Проектное управление, или Начать рост с регионов

Илья Семин
18 октября 2016, 10:30

Вопрос о введении для регионов, преуспевающих в деле привлечения инвестиций, дополнительных инструментов мотивации обсуждается давно. Регионы-лидеры инвестиционного процесса добиваются  успеха в этой деятельности не благодаря, а вопреки действиям Минфина. Сложившуюся на сегодня систему межбюджетных отношений многие эксперты называют «скорее инвестиционно-дестимулирующей», потому, что финансовые власти регулярно уменьшают регионам трасферты из федерального бюджета ровно на сумму результата от успешной инвестиционной деятельности.

Вместе с тем, не считая стимулов, в стране уже сформировалась система инструментов для повышения инвестиционной привлекательности регионов. Ее ядром является Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата, отражающий оценки предпринимателей о состоянии бизнес-среды в конкретном регионе. За 3 года пилотной апробации и настройки Нацрейтинг стал признаваемым измерителем усилий властей всех уровней по созданию комфортной деловой среды в регионах.

Однако – и это показал Найретийнг-2016 – изменения в регионах по-прежнему происходят медленно, а успехи, которые фиксирует Doing Business, обусловлены в основном результатами работы властей федеральных. Между тем, по мнению экспертов, причины фактического отсутствия экономического роста следует искать в сложившейся на сегодняшний день системе госуправления, «низкую эффективность» которой признал на инвестиционном форуме в Сочи даже Председатель Правительства.

Чтобы изменить это, в стране внедряется так называемое «проектное управление»: создан проектный офис Правительства, который отвечает за реализацию приоритетных проектов в 11 сферах, а в регионах по инициативе главы государства была сформирована сеть проектных офисов, в состав которых входят представители федеральной, региональной и муниципальных властей, ресурсоснабжающих организаций и институтов развития.

Таким образом, «проектный офис» становится настоящей «управленческой командой изменений», в рамках которой четко определена персональная ответственность по направлениям (дорожным картам), а руководитель «проектного офиса» несет ответственность за состояние инвестклимата в регионе в целом.

Что дальше?

Вопрос состоит только в том, чтобы встроить в описанную выше систему все регионы и все территории, привнести в нее элемент соревнования и определиться с механизмами поощрения успешных управленческих команд и порицания неэффективных. 

То есть должна появиться система кнута и пряника.

Первым знаковым событием на этом пути станет Госсовет по вопросам инвестиционной привлекательности регионов, запланированный на конец октября 2016 года. И вопрос о введении инструментов мотивации для региональных управленческих команд стал одной из центральных тем для обсуждения в рамках переговорного процесса, сопутствующего его подготовке.

На наш взгляд, стимулы должны быть определены, во-первых, за счет гармоничного сочетания интересов общих и частных, а во-вторых, опираться и на финансовые, и на нефинансовые способы поощрения и наказания.

Кроме того, необходимо понимать, что на фоне ситуации в регионах, которые успеха в работе с инвесторами уже добились, первые результаты новичков и середнячков не будут выглядеть впечатляюще. А значит, стимулы и мотивации до них могут и не дойти, что недопустимо, ведь согласитесь, миллиард для Татарстана и миллиард для Чувашии – это разные деньги.

Достаточно сложным, но вероятно и более объективным вариантом поощрения может быть сценарий, связанный с возвратом части налогов от бизнеса, зачисляемых в федеральный бюджет. Он фиксирует прямую связь между развитием бизнеса, ростом налоговой базы и размерами поощрений. И акцент делает именно на объективное поощрение экономического роста. Например, можно установить определённый процент (скажем, 30%) от прироста НДС и налога на прибыль, ограничив максимальный объем трансферта 1 млрд рублей. Так можно стимулировать целевым образом развитие инфраструктуры, или малого бизнеса, фиксируя прирост и, соответственно, осуществляя возврат налогов в соответствующих сферах. Другим, более простым решением могло бы стать снижение или полное освобождение региона от обязательного софинансирования субсидий из федерального бюджета на государственную поддержку малого и среднего предпринимательства в рамках соответствующей программы Минэка.

Начать нужно с интересов общих, а закончить – частными

Простейшими примерами механизмов персонального стимулирования могут быть, например, почетные грамоты и благодарности, вручаемые сейчас Президентом России, Правительством и министерствами в соответствующих отраслях.

При этом в связи с разделением деятельности государственных служащих на проектную и процессную, потребуются как корректировки законодательства, так и решения институционального характера.

В случае с законодательством, речь может идти о введении в ФЗ «О стратегическом планировании» ключевых понятий проектного управления («проект», «портфель» и  др.), а также о дополнении п. 4 ст. 50  ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» формулировками «за инициацию проекта», «за осуществление проектной деятельности», «за успешную реализацию проекта».

Что касается институциональных решений, тут для стимулирования проектной деятельности государственных служащих может потребоваться создание специального «проектного премиального фонда» (то есть не субъективно раздавать бонусы, а вознаграждать только за результаты).

Причем система мотивации должна охватывать все три уровня власти, и в частности – муниципальный. Например, Аналитический центр бизнес-омбудсмена уже разработал и на примере 4 пилотных регионов рассчитал вариант развития событий, при котором в муниципалитете дополнительно останется 75% прироста налогов от малого и микро-бизнеса. Перспективным представляется и имеющийся опыт составления рейтингов инвестиционно эффективных муниципальных образований. Такой рейтинг может служить объективной основой для распределения «бюджета развития» области.