Ломать – не строить

Фото: Эксперт

В среду на прошлой неделе произошло исключительное по трусости и хамству мероприятие правительства:

совещание с участием представителей Экспертного совета при Правительстве «О развитии российской инновационной системы», на которое не были приглашены руководители так называемых «институтов инновационного развития»: РВК, Роснано, Сколково, Фонда содействия развитию малых форм предприятий («Фонд Бортника»)  и так далее.  Решать вопросы о судьбе отрасли без главных её действующих со стороны государства лиц  - поистине, новое слово в государственном управлении и его этике.

Совещание отличилось и тем, что, за тремя частичными исключениями, никто из его участников не является по своему образованиию и опыту деятельности профессионалом в инновационной области: инновационным предпринимателем, бизнес-ангелом или венчурным инвестором (список участников здесь, и каждый может проверить моё утверждение относительно образования и опыта, посмотрев на послужные списки поименованных лиц в Сети). Подчеркну особо: работа в консалтинге, «менторство» разного рода,   руководство общественными союзами, как-то касающимися инноваций, не является надлежащим опытом. Важно самому участвовать в инновационном процессе в роли предпринимателя или инвестора, или, в крайнем случае, быть международно признанным исследователем этой области, непременно с фундаментальной экономической подготовкой и многочисленными опубликованными работами. Всё прочее – дилетантизм и профанация.

Впрочем, для нашего правительства подобное не удивительно: в его собственном составе отсутствуют люди с надлежащим личным опытом предпринимательства, о чём вашему покорному слуге случалось не раз на этих страницах с горечью писать. Однако же оно не обинуется принимать иной раз нелепые решения, самым основательным образом затрагивающие предпринимательство и предприятия страны. Синдром Даннинга-Крюгера: отсутствие опыта не позволяет понять, что полезно, и что вредно, и одновременно осознать недостаток собственной компетенции.

Итоги совещания подвёл г-н Дворкович, ответственный в правительстве в том числе и за инновации, но неизвестный рынку ни заинтересованностью в этих вопросах, ни свободным владением предметом. Из его слов на брифинге для СМИ следует, что собравшиеся неспециалисты отрицательно оценили итоги деятельности страны по части инноваций, и намерены совершить решительные шаги либо по  упразднению, либо по слиянию, либо какой иной перестройке институтов развития инновационной области, равно как и по переменам в инновационной политике страны. Следует ожидать также отставок и новых назначений.

Ваш покорный слуга одновременно и непосредственный участник отрасли – учредитель и управляющий венчурным фондом, - и профессиональный экономист, положивший много сил на изучение экономики инноваций за границей и у нас. В 2008-2009 годах случилось мне участвовать в разработке теоретических основ стратегии РВК, а на деле – стратегии развития всей венчурной отрсли.  (Мой довольно обширный труд, размером с добрую кандидатскую диссертацию, итог многомесячных занятий, был присовокуплён к собственно стратегии  РВК 2009 года под именем «Пояснительной записки» к ней). И вот что видится с точки зрения практикующего исследователя.

Первое: никакого серьёзного изучения (в смысле полевого исследования, опросов и тому подобного) состояния инновационной области экономики РФ в последнее время не производилось: подобное дело невозможно утаить от  причастных. Соответственно, если совещание и пользовалось какими-то справками, они неизбежно имели частичную и поверхностную природу. Нам отлично известно «качество» принятой правительством четыре с небольшим лет назад Стратегии инновационного развития  – и нет никаких оснований предполагать, что обсуждения и решения на совещании были сколько-нибудь глубже и основательнее. Особенно, если судили по нелепым надуманным KPI, принятым в Стратегии, или в стратегиях «институтов» инновационного развития. (Про общую ошибочность использования KPI как способа госуправления случалось писать здесь не раз).

Второе. Подводить итоги деятельности созданных в 2007 году и начавших более или менее решительно действовать год-два спустя институтов развития, их дочерних предприятий и фондов, с их портфельными предприятиями,  преждевременно.  Инвестиционный цикл обычного венчурного фонда составляет 10-12 лет. Развитие нового изделия, услуги, технологии за пределами Сети также требует сопоставимого  времени. (Сроки в Интернете пока нередко ощутимо короче, однако и они всё удлиняются, по мере созревания отрасли и рынка). Раньше 2020-го года и говорить не о чем.

