Тегеран-2015

Геворг Мирзаян
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
24 ноября 2015, 08:33

23 ноября Владимир Путин прибыл в Тегеран на саммит стран-экспортеров газа. Однако наибольший интерес представляли его двусторонние переговоры с хозяевами мероприятия по вопросу судьбы Ближнего Востока.

Михаил Метцель/ТАСС
Иран. Тегеран. 23 ноября 2015. Президент РФ Владимир Путин и президент Ирана Хасан Рухани (слева направо) перед началом российско-иранских переговоров

«Саммит форума стран экспортеров газа предоставил хорошую возможность поговорить не только по развитию отрасли и по ее состоянию на сегодняшний день, но и дал возможность для обстоятельных встреч с иранским руководством», - пояснил сам Владимир Путин. В ходе визита российский президент (впервые за 8 лет прибывший в Исламскую республику, вроде как являющуюся важным партнером для Москвы) встречался с обоими руководителями Исламской республики - своим визави Хасаном Роухани, а также рахбаром Али Хаменеи. 

Одной из тем визита было экономическое сотрудничество, а точнее способы его ускорения. На сегодняшний день торгово-экономические связи между странами крайне слабые. В 2014 году товарооборот между Россией и Ираном составил всего 1,68 млрд. долларов, а доля Ирана во внешнеторговом обороте России не превышала 0,21%. Объем накопленных российских инвестиций в Иране составляет не более 12 млн. долларов, а иранских в Россию - 5,5 млн. долларов. Именно поэтому в ходе переговоров между министрами, а также между главами различных министерств и ведомств стороны подписали целый ряд экономических контрактов. Среди них договоры об электрификации железнодорожного участка "Гармсар - Инче-Бурун", строительстве тепловой электростанции и опреснительной установки в окрестностях города Бандар-Аббас, поиске и оценке запасов подземных глубоких вод на территории Ирана. Для развития промышленной кооперации между странами (а если быть точнее, для реализации 35 отобранных проектов) Москва  даже согласилась выделить кредит в 5 миллиардов долларов. Сумма достаточно большая, и, возможно, в данный момент (учитывая экономическую ситуацию в России) чрезмерная. Однако в Кремле понимают, что чем дальше идет открытие Ирана для мира, тем сложнее будет России повышать показатели торгово-экономического сотрудничества, конкурируя на рынке Исламской республики с дорогими высокотехнологичными европейцами и дешевыми высокотехнологичными китайцами.

Однако значительную часть переговоров высших лиц составляли, тем не менее, политические вопросы. Позитивным фоном для их проведения стало окончательное решение вопроса с поставками в ИРИ российских средств ПВО. По словам посла Ирана в России Мехди Санаи, процесс поставки С-300 Ирану вступил в стадию реализации. Давно пора, учитывая, что односторонняя приостановка Россией этого контракта (причем абсолютно необязательная, сделанная в угоду западным партнерам) била прежде всего по интересам самой Москвы. Во-первых, с точки зрения двусторонних отношений с Ираном - очень многие иранцы крайне негативно восприняли отказ Кремля выполнить уже подписанный контракт. Во-вторых, с точки зрения репутации среди стран Третьего мира, выбирающих поставщика оружия. По сути Москва мало чем отличалась от нынешнего Парижа, под давлением американцев заблокировавшего поставки вертолетоносцев «Мистраль» в Россию.

Решив вопрос с С-300, стороны обсуждали Сирию, а также двустороннее сотрудничество в рамках антитеррористической коалиции. Лидеры не скупились на похвалу друг другу, рассказывали об успехах. Успехи действительно есть, и сотрудничество выгодно обеим странами. Однако здесь всегда нужно помнить о том, что интересы Москвы и Тегерана отнюдь не идентичны, и в определенный момент при определенных обстоятельствах могут разойтись.

Да, на сегодняшний день Россия и Иран являются теснейшими союзниками в сирийском вопросе. Оба государства заинтересованы в минимизации деструктивного западного влияния на Ближний Восток. «У американцев есть долгосрочный план, и они пытаются доминировать в Сирии и во всем регионе… Это является угрозой для всех стран, особенно для России и Ирана»,- заявил аятолла Али Хаменеи.  Обе страны участвуют в сирийской гражданской войне на стороне Башара Асада, обе декларируют необходимость зачистить Сирию от террористов. Между тем, на деле интересы двух стран отнюдь не идентичны. Даже с точки зрения основной цели.

Для Ирана вопрос зачистки Сирии от террористов является жизненной необходимостью, поскольку неподконтрольная Сирия (или даже восточная ее часть) отрезает аятолл от Средиземного моря и расположенного в Леванте дочернего подразделения - Хезболлы. Поэтому Тегеран будет стоять за Дамаск до конца. Для Москвы же сирийская операция имеет меньше сирийского контента - Кремль начинал ее не только для борьбы с террористами и для защиты сирийских государственных институтов, но и для повышения своего международного статуса. И уйти из Сирии Москва может в любой момент - не случайно Владимир Путин заявил, что российская операция будет продолжаться до завершения наступательных операций сирийской армии.

Кроме того, у сторон не совсем одинаковое видение будущего Сирии. Да, и Иран, и Россия декларируют сохранение у власти Башара Асада как минимум до итогов проведения легитимных выборов, а также согласны на проект федерализации Сирии. «Никто не может и не должен навязывать сирийскому народу извне какие-либо формы правления государством и кто персонально должен им управлять», - поясняет Путин. Однако в более глобальном смысле вся сирийская история является, по сути, элементом ирано-саудовского противоречий. И будет являться таковым в момент выработки конкретных контуров федерализации и политического устройства. Поэтому не исключено, что по определенным моментам Иран будет занимать гораздо более жесткую позицию, чем Россия, заинтересованная в создании некоего баланса интересов на Ближнем Востоке.