Кризис партийного статуса-кво

В преддверии транзита власти думские выборы-2021 могут стать точкой отсчёта новой политической реальности России. Кризис представительства, ослабление "Единой России", изменение роли других парламентских партий – всё это неизбежно будет менять партийную систему. Хотя сами участники процесса с большой неохотой говорят о каких-либо реформах. В продолжение дискуссии о редизайне партийно-политической системы мы поговорили с авторитетным специалистом по изучению российской партийной системы, доктором политических наук, ведущим научным сотрудником Института научной информации по общественным наукам Российской академии наук (ИНИОН РАН) и заведующим отделом политологии фонда "ИНДЕМ" Юрием Коргунюком. 

- Юрий Григорьевич, вероятна ли на Ваш взгляд трансформация партийной системы в России? Каких изменений стоит ожидать в ближайшие годы? 

- При нынешнем политическом режиме никаких изменений не будет. В случае же его внезапного коллапса партийная система изменится до неузнаваемости, как на Украине после "второй оранжевой революции" 2013 года. Там от прежней партийной системы не осталось практически ничего – ну разве что "Партия регионов" переименовалась в "Оппозиционный блок". Всех старых игроков просто смело. При нынешнем же режиме если и будут происходить какие-то изменения, то не в партийной, а в избирательной системе. Скорее всего, будет иметь место постепенный отказ от пропорциональной системы и сведение партийной составляющей если не до нуля, то до уровня начала 90-х, когда большинство депутатов в Госдуме или региональных собраниях были беспартийными. С ними исполнительной власти гораздо легче работать, чем с партиями.  

- На Украине была по содержанию и смыслам практически пустая партийная система. 

- Содержание партийной системы нельзя изменить одними лишь политтехнологическими и законодательными манипуляциями. Почему, например, наша партийная система приобрела свою сегодняшнюю форму? Здесь налицо сочетание, с одной стороны, сознательных манипуляций со стороны власти, а с другой стороны, определенного состояния общества, которое не может порождать сильных партий. 

В 90-е годы на нашей партийной арене имело место своего рода броуновское движение. Ни одна из партий не имела сколько-нибудь большинства. В отдельные моменты возникало какое-то ситуативное большинство, но не более того. Причем коммунисты, даже контролируя Госдуму, хорошо осознавали несопоставимость своего положения с положением президента и его администрации, с которыми они всегда предпочитали договариваться закулисно по конкретным практическим вопросам. На словах в адрес исполнительной власти метались громы и молнии, а реально велись переговоры. 

Причиной тому было отсутствие у них достаточной опоры в обществе. Партии способны конкурировать с бюрократией, лишь когда общество граждански и политически созрело до того, чтобы не просто делегировать кому-то свои полномочия, но и спрашивать со своих представителей. У нас же партии оторваны от электората и гражданского общества и вынуждены противостоять один на один всевластному бюрократическому аппарату.

 

Ролевая трансформация  

- За последний год показалось, что люди в меньшей степени выступают за перераспределение благ, а больше требуют равенства перед законом и справедливости. Почему произошла такая трансформация?

- В середине 90-х годов на российской политической арене доминировало социально-экономическое размежевание, но после прихода Путина на первый план стало выходить авторитарно-демократическое. Власть начала монополизироваться в руках узкой группы лиц, а остальные игроки стали оттесняться отовсюду, откуда только можно. Это противоречие оттеснило социально-экономическое на второй план. Почему его не замечали раньше? Потому что сопротивляющаяся часть общественности была гораздо слабее бюрократии, перешедшей в наступление по всем фронтам. Сейчас просто достигнута точка, когда это наступление уперлось в крайний предел, и маятник пошел в обратную сторону. 

- Но в первый путинский срок общий уровень жизни резко вырос. 

- Именно этим и была обусловлена безудержная экспансия бюрократии в политическое пространство. Обществу было сказано, что без наведения всеобъемлющего "порядка" невозможно платить пенсии. Общество согласилось: "А-а, ну ладно, тогда давайте". Потом пенсии расти перестали, а пенсионный возраст и налоги, наоборот, начали повышаться, экономика года с 2009-го топчется на одном месте, жизненный уровень ползет вниз. Вот тогда на первый план и вышел вопрос равенства перед законом. То, что раньше считалось залогом стабильности, сейчас выглядит как необоснованные привилегии.