Третье. Развитие венчурной отрасли не может быть сведено к созданию  отдельных фондов и инновационных компаний. Его основная задача и главная трудность – создание отраслевой и институциональной инфрастуруктуры, отсуствовавшей в экономике СССР и не получившей самопроизвольного развития после его распада. (В силу того, в частности, что вместо приватизации экономики, то есть развития частного предпринимательства и создания условий для него, правительство реформаторов сделало упор на делёжке огромного государственного имущества, на десятилетия отвлекших русских капиталистов от созидательной деятельности: были экономически безграмотно перепутаны приватизация экономики и «приватизация»  госимущества). Между тем, создание отраслевой и институциональной инфраструктуры - много более затратное и значительно более протяжённое, в смысле проявления полезного итога, дело: полагаю, на него не вполне достаточно и четверти века. Знаменитая Кремниевая долина стала саморазвивающейся и самовоспроизводящейся системой («экосистемой»)  на основе преимущественно частного капитала только в 1980-е годы. История же её началась сразу после второй мировой войны. До 1980-х определяющую роль в её развитии имели военные НИОКР и оборонный заказ военного ведомства и вооружённых сил США. Так что можно говорить о примерно сорока годах становления венчурной отрасли и появления национальной инновационной системы США. И это если не упоминать террор в отношении предпринимательства «оборотноей в погонах», негодную судебну систему и прессинг многочисленных «проверяющих», как наши особенности. Известно также, что правительство – тот же г-н Дворкович – так и не справилось с преодолением разрушительного влияния нашей таможенной службы на ввоз и вывоз изделий и услуг инновационного свойства.

Четвёртое. Явный провал с русскими частными венчурными инвестициями в 2014-1015 годах имеет причиной вовсе не ошибки в работе «институтов» инновационного развития, но экономический кризис в России, усугублённый падением курса рубля. Да, для внешних инвесторов понижение курса выгодно, ибо оно удешевляет для них вход в российские компании. Однако вполне естественные ожидания дальнейшего понижения курса рубля ставят под вопрос действительную доходность инвестиций не только для инвесторов, действующих в рублях, но и для тех, кто покупал доли в российских инновационных компаниях за твёрдую валюту – особенно до начала падения рубля к доллару, то есть до лета 2014 года. Только экспортёры товаров из России обеспечивают инвесторам защиту от валютного риска – но их среди наших инновационных компаний крайне недостаточно.

Пятое. Институты инновационного развития, все без исключения, так или иначе относятся к венчурной отрасли. Между тем, в США, к примеру, совокупный объём венчурного капитала многократно, в пять-семь-десять раз меньше, чем объём расходов на НИОКР государства и крупных частных корпораций. Иными словами, венчурное дело – лишь малая часть национальной инновационной системы, хотя весьма важная и заметная. Она не существует сама по себе, но самым определяющим образом зависит от государства и гигантов экономики. Между тем, именно эти области, не подвластные институтам инновационного развития, отличались с 1990-го года недостаточным финансированием, слабым управлением и избыточным консерватизмом. А все попытки правительства вынудить крупные российские предприятия и объединения, в том числе государственные, к выделению средств на инновационное развитие и привлечению к участию в их закупках отечественных инновационных предпринимателей оказались далеко не успешными. Институты развития здесь не при чём, это область непосредственной ответственности самого правительства.

Шестое. Ещё меньше добрых слов заслуживает поведение правительства в отношении разработок государственных НИИ, КБ, университетов и предприятий: оно, как собака не сене, оставляет собственность на подобную интеллектуальную собственность за собой – но чаще всего никак её не использует. В США давно уже поняли, что гораздо выгоднее отдать подобную ИС её разработчикам в частную собственность, а созданные ими на её основе предприятия с лихвой отплатят казне и обществу налогами, экспортной выручкой и рабочими местами. Это также исключительная ответственность правительства.

Седьмое. Самое вредное в управлении экономикой – это частые перестройки, постоянный  пересмотр устанавливаемых правил игры и самой государственной политики. Всё это очень значительно повышает транзакционные издержки инновационных предпринимателей и венчурных инвесторов, сотрудничающих с государством, отнимает время на «устаканивание» рынков после перемен, на установление новых деловых связей и привыкание к новым порядкам. Прекрасно понимаю, что институты инновационного развития, с их немалыми (хотя совершенно недостаточными) средствами, очень привлекательны для правительственных и околоправительственных карьеристов. Основание ли это для осуществления поспешных, плохо обдуманных и преждевременных перемен, решать читателю.

