Оценить эффекты

Москва, 12.10.2015

Вокруг предложения Минфина об изменении подходов к налогообложению нефтегазовой отрасли на страницах газеты "Ведомости" развернулась горячая дискуссия. Авторитетное мнение по сути проблемы высказал академик РАН Александр Некипелов. В своей статье он изложил ряд возражений на доводы главы Минфина Антона Силуанова.

Александр Некипелов в своей статье "О девальвационных эффектах налоговых новаций Минфина", опубликованной в газете "Ведомости" 12 октября, отмечает, что вся реальная картина функционирования нефтяной отрасли и ее взаимоотношений с бюджетом остается за кадром, и у многих может сложиться впечатление, что нефтяная отрасль и нефтяные компании всячески пытаются изъять средства из бюджета государства. В действительности все обстоит ровно наоборот.

Специалистам и, конечно же, самому Министерству финансов хорошо известно, что нефтегазовая отрасль обеспечивает более 40% доходов федерального бюджета, пишет академик Некипелов в своей статье. Уровень изъятия средств из нефтяной отрасли кратно превышает уровень налогообложения других отраслей российской экономики. У российских нефтяных компаний этот уровень является одним из самых высоких в мире и уступает лишь соответствующему показателю у компании Saudi Aramco (Саудовская Аравия). В текущем году общая доля фискальных изъятий государства в совокупном доходе нефтяных компаний составит 82%.

Далее Некипелов обращается к представленному Силуановым в своей статье анализу понятия «вычет» и формул НДПИ и экспортной пошлины и отмечает, что манипуляции с формулами налогообложения – любимое занятие в министерстве. Не так давно в рамках так называемого большого налогового маневра за счет изменения этих же самых формул Министерству финансов удалось изъять из нефтяной отрасли несколько сотен миллиардов рублей, указывает экономист.

В своей статье глава Минфина пишет, что «выгода нефтяных компаний от изменения суммы вычета в рублях только по НДПИ на нефть составит порядка 500 млрд руб., что практически полностью обеспечивает рост показателя EBITDA российских нефтяных компаний». На что Некипелов возражает, что в письмах и обоснованиях, которые были подготовлены нефтяными компаниями и которые имеются в распоряжении министерства, показано, что никакого дохода от девальвации нет. И совершенно непонятно, пишет академик, почему Минфин оперирует номинальными показателями, которые не подтверждаются в отчетных документах компаний.

Далее Александр Некипелов предлагает оперировать конкретными цифрами и предлагает рассмотреть публичную отчетность за первое полугодие 2015 г. шести крупнейших российских НК («Роснефть», «Лукойл», «Газпром нефть», «Татнефть», «Башнефть» и «Сургутнефтегаз»), на которые приходится более 85% добычи в стране. Рост EBITDA согласно этой отчетности составил 113 млрд руб., или 8%, указвает ученый. При этом рост добычи за данный период – 5%. Таким образом, из 8% прироста показателя EBITDA 5% связаны с расширением производства и обеспечены за счет инвестиций (которые, к слову, увеличились на 144 млрд руб. (20%), а оставшиеся 3% связаны с увеличением глубины переработки из-за ввода новых установок по программе модернизации, делает вывод Некипелов.

Второй момент, на который Минфин закрывает глаза, по мнению академика Некипелова, – это плановый рост базовой ставки НДПИ, уже заложенной в законодательство. В статье Силуанова указывается, что с 2014 по 2016 г. размер вычета по НДПИ увеличится с 570 до 950 руб. на тонну, т. е. на 380 руб. При этом базовая ставка, которая в формуле НДПИ умножается на результат от этого вычета, растет примерно на ту же величину (857 – 493 = 364). Это в 2016 г., а в 2017-м рост составит уже 426 руб.

Фактически, и нефтяные компании об этом уже заявляли, увеличившиеся за этот период рублевые доходы от экспорта нефти в размере 200 млрд руб. были съедены ростом стоимости нефти для российской переработки после увеличения НДПИ в рамках принятого налогового маневра, подчеркивает Некипелов.

Академик предлагает обратить внимание на мировую практику и приходит к выводу, что предложение изъять девальвационную прибыль несостоятельно и по этой причине - никто  в мире не изымает у конкретных отраслей доход от изменения курса (так как часть прибыли от курсовой разницы изымается через налог на прибыль).

Что касается нефтяной отрасли, то половина добываемой нефти потребляется внутри страны, а это означает, что «дополнительный доход» нефтяников от экспорта нефти практически равен дополнительному расходу при покупке нефти для переработки, добавляет академик. Аргумент, что нефтяники не покупают нефть, а просто используют для переработки ту нефть, которую сами же и добыли, также несостоятелен, так как отрасль функционирует в рыночной экономике и ее доходы и расходы определяются рыночными ценами, подчеркивает Некипелов.