Это как раз расплата за то, что власть в свое время слишком много на себя взяла. Сейчас по этим счетам надо платить.

- Раньше партии выступали этаким буфером между исполнительной властью и народом. У нас сейчас какую роль они выполняют?

- Они не буфер, они участники процесса. Просто когда партии чувствуют себя гораздо слабее бюрократии, они вынуждены соглашаться оставаться в рамках своей "делянки", не выходя за ее пределы. Для партии, коли уж она создана, вопрос собственного выживания первичен. 

Не надо также забывать, что в свое время оппозиционным парламентским партиям был кинут очень неплохой кусок – государственное финансирование, привязанное к голосам избирателей. В 2004 году за каждый голос избирателя партии, набравшей на думских выборах более 3%, платили 50 копеек, а сейчас – 159 рублей. И сегодня на казенный счет живут все партии, включая "Единую Россию", у которой вообще-то никаких проблем с финансированием никогда не было. А если не госфинансирование, то для всех остальных партий неизбежно встает вопрос, на какие средства жить? Прежние инструменты, вроде привлечения пожертвований физических и юридических лиц, уже не работают. Оппозиционной партии, прежде чем привлечь спонсоров, нужно сходить за разрешением в Кремль.  

- То есть политические задачи превратились в финансовые?

- Во многом да. Взять, например, ЛДПР: это, считайте, полукоммерческая фирма, активно торгующая своей франшизой. Практически во всех региональных собраниях у нее фракции, подавляющая часть мест отдана (и, надо полагать, не за бесплатно) готовы платить людям. Надо отдать должное Владимиру Вольфовичу, он знает, что надо сказать своему избирателю. Его избиратель специфический – ему от партии много и не надо: немножко постой на трибуне, пообличай всех подряд и ему этого хватит, он отдаст ЛДПР голоса и на следующих выборах. 

- Сейчас очень много говорят о варианте коалиции на левом фланге или, может быть, о перезагрузке КПРФ, которая станет некой объединенной такой силой для левых. Как вы смотрите на это?

- При сохранении нынешней ситуации КПРФ меняться не будет. Её руководство всё по большому счету устраивает. У неё есть фракции практически во всех региональных и многих муниципальных собраниях, а благодаря государственному финансированию она не имеет проблем с деньгами. 

- А ведь Геннадий Андреевич стареет.

- А когда он был в зените? Я тех времен не помню. Это крепкий аппаратный волк, который съел всех своих конкурентов. Он вступил во все возможные соглашения с Кремлем, благодаря государственному финансированию смог уничтожить внутрипартийную оппозицию. До 2010 года две самые мощные партийные организации КПРФ – московская и питерская – находились в оппозиции к нему. Пока партия нуждалась во взносах и пожертвованиях рядовых граждан, с этим приходилось мириться. А когда государственное финансирование вытеснило все остальные формы финансирования, Зюганов просто разогнал эти организации. После того как Валерий Рашкин возглавил московское отделение, численность организации упала в несколько раз по сравнению с временами, когда первым секретарем Московского горкома был Владимир Улас. Но если есть государственное финансирование, то чего бояться? Поэтому Зюганова всё устраивает в данной системе.  

- А ещё мы видели год назад чуть ли не бунт региональных ячеек КПРФ из-за кандидатуры Павла Грудинина на выборах президента. Насколько это, на ваш взгляд, серьезно?

- Сколько этих региональных бунтов уже было, и все они успешно подавлялись. На КПРФ работает сам коммунистический бренд. Этим, в частности, пользуются разного рода спойлерские проекты – "Коммунисты России", КПСС (Коммунистическая партия социальной справедливости), которые нередко отбирают у КПРФ на региональных и местных выборах по 3-5% голосов. Почему? Потому что работает бренд. А успехи в его использовании напрямую зависят от присутствия в информационном пространстве.  

