Игорь Беринский: «Пока я занимался графеном теоретически, я знал, что есть люди, которые действительно его щупают»

Москва, 28.12.2014
Валерия Михайлова

Анастасия Кочегарова

Есть молодые ученые, которые не привносят ничего своего в науку, до седых волос находясь на попечении своих научных руководителей. Игорь Ефимович Беринский не из таких. Исследователь свойств алмаза и графена, о котором последние четыре года говорят даже совсем далекие от науки люди, рассказал о весе атома, соперничестве с физиками и первых впечатлениях.

Два дня в неделю Игорь Беринский преподает в политехническом университете, еще два — работает в Институте машиноведения РАН. Один день остается на то, чтобы заниматься наукой тем, что действительно интересно, без всякой бумажной волокиты. Работая над своими теоретическими исследованиями и выигрывая гранты, ученый успевает сотрудничать с практиками из ИТМО вместе они создают новый чудо-наноприбор. Мы встретились с Игорем Ефимовичем и узнали, что такое нановилки и как они могут помочь победить рак и террористов.

О грузиках и искусстве

— Я интересуюсь механикой материалов, причем с теоретической точки зрения. Есть экспериментаторы, я предпочитаю с ними сотрудничать, но сам занимаюсь именно разработкой математических моделей. Наши учителя в свое время говорили: «Каждую модель вы должны свести к грузику на пружинке или математическому маятнику». И в этом состоит искусство: это не наука даже, это искусство моделиста или, можно сказать, модельера, которым владеют не все. Это товар, в общем-то, штучный. Наша цель создать необходимую теоретическую базу. И тогда по нашим стопам пойдут техники, технологи, которые это смогут реализовать. И тогда мы скажем, что наши жизни прошли не зря, потому что может уже и жизнь пройти.

О том, как «щупают» графен

— Когда я только окончил институт, то поступил в аспирантуру и меня заинтересовала тема углеродных наноструктур. Тогда еще только-только начинали говорить о графене, ну, в среде механиков. В среде физиков уже три года об этом говорили, но мы всегда немножко от наших коллег отстаем. Кандидатскую я написал, основываясь на исследованиях, которые проводились в Великобритании и Штатах, но, знаете, это же неинтересно, ведь хочется материал «пощупать». Хотя графен довольно сложно пощупать в буквальном смысле. Я помню свое состояние, когда я увидел его в первый раз в по-настоящему мощный микроскоп. И что я увидел? Вовсе не то, что думал. Некое изображение на экране монитора. И мне сказали: «Ну, вот он, твой графен, которым ты так долго занимался». Но, тем не менее, пока я занимался графеном теоретически, я знал, что есть люди, которые, да, действительно его щупают.

Механики против физиков

— В Петергофе есть наноцентр, точнее, Междисциплинарный ресурсный центр по нанотехнологиям при СПбГУ. Так вот, там я общался с людьми, которые графен изучают очень плотно. Я спросил их: «Какие механические свойства вы можете измерить, что вы вообще об этом знаете?» и так далее. Ну, люди мне сказали, что им больше интересны электронные свойства, оптические свойства. Механическими свойствами они интересуются в меньшей степени. Наверное, это потому, что физики рвутся на передний край. Ну, это мое мнение, конечно, сугубо личное. Им интересны квантовые свойства, а мы чаще всего ими пренебрегаем. И у нас есть небольшой такой конфликт: им кажется, что механика это наука устаревшая, и про механические свойства мы уже все знаем и незачем дальше в этом деле копаться. А мы, механики, считаем, что на самом деле ничего неизвестно, и класс наноматериалов открыл совершенно новое направление в механике деформированных тел, которое не исследовано: там совсем другие модели должны использоваться, не те, которые используются в классической теории упругости, например. 