Восьмое. В высшей степени сомнительной является потребность предпринимателей России в создании агентства по технологическому развитию с целью трансферта технологий в Российскую Федерацию. Никакой трудности в поиске и приобретении технологий самими предпринимателями не существует – были бы деньги. Появление очередного чиновничьего гнезда подобного рода никакого толку не даст – хотя, конечно, и зарплаты будут платить, и по загранице чиновники покатаются на общественный счёт вволю.  Надуманная вещь, роль патентов в инновационном предпринимательстве, очень сильно преувеличивается профанами.

И последнее, хотя и не совсем по самому содержанию итогов совещания. Наиглавнейшим  полезным для развития венчурной отрасли делом правительства является понижение рисков частных инновационных предпринимателей и инвесторов. Торговать водкой или вкладываться в строительство даже теперь, на пике кризиса, много безопаснее и выгоднее, чем инвестировать в инновационные предприятия, где помимо обычного коммерческого риска присутствуют очень значительные особые технические и технологические риски, не говоря уже о полной неопределённости рыночного будущего ранее не существованих изделий, услуг и технологий. Первоначальный замысел РВК – по сути, кредитование частного венчурного инвестора казёнными средствами под 5% годовых, если дело пошло, и полное списание инвестиций в случае неуспеха – соответствует именно такому единственно здравому подходу. Его и требуется многократно расширить, усиленно развивая систему софинансирования частных венчурных дешёвыми государственными деньгами. Модель Роснано и Сколково, в части инвестиций, неправильная: управлять инвестициями должны только и исключительно вложившие собственные немалые капиталы в свой фонд частные инвесторы, назначаемым государством чиновникам там делать нечего. В этом отношении любая перестройка существующих институтов развтия, равно как и выстраивание новой Федеральной корпорации по развитию малого и среднего предпринимательства, дело, в основном, бесполезное: почти всё, что необходимо в этой области, состоит в создании программы, аналогичной существующей с 1958 года программе SBIC США (компаний по инвестициям в малые предприятия, то есть, по нашему, венчурных фондов).

Правительство пойдёт по иному пути, далёкому от нужд отрасли и ожиданий участников венчурного рынка – в том особых сомнений не имеется. Ну так ведь ломать  - не строить, душа не болит. Особенно если не очень понимаешь, что делаешь.

У партнеров




    Цена блокировки

    Дело экс-мэра Владивостока Игоря Пушкарева переросло из уголовного в гражданское. Цена вопроса — 3,2 млрд рублей. Пока идет суд, под угрозу поставлена строительная отрасль Дальнего Востока

    Коллектив «Полюса» заработал благодарность президента

    Коллектив компании ПАО «Полюс» получил благодарность президента России Владимира Путина за заслуги в развитии золотодобывающей отрасли и высокие производственные показатели. «Полюс», крупнейший золотодобытчик в России и один из десяти крупнейших в мире, последовательно наращивает объем производства

    Одно из направлений в искусстве

    7-9 ноября впервые состоится Международная форум в области дизайна и архитектуры «Best for Life», который пройдет в Италии. В рамках форума организована премия «Best For Life Award» в области промышленного и цифрового дизайна, архитектуры и визуальных коммуникаций

    Открой #Моспром

    Москвичи и гости столицы стали участниками проекта «Открой#Моспром» и своими глазами увидели работу московских промышленных предприятий. Они посетили крупнейшую в Европе фабрику мороженого «Баскин Роббинс», завод известного на весь мир производителя напитков — Coca-Cola HBC Россия и многие другие точки на карте высокотехнологичной промышленности столицы

    Меньше серы, больше «цифры»

    «Норильский никель» ведет масштабную модернизацию производства, призванную существенно сократить негативное влияние на окружающую среду, и готовит к выпуску новый продукт для инвесторов — токены на металлы
    Новости партнеров

    Tоп

    1. «Буревестник» отправят на доработку
      Авария на испытаниях новой российской крылатой ракеты неограниченной дальности ясно показала, что это оружие требует целой серии дополнительных испытаний двигательных установок, которые должны слаженно работать на всех режимах полета, в том числе при сложных маневрах, которые это изделие совершает для преодоления систем ПВО и ПРО
    2. Инвесторы разлюбили сланцевиков
      Несмотря на то, что сланцевые компании добывают рекордные объемы нефти и газа, им все труднее находить инвесторов, готовых вкладывать в них деньги.
    3. Второе дыхание «Одного пояса, одного пути»
      По оценкам Всемирного банка, уже построены или находятся в процессе строительства железные дороги и автострады, порты и множество других проектов общей стоимостью 575 млрд долларов
    Реклама