Идеологический вектор 

- По сути, не совсем верно называть только "Единую Россию" партией бюрократии или партией номенклатуры. По большому счету все партии Госдумы – это партии номенклатуры?

- Да нет, разница есть. Проблема с "Единой Россией" в том, что она не является политическим субъектом. Это чистейшей воды декорация, которая не управляет ничем, в том числе самой собой. У нее нет собственной политической воли и даже собственной политической идентичности. Недаром внутри партии сосуществуют платформы – либеральная, социальная, патриотическая и даже предпринимательская, – которые охватывают практически весь политический спектр.

- Вы считаете эти платформы несерьёзными?

- Это "клубы разговоров": немножко поговорили на телекамеры, провели мероприятие, отчитались, на этом всё. Какую роль они играют в партии? Никакую. То, что эти платформы вобрали в себя весь политический спектр, показывает, что "Единой России" по большому счету всё равно, какие идеи проповедовать. Что скажут наверху – то и будут пропагандировать. Ведь голосуют не за "Единую Россию" – голосуют за Путина. Перестанут голосовать за Путина – от "Единой России" не останется даже воспоминаний. 

В отличие от "Единой России" даже "Справедливая Россия" что-то из себя представляет как самостоятельный политический субъект, как собрание местных региональных депутатов. У них есть какой-то собственный интерес, какая-то своя ниша. Не зря всё-таки они регулярно получают представительство и в Госдуме, и на региональном уровне, и на местном. 

- Говоря о последней сложно сказать, что она имеет какую-то осязаемую идеологию. 

- Любая идеология – это в конечном счете набор популистских лозунгов и несбыточных обещаний. Сила идеологии не в ее теоретической "фундированности", а в её гибкости, способности приспосабливаться к запросам времени. "Чистыми" идеологии бывают только в трактатах маргинальных философов. Когда дело доходит до реальной политики, на первый план выходит способность понять, чего от партий ждет избиратель, что ему нужно сказать…

- Но где жизнь в сегодняшней российской партийной системе? Получается, госфинансирование фактически убило живую ткань?

- Нет, жизнь продолжается. Она немножко придавлена, искажена, изуродована, но тем не менее продолжается. Все-таки наша политическая система кардинально отличается даже от позднего СССР. Вот там никакой реальной политической жизни на официальном уровне не было. Она существовала где-то на кухнях, на квартирах у диссидентов, в разговорах людей между собой. Сейчас она всё-таки присутствует на партийном пространстве. Даже те, кого не пускают на телевидение, всё равно там присутствуют, хотя бы потому, что в их адрес льется поток критики. Их не называют по имени и по фамилии, но по ним долбят тяжелой артиллерией, признавая тем самым их существование. 

- То есть нельзя сказать, что эта система абсолютно декоративна?

- Нет, конечно. Наши партии не выполняют очень многих функций, но вот какую они выполняют точно – это роль барометра общественных настроений. Они на этом зарабатывают реальные деньги – через голоса избирателей. В общем и целом, если абстрагироваться от искажающих моментов, в этой партийной системе более или менее адекватно отражена вся картина состояния умов в России. Да, у нас основная часть населения абсолютно лояльна первому лицу государства и постоянно оглядывается на него. Правда, со временем эта модель срабатывает всё хуже и хуже.  

Взгляд в будущее 

- Нет ли у вас ощущения, что уже идет рассинхронизация?

- Безусловно, она идет. Просто это закончится не изменением соотношения сил между партиями, а тем, что в один прекрасный момент вся система разом рухнет. Я думаю, нынешнему режиму гораздо легче ничего не менять в существующей системе. Ведь его суть в том, что случайные люди, случайно оказавшись у власти, делают всё, чтобы эту власть не потерять никогда. Судя по тому, что я вижу, они собираются не только вечно править, но и вечно жить, никому не уступая своё место. 

На мой взгляд, они скорее всего будут демонтировать пропорциональную систему, сводить ее всё к меньшей доле депутатов, а потом и отменять её вообще. Вот и все перемены. 

- Это система будет более управляемая?

