«Европа всех переигрывает»

Геворг Мирзаян
16 июня 2016, 10:36

Одним из главных событий открывшегося сегодня утром в Санкт-Петербурге ежегодного Петербургского международного экономического форума станет визит сюда главы Еврокомиссии, первого человека в Евросоюзе Жана-Клода Юнкера. О политике Европы в отношении России, сложностях взаимоотношений ЕС-Турция и о том, как Европа в последнее время всех переигрывает — «Эксперт Online» рассказал политолог, научный директор Германо-Российского Форума Александр Рар.

ТАСС Автор: Станислав Красильников
В конгрессно-выставочном центре "Экспофорум" открылся XX ПМЭФ

Выпрыгивание из консенсуса чревато проблемой

— Можно ли рассматривать визит Жан-Клода Юнкера на Санкт-Петербургский Экономический Форум как новый этап по нормализации российско-европейских отношений? Или это исключительно конъюнктурное событие?

— Ну почему конъюнктурное? Юнкер – первый человек в Европейском союзе, и он четко взвесил все плюсы и минусы своего появления вместе с Путиным на трибуне такого международного российского форума. Были слухи, что его всеми силами отговаривали, однако он все-таки решил поехать. Поэтому это качественное явление, свидетельствующее о том, что поезд двинулся, и ЕС готов пойти на прямые и разносторонние переговоры с Россией. Вспомните последние два года, особенно 2014 год, когда представителям ряда фирм американский посол и немецкое правительство строго рекомендовали не появляться на питерском форуме.  Сейчас такой ситуации уже нет, а значит есть надежда на какие-то положительные изменения на Форуме.

Но при этом нужно понимать, что Юнкер едет без мандата ЕС, не станет подписываться под документами. Он может лишь подправить атмосферу между ЕС и Россией. При этом его сотрудники и члены других государств будут строго следить за его шагами в Питере.

— Так все-таки кто готов к качественному изменению отношений? Евросоюз или Юнкер?

— Часть стран ЕС и бизнес-коммьюнити Старого Запада (Германии, Франции, Италии, Испании) давно готовы к сближению с Россией. Бизнесмены страдают от антисанкций Москвы и стремятся вернуться на российский рынок, а политики понимают необходимость поиска форм сближения с Москвой. Однако политические элиты ряда стран (Польши, Прибалтийских государств) жестко стоят на своей позиции – они требуют не только сохранения, но и ужесточения санкционного режима. Они ведут войну с Россией и думают, что санкции могут ослабить российскую экономику и в дальнейшем разрушить РФ. Старая же Европа рассматривала санкции не как войну, а как способ подтолкнуть конфликтующие стороны для решения конфликта на востоке Украины.

Проблема в том, что Украина на сегодняшний день является прямым союзником Польши и Прибалтийских государств, и ей не нужно, чтобы санкции снимались. Ведь в этом случае, как считают украинцы, они проиграют: украинский вопрос уйдет в рабочую плоскость, и об их проблемах все забудут. Поэтому они всеми силами пытаются сохранить и даже усилить санкционный режим.

В результате в Европе возникла настоящая каша. Ни у сторонников, ни у противников санкций нет консенсуса для принятия решения в свою пользу. Поэтому все топчутся на месте.

— Но консенсус нужен же только для продления санкций! Согласно нормам ЕС, если его не будет, то санкции автоматически снимаются.

— Формально это так. Но, как вы можете себе представить, перед тем, как такие вещи выносятся на голосование, они обсуждаются со всех сторон. И сегодня в ЕС нет страны, у которой хватило бы стойкости и смелости выступить и сказать, что она готова отказаться от консенсуса и будет однозначно голосовать против продления санкций.

— А что случится с этой страной, если она найдется? Она «получит по ушам» за инициативы или получит бонус с точки зрения будущих особых отношений с РФ?

— Сейчас тем бизнесменам, которые призывают снять санкции, прямым текстом говорят, что помимо европейских есть еще и американские санкции. И они будут действовать против России даже в том случае, если европейцы снимут часть своих. А фирмы, которые будут нарушать американские санкции, получат серьезные проблемы в лице ограничительных мер, которые США введут уже против них.

Так что вопрос стоит очень жестко. И любая страна, которая будет пытаться выпрыгнуть из консенсуса или взять лидерство в деле корректировки курса, окажется под серьезным давлением как со стороны США, так и со стороны восточноевропейских стран. На сегодняшний день очень сложно себе представить, что какая-то страна может принять такое решение. Та же Франция, где большинство населения, элиты и парламентариев требуют отмены санкций, не торопится это делать. Президенту Пятой Республики на встрече «Большой семерки» объяснили, чем чреват выход из консенсуса. Поэтому Олланд готов пойти на этот шаг только в том случае, если на него пойдет Германия. И если министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер готов пойти, то Ангела Меркель пока не готова.

