Андрей Штанюк: «Инноватору важно смотреть на проблему под разным углом»

25 декабря 2014, 14:00

Как школьника из лентяя превратить в увлеченного наукой вундеркинда

Эльвира Хайрулина
Андрей Штанюк со своим наночемоданчиком в офисе «Школьной лиги РОСНАНО»

В офисе «Школьной лиги РОСНАНО» на столе лежит таинственный оранжевый чемоданчик. Это Science-In-Box — переносная нанолаборатория, в которой есть все, чтобы в доступной форме рассказывать о нанотехнологиях в школах на основе проведения опытов, которых при помощи этого бокса можно сделать более 100. Чудо-чемоданчик разработал Андрей Штанюк, студент 3 курса Санкт- Петербургского национального исследовательского университета ИТМО со своим другом и коллегой Владимиром Берлизевым, решив, что школьным урокам физики и химии очень не хватает инновационного подхода.

— Андрей, расскажи, как проходили уроки химии и физики у тебя в школе? Почему ты решил, что детям будет интереснее учиться с таким чемоданчиком?

— У нас уроки проходили обычно и довольно скучно. Вообще, в большинстве школ все, что касается опытов, не менялось несколько десятков лет. Учитель завален бумажной работой, и даже при желании привнести какие-либо инновации в урок, у него может не быть такой возможности. Если что-то менять, то это нужно делать сверху. А идея создать такой комплект возникла уже после окончания школы, когда мы стали работать в «Школьной лиге РОСНАНО», для того, чтобы дети на уроках не только слушали учителя и зубрили учебник, а могли своими руками проводить какие-то эксперименты. Важно было сделать чемодан мобильным, удобным при переноске. Мини-лаборатория содержит 4 основных блока: альтернативная энергетика, гидрофобные жидкости, токопроводящие поверхности и магнитные свойства веществ. Туда входит подробная инструкция с описаниями опытов, а также очки, перчатки. Мы старались, чтобы некоторые темы физики и химии перекликались. Допустим, магнитные свойства веществ и токопроводящие поверхности. На первый взгляд, некоторые материалы не могут проводить ток, но с помощью определенных манипуляций с поверхностями, можно доказать обратное. Мы с этим чемоданчиком побывали в семи городах России, а сам он есть в пятнадцати или даже двадцати городах, где его уже используют на уроках, на отдельных занятиях в кружках. Важно, что все это применимо к жизни, таковой химии, к какой мы привыкли, тут нет. Вот, например, эффект лотоса, когда мы обрабатываем поверхность, скажем, ткань, гидрофобной жидкостью, и после попадания на нее воды, ткань никогда больше не намокнет.

— Сейчас в той школе, где ты сам учился, уже появился этот чемоданчик?

— Как бы это ни было парадоксально, к сожалению, нет. Наверное, моя школа еще не готова что-то менять.

— А кем ты мечтал стать, когда еще был школьником?

— Я вообще мечтал, чтобы в моей будущей профессии не было химии. Но сейчас я осознаю, что не нравилась мне химия, просто потому что я ее не понимал. И я решил ее сделать понятней. Ведь на самом деле все это просто, если правильно объяснить. И когда мы на различных выставках рассказываем о чемоданчике и показываем опыты, здорово видеть детей и их родителей: как у тех, так и у других, загораются глаза.

— Судя по всему, чемоданчик стал действительно важным и нужным проектом. Но как придумать такую идею, которая окажется полезной?

— Да, я считаю, прежде всего нужно хорошо выспаться, и тогда работа пойдет легко. Ну, и сжатые временные рамки очень хорошо мотивируют.

— Лежит ли на твоей прикроватной полке какая-нибудь сложная научная книга, или ты предпочитаешь что-то полегче, какое чтение тебя вдохновляет?

— Мне часто на художественную литературу просто не хватает времени. Но я очень люблю Стругацких. «Пикник на обочине», «Понедельник начинается в субботу» — перечитывал по несколько раз.

— Тебе нравится научно-фантастическое кино?

— Не могу равнодушно смотреть фильмы, где идет речь о каких-то физических явлениях, пусть даже это и фантастика. Я начинаю искать недочеты, фактические ошибки с точки зрения науки. И сюжет уходит на второй план.

— Инноватор на то и инноватор, что даже когда все вроде бы уже придумано, он находит что еще изобрести и верит в прогресс. В какие научные идеи ты веришь и каких открытий ждешь в будущем?

— Я жду оцифровки человеческого интеллекта и создания нанороботов, которые бы, попадая в организм человека, могли бороться с раковыми клетками. Мне очень интересна робототехника, и хотелось бы самому поработать в этом направлении. Например, замена ампутированных конечностей человека механическими протезами. Я вижу себя в этом деле. А вообще, инноватору важно работать в команде ученых из разных сфер, чтобы смотреть на проблему под разным углом.

— Как тебе представляется будущее науки в целом, в России и в мире?

— Ученые и не только в нашей стране стали понимать, и это крайне важно, что Россия должна быть самодостаточной и сама изобретать важные для жизни населения устройства и приборы. И страна-то может это делать и уже делает. Я думаю, что сотрудничество России с Китаем повлияет на нашу науку и изменит ее в лучшую сторону. Но все изменять надо по-умному — начиная со школ и университетов.

Эльвира Хайрулина