Бронепоезд прогресса встал на запасный путь

Анна Королева
корреспондент Expert.ru
12 июля 2019, 16:47

Ситуация в мировой экономике не спешит улучшаться после кризиса, а положение бедных слоев населения становится все хуже.

ТАСС

 

Расти быстрее предшественников

Положение дел в мировой экономике все больше беспокоит политиков развитых мировых стран, и не только их. Так, пишут «Вести.Экономика», турецкий экономист и экс-заместитель директора департамента валютного рынка и рынков капитала МВФ Джейла Пазарбасиоглу опубликовал статью в Project Syndicate, касающуюся ухудшения положения беднейших слоев населения.

В условиях слабого экономического роста мир должен поддержать целый ряд мер, чтобы помочь им, уверен он, и решающее значение для сокращения бедности имеет ускорение экономического роста. В 2001-2018 годы рост в 32 странах, перешедших из категории стран с низким уровнем дохода в группу стран со средним доходом, составил в среднем 6% в год.

А сегодня страны с низким уровнем доходов должны сделать более мощный скачок, чем их предшественники. У большинства из них нестабильная политическая ситуация. Они сильно зависят от сельского хозяйства, что делает их уязвимыми для экстремальных погодных условий. Кроме того, спрос на их экспортные товары ослабевает, так как в большинстве стран с развивающимся рынком экономический рост замедлился и они переходят на менее ресурсоемкие отрасли. Также многие бедные страны несут тяжелое бремя задолженности.

Наряду с этими констатациями, предлагает стандартный набор инструментов для оживления экономики таких стран: интеграция в глобальные торговые потоки, диверсификация экспорта и привлечение прямых иностранных инвестиций. А наряду с этим — улучшение навыков и технологий, инвестируя в человеческий капитал и инфраструктуру.

Пазарбасиоглу отмечает при этом, что мобилизация доходов, полученных на внутреннем рынке, сделает финансовое состояние правительств более устойчивым.

 

Иллюзия небезразличия

 

Для того чтобы экономический рост ускорялся, необходимы шоковые структурные реформы, интеграция в мировое финансовое и экономическое пространство, перевод экономики на более высокотехнологичные рельсы и уход от традиционных форматов – таких как сельское хозяйство или индустриально-промышленная революция, считает аналитик ГК «Алор» Алексей Антонов. Очевидно, что в современном мире старые приемы не работают, а для того, чтобы совершенствовать их и вводить новые – нужно образованное и высокоразвитое интеллектуальное общество.

Но в стране, где среднедушевой доход в день находится за пределами бедности, формирование такого общества практически неосуществимо, уверен аналитик. По большей части граждане вырастают в среде, где невозможно сформировать иное мышление. Поэтому тот небольшой процент образованного населения, который там есть, как правило, принимает решение переезжать в страны с развитыми экономиками, где для их реализации есть перспективы. Правительствам остается прилагать все усилия на поддержание тех сфер экономики, где работают традиционные законы.

Еще одна ключевая проблема – подавляющее большинство беднейших стран по-прежнему не могут создать условия для привлечения инвестиций в свою экономику, продолжает эксперт. Мировые интересы на самом деле не концентрируются вокруг таких государств, поскольку это не принесет высоких дивидендов. Добавляет неустойчивости ситуация с общемировым экономическим ростом, который замедляется и продолжит нисходящую тенденцию по причине неустойчивости экономики США и Еврозоны.

Серьезные проблемы для общемировой экономики создают торговые войны КНР и США, продолжает Алексей Антонов. Сюда же можно добавить ситуацию на нефтяном рынке – контролируемое ОПЕК сокращение добычи нефти не всегда может оказывать необходимое корректирующее влияние на котировки и нестабильная позиция США как мирового производителя нефти по этому вопросу зачастую создает массу проблем в переговорах добывающих государств. В целом он дает пессимистичный прогноз — ускоренный рост экономик беднейших стран это скорее утопия, чем реальное будущее, поскольку в таком случае сильнейшие страны будут терять собственные рычаги влияния на мировую экономику.