О нанорезонаторах и нановилках

— Совместно с ИТМО у нас есть проект, мы интересуемся нанорезонаторами. Идея на самом деле очень простая. Представьте себе пленку, очень тонкую и очень узкую. Если у нас на эту пленку упадет сверху шарик, то она начнет как-то колебаться. Представим себе, что она у нас уже как-то колеблется, и мы знаем частоты этих колебаний. А если свалится шарик, то она станет колебаться чаще. Таким образом, зная, как изменилась частота данных колебаний, мы можем взвесить массу этого шарика. Если у нас эта пленка нанометровых размеров, а шарик у нас весит порядка цептограмм (это десять в минус двадцать первой степени), в общем, это вес, сопоставимый с весом атома. Нанопленка «почувствует» даже такую мизерную прибавку, а значит, мы сможем взвешивать отдельные атомы и молекулы. Это может использоваться для того, что сейчас делает масс-спектроскопия: чтобы исследовать химический состав веществ, для того чтобы распознавать наличие взрывчатых веществ, наркотических. Ну, кроме того может использоваться в медицине для исследования раковых и прочих заболеваний. Но прочитав определенное количество материала, мы поняли, что это работа сугубо экспериментальная, теории мало, пока люди не знают, как правильно это описывать и пользуются как раз моделями в стиле «грузик на пружинке». И для того, чтобы создать модели посложнее, мы идем к экспериментаторам. И вдруг нам экспериментаторы говорят: «Мы ничего про это не знаем, но у нас есть другой нанорезонатор, точнее, у нас есть идея. Как использовать наши структуры как нанорезонаторы». И они показывают нам фотографии углеродных усов, вискеров, так называемых. Они эти нановискеры могут выращивать и, более того, могут придавать им различные формы вроде нанокамертонов или «нановилок». Дальше они говорят: «Мы хотим, чтобы эта нановилка у нас колебалась с определенной частотой. Но нам нужно рассчитать частоты таких колебаний». В итоге мы пришли с одной задачей, а получили другую. И я считаю, это есть очень хороший образец сотрудничества.

О разнице между «работать» и «думать»

— Мне рассказывали про какого-то ученого, который обходил научно-исследовательский институт с проверкой. И ему показывают: вот здесь вот у нас сидят научные сотрудники, сидят и работают каждый день по восемь часов. А он спросил с таким явным раздражением: «Если вы все время работаете, когда же вы думаете?» Ну, сидеть перед компьютером или листочком в ожидании, когда придет мысль, это довольно бесполезный процесс. С другой стороны, если не сидеть, то и не придет. Везет тем, кто постоянно над мыслью работает. Как говорит моя жена: «Я заметила, что мне очень везет, если я работаю 24 часа 7 дней в неделю». Я считаю, что, да, так и есть. Если работа это твое хобби, и наоборот, то тебе не обязательно устанавливать, для того чтобы думать, специальное время. А рабочий день при этом может длиться намного больше положенных восьми часов.

Валерия Михайлова

У партнеров




    Мы хотим быть доступными для наших покупателей

    «Камский кабель» запустил франшизу розничных магазинов кабельно-проводниковой и электротехнической продукции

    «Ни один банк не знает лучше нас, как работать с АПК»

    «На текущий момент АПК демонстрирует рентабельность по EBITDA двадцать процентов и выше — например, производство мяса бройлеров дает двадцать процентов, а в растениеводстве и свиноводстве производители получают около тридцати процентов», — говорит первый заместитель председателя правления Россельхозбанка (РСХБ) Ирина Жачкина

    Столица офсетных контрактов

    Новый инструмент промышленной политики — офсетные контракты — помогает Москве снизить расходы на госзакупки и локализовать стратегически важное производство

    Скованные одной цепью

    Власть и бизнес сотрудничают для достижения целей нацпроекта «Экология»

    Сергей Кумов: «“Техпрорыв” уже позволил исключить из добычи и переработки миллионы тонн пустой породы»

    Одно из стратегических направлений развития ПАО ГМК «Норильский никель» — модернизация производства и соответствие современным мировым стандартам. В 2020 году «Норникель» переходит ко второму этапу «Технологического прорыва» — программы повышения операционной эффективности, стартовавшей в 2015 году
    Новости партнеров

    Tоп

    1. «СЛЕДСТВИЕ ОДНОЙ ПЛАСТИНКИ»
      4 декабря 2019, Основная сцена театра «Новая опера» к 120-летию со дня рождения Марии Юдиной
    2. У американцев осталась в запасе еще одна мера против «Северного потока — 2»
      В конгресс США поступило 12 законопроектов о санкциях против России. Их обсуждение на уровне сенатского комитета назначено на 20 ноября. Аналитики скептически настроены в отношении перспектив этих инициатив, но называют одну, которая может еще раз осложнить строительство многострадального российского газопровода
    3. На рынок сжиженного газа выходит новый крупный игрок
      Со своими астрономическими запасами газа Тегеран рано или поздно должен был взяться за экспорт сжиженного газа. В этом поможет Россия
    Реклама