Частные виды государственной казны

Владимир Громковский
экономист, предприниматель, инвестор
19 сентября 2014, 17:59

Начальство последнее время неустанно твердит о проектном финансировании. Предположу, не так давно узнали это выражение, и оно вдруг вошло в моду. По подобию того, как ранее стали густо уснащать экономические речи и бумаги ненужными словами «механизмы» и «кластеры», и как вообще любят злоупотребить люди, недостаточно сведущие, всяким «умным», на их нетребовательное ухо, словцом. Словцом, использование которого создаёт у самого говорящего впечатление приобщённости к «посвящённым», а действительно посвящённых только забавляет. 

Толкуют о проектном финансировании не просто так, а возлагая на него надежду, как на способ увеличить частные капитальные вложения в народное хозяйство и ускорить экономический рост. Действительно ли это столь чудодейственное средство?  

Ваш покорный слуга отдал проектному финансированию почти 20 лет жизни. Основанная мной компания («Финематика») среди независимых, не связанных с крупными промышленными и  финансовыми группами или банками конкурентов, уже к 2007 году заняла первое место в России по накопленному объёму и числу сделок (всего 117 разного рода и размера сделок на более чем $2,5 миллиарда). В целом в вопросе разобрались: поделюсь узнанным.  

Проектное финансирование, как понятие, означает кредит в какой-то инвестиционный проект, источником погашения которого являются только и исключительно доходы от самого этого проекта. (А если предполагается обеспечение кредита, можно закладывать только имущество, приобретаемое в рамках того же проекта, на сам кредит). Иными словами, в чистоте понятия, речь идёт о кредитном финансировании, в котором не присутствуют ни обеспечение, ни источники погашения кредита извне проекта. И если проект не окупился, кредитор несёт убыток наравне с зачинателем проекта (владельцем акций предприятия, осуществляющего проект и получающего проектное финансирование).  

В некоторых чертах это напоминает так называемое исламское финансирование: ислам запрещает давать деньги под проценты, однако разрешает вкладывать деньги вместе с зачинателем проекта, разделяя на равных его риск и, соответственно, прибыль. В отличие от этого, кредиторы «европейского», привычного нам образца, всегда имеют преимущества перед дольщиками. Если проект прибыльный, владельцы предприятия-заёмщика получают прибыль только после уплаты процентов. Если убыточный - кредиторы всё равно имеют право на получение кредита и процентов по нему, увеличивая убыток зачинателя: они не делят с заёмщиком риск убытков. 

При прочих равных условиях, проектное финансирование – дело, для банков избыточно рискованное, а для получателей кредитов – очень выгодное. В отличие от случая, когда деньги получают от соинвестора (то есть дольщика, вкладывающегося в капитал предприятия), кредит банку рано или поздно выплачивается, и зачинатель становится единоличным владельцем. Если же предприятие не окупается, зачинатель не несёт никаких убытков сверх вложенного им самим (обычно это 1/3 стоимости начинания,  а кредит дают на оставшиеся 2/3). Да и инструкция ЦБ не способствует: против такого рода необеспеченных (или недо-обеспеченных) кредитов требуется создавать повышенные резервы, что для банка удорожает дело.   

Разумеется, что банки требуют повышенных процентов по таким кредитам. Однако их вознаграждение остаётся ниже, чем у вложившегося в капитал, а риски потерь - сопоставимые.  Поэтому в чистом виде проектное финансирование почти не встречается. Иными словами, в подавляющем числе случаев проектного финансирования, присутствует какое-либо дополнительное обеспечение. И очень нередко речь идёт о гарантиях правительств или областных властей.  

Именно в таким смысле и толкуют начальники о проектном финансировании: чтобы дать банкам возможность весь или часть риска переложить на государство, избавляясь от собственных повышенных рисков, от дополнительного резервирования, и от необходимости завышать ставку процента (разумеется, желания завышать её у банков не отбить никакими силами, однако важно лишить банки соответствующего довода в торговле с заёмщиками по условиям кредитов). 

И здесь  -  где появляется государство и средства казны  - требуется в мыслях провести чёткую разделительную черту. Государство ни в коем случае не должно гарантировать проектное финансирование, выдаваемое банками напрямую частным компаниям. Ведь, как сказано, по мере выплаты кредита полным собственником предприятия останется частная компания-зачинатель проекта, внесшая хорошо, если 1/3 от первоначальных вложений. Государственная казна существует не для того, чтобы создавать состояния частным лицам (собственникам частных компаний). Казённые гарантии могут напрямую использоваться только в таких случаях, когда создаются сооружения, по своей природе общественные: дороги, мосты, плотины, каналы, взлётные полосы, школы, больницы, и так далее. Такие, без которых не обойтись, но где обычная коммерческая окупаемость отсутствует по природе вещей.  

Очевидно, однако, что государство может и должно использовать свои средства для целей экономического развития, касается ли это отдельных областей или отдельных отраслей. Для таких случаев, куда более полезным, выгодным и соответствующим сути дела средством являются государственно-частные фонды прямых инвестиций (private equity).  Такие фонды, которые вкладывают средства не в виде кредитов, но в виде капитала, и становятся, таким образом, совладельцами создаваемых в рамках инвестиционных проектов предприятий. 

Преимущество такого способа государственного финансирования частных инвестиционных проектов перед проектным финансированием (кредитами) в том, что казна может рассчитывать на очень существенный возврат на свои деньги – существенно более высокий, чем при кредитовании, а тем более – при только лишь гарантиях кредитов. 

Ещё лучше, что в инвестиционных фондах такого рода работают профессионалы из отраслей, куда фонды вкладывают средства. И не просто профессионалы, но люди, вкладывающие и собственные деньги, полностью разделяющие риск зачинателей проектов. Этого никогда не бывает с сотрудниками отделов проектного финансирования банков. Банки и вообще плохо приспособлены для более чем сложной проектной работы. В таких случаях практически всегда появляются специализированные компании-советники, руки, опыт и доброе имя которых служат банкам подспорьем в проработке проекта и условием принятия риска (именно такой компанией и является наша «Финематика», получающая вознаграждение не за часы работы, как обычные консультанты, но только в случае успеха).  

Всячески поддерживая начинания правительства в области проектного финансирования, призываю его не меньшее внимание уделить созданию государственно-частных инвестиционных фондов (промышленных, отраслевых, областных, кластерных и прочих) под частным управлением. Это поможет восполнить недостаток частных капиталов, и одновременно убережёт казну от пользования государственными средствами в частных видах.  

Читайте последние новости России на сегодня на страницах Эксперт Online, и в социальных сетях ВКонтакте и Твиттер