Иными словами, заключает аналитик, чем сильнее становятся те или иные государства, тем больше появляется у них и возможностей для установления своих условий в сотрудничестве с другими, а высокоразвитые страны такому сценарию, разумеется, не рады . Проще поддерживать «контролируемую бедность» за счет создания иллюзии небезразличия, чем позволить действительно изменить общемировую экономическую картину.

 

Где не так, там еще хуже

 

Сейчас экономическая экспансия приходит к своему логическому завершению, отмечает директор аналитического департамента ИК «Фридом Финанс» Вадим Меркулов. Экономический цикл длится более 10 лет, поэтому новости о том, что Всемирный банк снизил прогнозы роста мировой экономики до 2,6%, не удивительны. Это самое низкое значение за последние три года, однако причины такого медленного роста понятны: торговая война, деглобализация, рост популистских настроений и т.д. Это все наращивает неопределенность в бизнес среде.

Основной опережающий индикатор PMI в США продолжает снижение до 51,7, то есть находится в критической зоне, но пока еще выше 50, что означает продолжение роста, отмечает аналитик. В мире же ситуация хуже, так как этот показатель упал ниже 50 пунктов — 49,4. Однако с уверенностью о кризисе говорить нельзя, и в мировой экономики пока еще продолжается рост ВВП.

Например, большая часть американской экономической статистики говорит о продолжающейся экспансии, но Европе не такая радужная картина. ЕЦБ предпринимает все попытки для роста экономической активности в регионе, что может исправить ситуацию среднесрочно. Во всем мире похожая ситуация, а там, где она отличается, то в худшую сторону. Таковы предкризисные или кризисные страны — Венесуэла, Турция, Мексика, Аргентина и др. И все же, заключает Вадим Меркулов, разговоры о кризисе в ближайшем будущем преждевременны, по крайне мере в рамках 12 месяцев, особенно на фоне смягчения монетарной политики государств.

 

Кризис будущего

 

Таким образом, если ХХ век был веком роста, как и предыдущий век «железа и пара», то нынешняя эпоха очень смахивает на разворот тенденции. Надо, как было сказано выше, расти быстрее предшественников, а развивающиеся страны, в числе которых оказалась и наша страна, растут медленне самих себя периодом ранее.

Реальных инструментов развития не видно, а если кому-то они и видны — ориентация на внутренний рынок, суверенная монетарная политика, прохладное, вопреки большинству рекомендаций, отношение к «глобальным производственным цепочкам» и даже к ПИИ, поскольку и то, и другое не столько создает, сколько вымывает стоимость из страны — то это видение в основном не разделяется правящими элитами.

Еще сложнее обстоит дело с целями развития. И предыдущий этап, этап модернизаций, принес целому ряду стран слишком много разочарований своими итогами. Не исключая и нашу страну. А в настоящий период можно констатировать кризис целей. Та часть человечества, которая много столетий находилась в авангарде прогресса, полностью удовлетворила свои насущные потребности. Достигнутый уровень потребления многократно их перекрывает, и вот — остановка. А именно эта часть человечества «отвечала» за выдвижение долгосрочных целей, разработку теорий и выработку идеологий.

Локомотив развитого мира с головой состава, пассажиры которой едут первым-вторым классами, мог бы, наверное, попробовать «отцепить» длинный хвост вагонов третьего класса. Несмотря даже на ценность их традиционных культур, на разные практические сложности, с этим связанные, и на моральные соображения. Но он сам не знает, куда ехать.

Теперь неясно даже направление технологических устремлений, помимо невнятной цифровизации. Но ей отводится, скорее, место условия достижения других целей, которых нет — несмотря на недостаточный по современным меркам уровень жизни в тех странах, которые, собственно, и изучил экономист Джейла Пазарбасиоглу. Задача выхода из ловушки бедности мало у кого вызывает настоящий азарт, даже в самих же бедных странах. Этот кризис целей далеко не осознан и почти еще не сформулирован, да и выглядит слишком абстрактным. Но, возможно, он в большей степени определяет условия жизни людей, чем прагматичные построения в области политики и финансов.