В Европу только через либеральную дверь

— За резолюцию о признании Геноцида Армян в Османской Империи проголосовало абсолютное большинство депутатов Бундестага. В том числе и народные избранники, представляющие правящую коалицию. Получается, Меркель поддержала этот шаг?

— Ангела Меркель была против принятия резолюции. Поэтому она не принимала участие в дебатах, не присутствовала в парламенте в момент голосования, а министр иностранных дел Штайнмайер улетел в Латинскую Америку. Высшее руководство Германии как Понтий Пилат просто умыло руки и заявило, что это решение депутатов, и правительство тут ничего не может сделать.

Сама инициатива шла из Партии Зеленых, где сидят очень много турецких иммигрантов или их детей. Люди, которые покидают свою страну и начинают делать карьеру в другой, очень критически относятся к тому, что делается на их старой Родине. Этнические турки — немецкие граждане затеяли сейчас эту резолюцию. У них свои счета к Эрдогану: они считают, что он должен влиться в либеральный консенсус и только тогда, по их мнению, у Турции есть шанс на развитие.

Тут многим стратегически думающим прагматикам непонятно, почему решение состоялось именно сейчас. Однако голосование по пункту Геноцида не является предметом дискуссии — оно никого не интересует и рассматривается абсолютно как рутинное голосование, которое попадает в построение мира в либеральных ценностях и европейской морали. Германия 70 лет раскаивалась в своих преступления как во время, так и до Второй мировой войны, и теперь требует от Турции, чтобы та покаялась за убийство армян.

Но тут есть и практическое значение. Теперь у депутатов появилась новая моральная дубина, которой можно бить по пальцам Эрдогана, когда он начинает требовать поблажек от Германии. К тому же они создали новую преграду Турции в ЕС. Анкара может вступить в ЕС, только если признает аналогичную резолюцию.

— Это официальное требование?

— Негласное, которое будет выдвигаться со стороны ЕС. Турки это хорошо понимают, поэтому Эрдоган так эмоционально и реагирует.

Но эта эмоциональная реакция может перейти в практические шаги. Как вы оцениваете перспективу миграционной сделки в связи со всеми этими событиями? Ведь от нее во многом зависит стабильность Европы.

— Я очень удивляюсь тому, насколько ЕС тут обыгрывает другие стороны. Еще 3-4 месяца назад ситуация тут была шокирующая. Германия и ее соседи наводнялись беженцами, телевизор показывал картинки с толпами этих беженцев на границах балканских стран, беременными женщинами, заборами. Резко рос рейтинг правых партий, казалось, что Европа меняется.

Сейчас же поток беженцев почти прекратился — Эрдоган держит границу на замке. На Средиземном море, конечно, тонут шлюпки с беженцами, однако из медийного пространства проблему убрали. И лидеры ЕС могут встать и сказать, что они проблему решили, и пора смотреть чемпионат Европы по футболу. Если сейчас англичане проголосуют за то, чтобы остаться в составе ЕС, то все вообще будет замечательно.

Именно такая картинка рисуется в мозгах у людей, и они успокаиваются. Рейтинг Меркель растет, и ситуация возвращается в стабильное русло.

— Ценой безвизового режима с Турцией, который приведет к новому наплыву мигрантов?

— Что же касается виз, то да, их отмену обещали и туркам, и властям майдановской Украины. Но это приманка. Когда дело доходит до реальных шагов, ЕС находит лазейки и проблемы для того, чтобы перенести ввод безвизового режима. Да, это приводит к потере доверия к ЕС, разочарованию, но в Брюсселе понимают, что у той же Турции нет никакой альтернативы сотрудничеству с ЕС. Отношения с Россией у Анкары испорчены, Сирию и Ближний Восток она потеряла. Поэтому Эрдоган должен делать то, что от него хочет Европа.

— Даже в случае отказа ЕС от безвизового режима?

— Да ему ж никто не отказывает! Просто сначала требуют выдать всем гражданам страны биометрические паспорта, решить технические вопросы, закрыть двери для беженцев. Пока у ЕС не будет уверенности в том, что Турция выполнила все эти моменты, Анкаре придется ждать.

— Ну слово «ждать» в европейско-турецких отношениях приобрело уже какой-то ругательный смысл. Сколько ждать-то?

— То Соглашение об Ассоциации, которое Украина подписала после Майдана, Турция подписала еще в 1963 году. И до сих пор ждет в предбаннике. Меняется правительство, растет напряженность – но они все равно просятся в ЕС. Чем и пользуется Евросоюз, требуя от Турции изменения законодательства и либерализации. Другого пути, кроме как через либеральную дверь, для Турции в Европу нет.