Оценить эффекты

Москва, 12.10.2015

Вокруг предложения Минфина об изменении подходов к налогообложению нефтегазовой отрасли на страницах газеты "Ведомости" развернулась горячая дискуссия. Авторитетное мнение по сути проблемы высказал академик РАН Александр Некипелов. В своей статье он изложил ряд возражений на доводы главы Минфина Антона Силуанова.

Александр Некипелов в своей статье "О девальвационных эффектах налоговых новаций Минфина", опубликованной в газете "Ведомости" 12 октября, отмечает, что вся реальная картина функционирования нефтяной отрасли и ее взаимоотношений с бюджетом остается за кадром, и у многих может сложиться впечатление, что нефтяная отрасль и нефтяные компании всячески пытаются изъять средства из бюджета государства. В действительности все обстоит ровно наоборот.

Специалистам и, конечно же, самому Министерству финансов хорошо известно, что нефтегазовая отрасль обеспечивает более 40% доходов федерального бюджета, пишет академик Некипелов в своей статье. Уровень изъятия средств из нефтяной отрасли кратно превышает уровень налогообложения других отраслей российской экономики. У российских нефтяных компаний этот уровень является одним из самых высоких в мире и уступает лишь соответствующему показателю у компании Saudi Aramco (Саудовская Аравия). В текущем году общая доля фискальных изъятий государства в совокупном доходе нефтяных компаний составит 82%.

Далее Некипелов обращается к представленному Силуановым в своей статье анализу понятия «вычет» и формул НДПИ и экспортной пошлины и отмечает, что манипуляции с формулами налогообложения – любимое занятие в министерстве. Не так давно в рамках так называемого большого налогового маневра за счет изменения этих же самых формул Министерству финансов удалось изъять из нефтяной отрасли несколько сотен миллиардов рублей, указывает экономист.

В своей статье глава Минфина пишет, что «выгода нефтяных компаний от изменения суммы вычета в рублях только по НДПИ на нефть составит порядка 500 млрд руб., что практически полностью обеспечивает рост показателя EBITDA российских нефтяных компаний». На что Некипелов возражает, что в письмах и обоснованиях, которые были подготовлены нефтяными компаниями и которые имеются в распоряжении министерства, показано, что никакого дохода от девальвации нет. И совершенно непонятно, пишет академик, почему Минфин оперирует номинальными показателями, которые не подтверждаются в отчетных документах компаний.

Далее Александр Некипелов предлагает оперировать конкретными цифрами и предлагает рассмотреть публичную отчетность за первое полугодие 2015 г. шести крупнейших российских НК («Роснефть», «Лукойл», «Газпром нефть», «Татнефть», «Башнефть» и «Сургутнефтегаз»), на которые приходится более 85% добычи в стране. Рост EBITDA согласно этой отчетности составил 113 млрд руб., или 8%, указвает ученый. При этом рост добычи за данный период – 5%. Таким образом, из 8% прироста показателя EBITDA 5% связаны с расширением производства и обеспечены за счет инвестиций (которые, к слову, увеличились на 144 млрд руб. (20%), а оставшиеся 3% связаны с увеличением глубины переработки из-за ввода новых установок по программе модернизации, делает вывод Некипелов.

Второй момент, на который Минфин закрывает глаза, по мнению академика Некипелова, – это плановый рост базовой ставки НДПИ, уже заложенной в законодательство. В статье Силуанова указывается, что с 2014 по 2016 г. размер вычета по НДПИ увеличится с 570 до 950 руб. на тонну, т. е. на 380 руб. При этом базовая ставка, которая в формуле НДПИ умножается на результат от этого вычета, растет примерно на ту же величину (857 – 493 = 364). Это в 2016 г., а в 2017-м рост составит уже 426 руб.

Фактически, и нефтяные компании об этом уже заявляли, увеличившиеся за этот период рублевые доходы от экспорта нефти в размере 200 млрд руб. были съедены ростом стоимости нефти для российской переработки после увеличения НДПИ в рамках принятого налогового маневра, подчеркивает Некипелов.

Академик предлагает обратить внимание на мировую практику и приходит к выводу, что предложение изъять девальвационную прибыль несостоятельно и по этой причине - никто  в мире не изымает у конкретных отраслей доход от изменения курса (так как часть прибыли от курсовой разницы изымается через налог на прибыль).

Что касается нефтяной отрасли, то половина добываемой нефти потребляется внутри страны, а это означает, что «дополнительный доход» нефтяников от экспорта нефти практически равен дополнительному расходу при покупке нефти для переработки, добавляет академик. Аргумент, что нефтяники не покупают нефть, а просто используют для переработки ту нефть, которую сами же и добыли, также несостоятелен, так как отрасль функционирует в рыночной экономике и ее доходы и расходы определяются рыночными ценами, подчеркивает Некипелов.