- Нет, она будет более раздробленной и поэтому неспособной объединиться во что-то существенное, способное противостоять исполнительной власти. Сегодня "Единая Россия" – это инструмент контроля над легислатурами, от Госдумы до муниципальных собраний. Она уже сейчас все чаще и чаще она не набирает необходимого большинства. Ну хорошо, ЛДПР и "Справедливая Россия" всегда придут на помощь. Но рано или поздно дело может дойти до того, что и этот инструмент перестанет срабатывать. Если коммунисты начнут получать 70, 75, 80%, что сделаешь с этими муниципальными и региональными собраниями? Конечно, коммунисты привыкли прижиматься к земле перед начальством, но как только они почувствуют, что ветер дует в их паруса, они перестанут быть раболепными и осторожными. 

Заметьте, что после осенних выборов администрации президента более-менее легко удалось договориться с ЛДПР, а вот с КПРФ пришлось поработать. Политика – это же всегда торговля: здесь нужно постоянно торговаться. 

- Активно качается идея по поводу блоков, мол, это даст новый импульс для "Единой России", которая может блокироваться с ОНФом.

- Такого субъекта, как ОНФ, нет ещё в большей степени, чем "Единой России". В общественном сознании эта организация отсутствует вообще. Если её суть сводится к тому, что она, как и "Единая Россия", за Путина, то какой смысл в этом умножении сущностей? Если даже в администрации президента решаться разрешить избирательные блоки, то, думаю, не для того, чтобы заменить "Единую Россию" Общероссийским народным фронтом, а чтобы позволить объединяться всякого рода спойлерам. 

Если непопулярные действия правительства и в следующем году продолжат бить по кошельку гражданам, "Единая Россия" рискует к 2021 году уступить лидерство КПРФ. И эту ситуацию невозможно исправить административными методами, поскольку эти методы фактически убивают саму "Единую Россию". 

- Да и сама партия привыкла к административной дубинке.

- Это и плохо. Без неё она не может, а она ей уже не помогает. Вот, представим, Навальному дадут возможность зарегистрировать партию и пойти на выборы в Госдуму. Она, конечно, не наберет 30%, но вполне может преодолеть пятипроцентный барьер. А это уже получится совершенно другая политическая реальность. Если Навальный будет регулярно мелькать на телевидении как депутат Госдумы, то игра будет идти по правилам, от которых давно отвыкли. К этим правилам ни власть, ни "Единая Россия" не готовы. Так что и привычные трюки не дают прежних результатов, и менять их не на что.

- Мы можем говорить о том, что есть место для новой партии?

- Никаких постоянных мест ни для кого на политическом пространстве не зарезервировано. Они не являются ничьей собственностью. Это сами партии пытаются убедить всех в том, что это именно их места и ничьи больше. Рано или поздно станет ясно, что это не так, и тогда борьба за место под солнцем разгорится с новой силой. И данный процесс скорее всего будет неуправляемым.

- И при этом возможно, что есть и много времени, а возможно, что его уже совсем нет. 

- Да, поскольку мы толком не знаем, какие факторы играют главную роль, то и рассчитать ничего не можем. Мы, как все генералы, всегда готовимся к прошлой войне, а она начинается в совершенно неожиданном месте, там, где ее не ждут.

Новости партнеров

Новости партнеров

Tоп

  1. Соединенные Штаты на пути к стратегической неуязвимости
    Вашингтон надеется гарантировать свое глобальное военное доминирование и обеспечить национальную безопасность практически от любых угроз
  2. Промышленность: глубокое падение и невиданные скачки
    Хуже всего показал себя привычный драйвер — сырье, где неблагоприятные факторы сошлись. Но в отдельных отраслях уже есть рост, причем это далеко не только медицинские товары. Прогнозы спада по итогам года разнятся довольно сильно
  3. Renault Kaptur как зеркало «турбо революции»
    Турбомоторы осваивают массовый сегмент авторынка: до России добрался обновлённая модель Renault Kaptur, которая выделяется турбированным двигателем, разработанной французской маркой совместно с германским концерном Daimler.
Реклама