Спорным представляется Некипелову представленный в статье Силуанова анализ «макроэкономического аспекта влияния роста инвестиций», где выражается озабоченность ростом инвестиций в нефтяных компаниях. "Если отрасли в условиях экономического спада и двукратного падения цен на нефть удается удерживать и даже наращивать инвестиции, то это плохо?!" - удивляется академик.

В своей статье министр финансов утверждает, что увеличение валового объема инвестиций в нефтяном секторе в текущих условиях становится прямым препятствием для процесса диверсификации экономики. Некипелов предлагает рассматривать этот вопрос  в рамках «более широкого» взгляда на экономику. Инвестиции нефтегазовой отрасли порождают мощный мультипликативный эффект, который также, в свою очередь, тормозит падение инвестиций и производства в других отраслях российской экономики, утверждает экономист.

Тезис министра финансов о том, что «источником средств для увеличения инвестиционных программ» стал «рост дефицита бюджета» Некипелов считает в корне неверным. В реальности именно бюджет оказался крупнейшим получателем девальвационной прибыли. За счет колоссального обесценения российской валюты верстать его удается с малым дефицитом, хотя это и означает дисконтирование социальных обязательств, пишет академик.

В своей статье Силуанов указывает что, «представители нефтяных компаний кивают на валовые показатели инвестиций и добычи» и не обращают внимания на операционные издержки. По словам министра, «операционные издержки российских компаний активно растут». Академик Некипелов предлагает пользоваться объективными цифрами. Так, согласно официальной отчетности уровень операционных издержек в российских нефтяных компаниях значительно ниже, чем у большинства конкурентов. По итогам первого полугодия 2015 г. операционные расходы на добычу «Роснефти» составили $2,8 на баррель н. э., аналогичные показатели «Лукойла» и «Газпром нефти» – $4,5 и $4 на баррель н. э. соответственно. При этом расходы на добычу зарубежных конкурентов – в диапазоне от $8 (Statoil) до $17 (Chevron) на баррель н. э., приводит цифры экономист.

Один из важнейших вопросов развернувшейся дискуссии - макроэкономические последствия налоговых новаций Министерства финансов. Некипелов ссылается здесь на отраслевые расчеты, которые показывают, что после определенного роста доходов бюджета от нефтяной отрасли в 2016–2018 гг. в дальнейшем они начнут снижаться. Причина – в существенном повышении налоговой нагрузки, приводящей к значительному снижению инвестиций в разведку и добычу.

Предлагаемые налоговые новации нарушают хрупкий баланс доходов, инвестиций и производства, пока еще сохраняющийся в отрасли, пишет Некипелов. В результате за ближайшие три года инвестиции в отрасль уменьшатся на 2 трлн руб., а добыча нефти сократится на 100 млн т, сформируются условия для долгосрочного тренда снижения производства. Потери доходов бюджета, вызванные падением производства, в конечном итоге существенно превысят дополнительные доходы государства в 2016–2018 г. Тем самым, предлагаемые Минфином нововведения не только утрачивают всякий смысл, но создают угрозу бюджетному процессу в среднесрочной и долгосрочной перспективе, предострегает академик.

Поразительным считает Некипелов утверждение министра, что издержки нефтяных компаний, «финансируются» повышением процентной ставки в экономике. На самом деле издержки компаний, по словам академика, не только нефтяных, повышением этой ставки не просто не финансируются, а катастрофически усугубляются. 

Академик Некипелов отметил также важность перевода дискуссии о налоговых новациях в публичную плоскость. Мнение ее участников – нефтяных компаний, экспертного сообщества и общественности – должно быть услышано и принято в расчет при принятии окончательного решения, резюмирует экономист.

Новости партнеров

Новости партнеров

Tоп

  1. Конец сланцевой революции
    Сланцевый сектор США в этом году получил сокрушительный удар, от которого оправиться не может до сих пор. Однако значит ли это, что 2020 год ознаменуется окончанием сланцевого бума?
  2. Клан Шеффлеров потерял три четверти состояния
    За два с половиной года семья производителей автомобильных шин и компонентов потеряла около 30 миллиардов долларов.
  3. Тест на протест
    Прошедшие в Белоруссии в минувшее воскресенье выборы дестабилизировали ситуацию в этой стране. Уже четыре дня и ночи после 9 августа протестные действия там не стихают. Хотя они вызывают ожесточенный отпор со стороны силовиков, властям уже четыре дня не удается взять под контроль ситуацию в стране
Реклама