Спорным представляется Некипелову представленный в статье Силуанова анализ «макроэкономического аспекта влияния роста инвестиций», где выражается озабоченность ростом инвестиций в нефтяных компаниях. "Если отрасли в условиях экономического спада и двукратного падения цен на нефть удается удерживать и даже наращивать инвестиции, то это плохо?!" - удивляется академик.

В своей статье министр финансов утверждает, что увеличение валового объема инвестиций в нефтяном секторе в текущих условиях становится прямым препятствием для процесса диверсификации экономики. Некипелов предлагает рассматривать этот вопрос  в рамках «более широкого» взгляда на экономику. Инвестиции нефтегазовой отрасли порождают мощный мультипликативный эффект, который также, в свою очередь, тормозит падение инвестиций и производства в других отраслях российской экономики, утверждает экономист.

Тезис министра финансов о том, что «источником средств для увеличения инвестиционных программ» стал «рост дефицита бюджета» Некипелов считает в корне неверным. В реальности именно бюджет оказался крупнейшим получателем девальвационной прибыли. За счет колоссального обесценения российской валюты верстать его удается с малым дефицитом, хотя это и означает дисконтирование социальных обязательств, пишет академик.

В своей статье Силуанов указывает что, «представители нефтяных компаний кивают на валовые показатели инвестиций и добычи» и не обращают внимания на операционные издержки. По словам министра, «операционные издержки российских компаний активно растут». Академик Некипелов предлагает пользоваться объективными цифрами. Так, согласно официальной отчетности уровень операционных издержек в российских нефтяных компаниях значительно ниже, чем у большинства конкурентов. По итогам первого полугодия 2015 г. операционные расходы на добычу «Роснефти» составили $2,8 на баррель н. э., аналогичные показатели «Лукойла» и «Газпром нефти» – $4,5 и $4 на баррель н. э. соответственно. При этом расходы на добычу зарубежных конкурентов – в диапазоне от $8 (Statoil) до $17 (Chevron) на баррель н. э., приводит цифры экономист.

Один из важнейших вопросов развернувшейся дискуссии - макроэкономические последствия налоговых новаций Министерства финансов. Некипелов ссылается здесь на отраслевые расчеты, которые показывают, что после определенного роста доходов бюджета от нефтяной отрасли в 2016–2018 гг. в дальнейшем они начнут снижаться. Причина – в существенном повышении налоговой нагрузки, приводящей к значительному снижению инвестиций в разведку и добычу.

Предлагаемые налоговые новации нарушают хрупкий баланс доходов, инвестиций и производства, пока еще сохраняющийся в отрасли, пишет Некипелов. В результате за ближайшие три года инвестиции в отрасль уменьшатся на 2 трлн руб., а добыча нефти сократится на 100 млн т, сформируются условия для долгосрочного тренда снижения производства. Потери доходов бюджета, вызванные падением производства, в конечном итоге существенно превысят дополнительные доходы государства в 2016–2018 г. Тем самым, предлагаемые Минфином нововведения не только утрачивают всякий смысл, но создают угрозу бюджетному процессу в среднесрочной и долгосрочной перспективе, предострегает академик.

Поразительным считает Некипелов утверждение министра, что издержки нефтяных компаний, «финансируются» повышением процентной ставки в экономике. На самом деле издержки компаний, по словам академика, не только нефтяных, повышением этой ставки не просто не финансируются, а катастрофически усугубляются. 

Академик Некипелов отметил также важность перевода дискуссии о налоговых новациях в публичную плоскость. Мнение ее участников – нефтяных компаний, экспертного сообщества и общественности – должно быть услышано и принято в расчет при принятии окончательного решения, резюмирует экономист.

У партнеров




    О подходах к цифровой трансформации металлургических предприятий

    Курс на цифровизацию металлургических предприятий сохранится и в 2020 году. Такие лидеры отрасли, как «Норникель», «ММК», «НЛМК», «Северсталь», «Евраз» уже начали реализовывать инвестиционную программу и делать конкретные шаги к цифровому будущему

    «Норникель»: впереди десять лет экологической ответственности

    Компания впервые представила беспрецедентную стратегию на десять лет, уделив в ней особое внимание экологии и устойчивому развитию

    Мы хотим быть доступными для наших покупателей

    «Камский кабель» запустил франшизу розничных магазинов кабельно-проводниковой и электротехнической продукции

    «Ни один банк не знает лучше нас, как работать с АПК»

    «На текущий момент АПК демонстрирует рентабельность по EBITDA двадцать процентов и выше — например, производство мяса бройлеров дает двадцать процентов, а в растениеводстве и свиноводстве производители получают около тридцати процентов», — говорит первый заместитель председателя правления Россельхозбанка (РСХБ) Ирина Жачкина
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Может статься, России не нужен газовый контракт с Украиной
      В прогнозе о заключении соглашения с Украиной премьер-министр Дмитрий Медведев сослался на Ильфа и Петрова
    2. Курс евро сильно удивит
      Единая европейская валюта может удивить высокими темпами восстановления в следующем году.
    3. Газовый смарт-грид
    Реклама