первая – начальство по-прежнему лелеет свою мысль о «развитии» свежеподчинённых властям города подмосковных земель. Вторая – о перемещении на эти земли правительства страны, его министерств и ведомств благополучно «позабыли», подменив перемещением туда «центров деловой активности», по лукавому выражению премьера

Фото: Эксперт

Хотя, как помним, именно это соображение, пусть само по себе и очень странное, служило оправданием небывалой перекройки границ города и области в глазах населения (вчерашний эфирный опрос «Эха Москвы» показал, что более 90% слушателей против присоединения к старой Москве «новой», если туда не будут переселены чиновники).

Мэр столицы попытался дать экономическое обоснование намерениям расширить город в два с половиной раза. По его убеждению, речь идёт об инвестициях в строительство в размере 300-400 миллиардов рублей в год, то есть о значимом вкладе в экономический рост страны. По словам г-на Собянина, в отсутствие возможности вкладываться в «новую Москву», эти деньги не будут вложены никуда, пропадут для экономики (не противоречит ли мэр закону сохранения материи?).

Понятно, утверждение о выгоде для экономики чрезвычайно Собянину потребно: ведь если выгоды не имеется, теряется главное, экономическое оправдание затеянного им расширения города. Однако оно не выдерживает критики. Когда бы те же самые земли не присоединялись к Москве, но были отданы под застройку областным правительством, в строительство пошли бы те же самые деньги. Москва или область – разницы для денег нет. Разница существует только для правительств. Точнее, для тех немногих, кто выдаёт разрешения на строительство. Потому что речь, по сути, идёт не о перекройке административных границ, но о превращении огромной сельской местности в городскую. Необходимо ли было для этого изменение границ?

Возможно, и необходимо, но в весьма узком смысле. Областное правительство избирается жителями области. И этим жителям совершенно не светит, что леса и рощи будут вырублены, а на их месте вырастут каменные джунгли из многоэтажных громадин. (Кстати, совершенно необъяснимо, почему не имеют права голоса дачники: с них берут местный налог на недвижимость, но не позволяют голосовать на местных выборах). Присоединение к куда более населённой Москве полностью снимает этот вопрос: голоса коренных жителей бывшего юго-западного Подмосковья – капля в море московских избирателей. А подавляющему большинству последних это всё безразлично: они никогда не бывали в тех краях, и никогда там не окажутся. Размеется, избиратель нелюбопытен и ленив. На выборы предпочитает не ходить. Однако на кону такие капиталы, что начальство, видимо, предполагает за лучшее перебдеть.

Таким образом, вопрос о расширении Москвы только с виду административный. На самом деле, речь о выборе между индустриально-урбанистической моделью (Черёмушки-Ясенево-Жулебино-Марьино), уничтожающей природу и создающей полностью искусственное отвратительное бетонное пространство обитания человека, и моделью постиндустриальной, в которой застройка соразмерна человеку и природе («одноэтажной Америкой», условно говоря), образ жизни близок к естественному.

Почему начальство сделало выбор в пользу первой, морально давно устаревшей модели? Причины тому имеются и культурные, и политические. На поверхности же – экономика. Во-первых, промышленная основа – «индустриальное домостроение», знаменитые советские заводы ЖБИ (а также цементные заводы и прочие предприятия промышленности стройматериалов) – осталась прежней. Их частным собственникам – строительным магнатам – желательно выжать из приватизированных мощностей как можно больше доходов. То есть построить как можно больше многоэтажных панельных домов. Замедление подобного строительства обесценивает и сами заводы. Скорость прироста новых площадей под застройку должна обеспечивать поглощение всех выпускаемых стройматериалов.

Во-вторых, стоимость недвижимости прямо зависит от плотности населения, потому что повышает «проходимость» торговых заведений всякого вида. Застройка, наиболее приятная для жителей – малоэтажная, с большими парками и бульварами, не говоря о собственных участках вокруг частных домиков – невыгодна торговцам и «инвесторам». Это, кстати, относится и к размеру квартир в расчёте на жителя: чем меньше удельная площадь жилья, тем выше плотность населения, и тем дороже! (не в смысле себестоимости, это как раз наоборот, но капитализации, продажной цены) те же квадратные метры. Как ни парадоксально подобное выглядит на неискушённый взгляд. Поэтому, вопреки заклинаниям ресиных и собяниных, ни о какой малоэтажной застройке, как и о по настоящему просторных квартирах, за вычетом пары показательных микрорайонов, при сохранении индустриально-урбанистической модели и не мечтать!

Помимо бесчеловечных условий существования, у индустриально-урбанистической модели имеются и более отдалённые общественно опасные последствия. Это разрушение семьи, в которой рядом живут и трудятся сразу все живущие поколения родных людей. Отсюда – прогрессирующее снижение рождаемости (читай, вымирание населения) и обострение вопроса содержания стариков (то есть пенсионного). Собственный надел позволяет огородничать, держать корову и птицу: даже серьёзный возраст для всего этого не великая помеха, да и полная праздность у телевизора разрушительна для души и тела. В городах кормиться со своего участка невозможно, за его отсутствием, все потребности стариков приходится удовлетворять за общественный счёт. Посильный вклад стариков в воспитание детей и в экономику сокращается до предела.

Однако подобные мысли простого человека («избирателя») не занимают, судя хотя бы по тому, как идут выборные компании в Мосгордуму (слежу в социальных сетях). Не занимают они и начальство, при выборной демократической системе – неизбежно, временщиков, с горизонтом в два исторически коротких срока.

И потому прибыли строительных магнатов оказываются важнее всего. И потому всё вокруг Москвы рано или поздно будет изгажено бетонными коробками и асфальтовыми двориками.

У партнеров




    О подходах к цифровой трансформации металлургических предприятий

    Курс на цифровизацию металлургических предприятий сохранится и в 2020 году. Такие лидеры отрасли, как «Норникель», «ММК», «НЛМК», «Северсталь», «Евраз» уже начали реализовывать инвестиционную программу и делать конкретные шаги к цифровому будущему

    «Норникель»: впереди десять лет экологической ответственности

    Компания впервые представила беспрецедентную стратегию на десять лет, уделив в ней особое внимание экологии и устойчивому развитию

    Мы хотим быть доступными для наших покупателей

    «Камский кабель» запустил франшизу розничных магазинов кабельно-проводниковой и электротехнической продукции

    «Ни один банк не знает лучше нас, как работать с АПК»

    «На текущий момент АПК демонстрирует рентабельность по EBITDA двадцать процентов и выше — например, производство мяса бройлеров дает двадцать процентов, а в растениеводстве и свиноводстве производители получают около тридцати процентов», — говорит первый заместитель председателя правления Россельхозбанка (РСХБ) Ирина Жачкина
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Может статься, России не нужен газовый контракт с Украиной
      В прогнозе о заключении соглашения с Украиной премьер-министр Дмитрий Медведев сослался на Ильфа и Петрова
    2. Курс евро сильно удивит
      Единая европейская валюта может удивить высокими темпами восстановления в следующем году.
    3. Минфин увеличил расходы на нацпроекты
      Прежде всего, предусмотрен прирост важных с социальной и гуманистической точек зрения расходов по проекту «Демография». Проекты в целом пока находятся в начальной стадии
    Реклама