«Люди не мечтают о прямом доступе на биржу»

Москва, 14.11.2019
Глава Freedom Holding Тимур Турлов о брокерском бизнесе, рынке высокодоходных облигаций и таблетке от рыночных обвалов

предоставлено пресс-службой

Freedom Holding Corp., материнская компания для российского брокера ИК «Фридом Финанс» и брокерских компаний в Казахстане, Узбекистане, на Украине, Кипре и в Германии, представила первую финансовую отчетность как публичная компания. За 2 квартал финансового 2020 года (завершился 30 сентября 2019-го) Freedom Holding Corp. почти вдвое — на 88%, до 32,8 млн долларов  — нарастил выручку по сравнению с аналогичным периодом прошлого финансового года. Такому росту выручки способствовал прежде всего рост комиссионных доходов. На четверть выросла и чистая прибыль — с 6,8 до 8,5 млн долларов.

Почти месяц назад, 15 октября Freedom Holding  получил листинг на крупнейшей мировой бирже NASDAQ и таким образом стал стал первой финансовой компанией из России и СНГ, акции которого свободно обращаются на этой площадке. CEO и основной акционер Freedom Holding Тимур Турлов дал эксклюзивное интервью «Эксперту», в котором рассказал, почему вопреки современной тенденции на уход в онлайн наращивает сеть офисов, из чего складывается доход холдинга, хотят ли небольшие компании входить на биржу и стоит ли бояться постоянного роста фондового рынка.

Основной акционер Freedom Holding Тимур Турлов and_9041.jpg предоставлено пресс-службой
Основной акционер Freedom Holding Тимур Турлов
предоставлено пресс-службой

— На российском брокерском рынке давно не было поглощений. Что вам  дала покупка «Неттрейдера» в 2017 году и почему вы решили идти в том числе и этим путем?

— После сделки с «Неттрейдером» мы получили, во-первых, относительно большую клиентскую базу на российском рынке, которая у нас традиционно была не очень большой. У нас и сейчас по операциям на Московской бирже приходится около 10% бизнеса всего холдинга. Когда же у тебя сразу есть большая клиентская база, у тебя появляется больше вызовов и больше мотивации делать какие-то существенные инвестиции в автоматизацию и многие другие дорогие вещи, которые не окупились бы, будь  у тебя слишком маленькое количество клиентов.

— У «Неттрейдера» на момент, когда вы его купили, была «живая» база?

— Безусловно. У них было около 16 тыс. счетов, и хотя далеко не все клиенты активно торговали, но, тем не менее, это была вполне живая база. У «Неттрейдера»  был бизнес гораздо больше, чем у нас на российском рынке в тот момент, плюс у них была собственная торговая платформа, которую мы впоследствии достаточно успешно имплементировали в Казахстане. Мы поняли, что та IT-инфраструктура, которая у них есть, даст нам существенные преимущества, если мы хотим основной массе наших клиентов предоставлять доступ на американский рынок через российского брокера. Также мы получили команду, которая знала многое о специфике работы реального бизнеса.

Добавлю, что эта сделка для нас в существенной мере была cash in, и основная сумма как раз была вложена в компанию, которую мы покупали, чтобы она соответствовала всем требованиям регулятора к росту собственного капитала. Мы, по сути, капитализировали «Неттрейдер».

— В будущем вы  не исключаете возможностей новых покупок?

—  Немало игроков на российском брокерском рынке сейчас на распутье. Они понимают, что конкуренция и затраты на ведение бизнеса растут. Плюс  регуляторная нагрузка с каждым годом увеличивается. Да и доходность бизнеса становится достаточно низкой для многих независимых небольших и средних игроков. В такой ситуации есть возможность купить компанию с пусть не очень большой, но тем не менее с живой клиентской базой за разумные деньги.

Нашему холдингу это могло бы дать существенную синергию за счет объединения расходов – потому что нет большой разницы между тем, чтобы обслуживать 100 тысяч клиентов или миллион клиентов. Также мы могли бы обогатить свою команду наиболее талантливыми людьми, которые работают сейчас у наших конкурентов. Таким образом, мы показываем хорошую тенденцию для наших акционеров.

Мостик для рынка

— Ваш бизнес сфокусирован на том, чтобы предоставлять клиентам возможность инвестиций  на зарубежных рынках, но число активных клиентов на Мосбирже вы тоже собираетесь наращивать. Насколько активно вы будете работать именно с внутрироссийским рынком?

— Мы и сейчас один из самых быстрорастущих брокеров на Мосбирже, если смотреть именно на темпы прироста нашего бизнеса: на этой площадке у нас прибавляется ежемесячно как минимум по 1000 новых клиентов. Для нас Московская биржа достаточно важный партнер — в частности, мы организовывали ряд размещений высокодоходных облигаций. Причем облигаций достаточно хороших эмитентов, и эти размещения были проведены по высоким стандартам андеррайтинга. Мы очень хорошо умеем делать новые размещения, для нас это хороший источник дохода и развития. Если все пойдет по плану, то только это направление — доход от выпуска новых ценных бумаг и привлечение капитала для российских компаний — принесет нам весьма существенную часть выручки, что будет заметно даже в масштабах холдинга.

— В конце 2017-начале 2018 года у Freedom Holding была просадка по доходам —  это было связано с уменьшением дохода от собственных операций. На пресс-конференции по поводу листинга вы заявили, что будете строить бизнес с упором на комиссионный доход. Доходы от андеррайтинга как раз тоже входят в понятие «комиссионный доход»?

— Да, существенная масса денежных поступлений от размещения облигаций — это доходы от комиссии по андеррайтингу. Также сюда входят наши доходы от перепродажи бумаг из собственного портфеля: она возникает, когда мы часть бумаг покупаем на собственный портфель, а  потом уже на открытых торгах продаем с некой премией. Пример: мы организовываем миллиардную эмиссию. Бумаги на 600 млн разместили сразу, а на 400 млн забрали себе и продали в течение ближайших двух месяцев, понимая, кто может быть основным покупателем. То есть мы, по сути, некий мостик.

Все это входит в чистый комиссионный доход, который не является особенно волатильным. Андеррайтинг – это не та сфера, где высокие риски получения убытков, так как это не спекулятивные сделки, и  не тот случай, когда мы покупаем какие-то акции, потому что считаем их недооцененными и считаем, что мы их сможем через какое-то время продать дороже.

— Есть ли спрос со стороны компаний на размещение таких облигаций? Потому что мы видели попытки создать площадки для таких размещений, но особого успеха не было.

— Спрос мы видим. Есть достаточно большое количество среднего и даже крупного бизнеса, особенно регионального, у которого устойчивое финансовое положение, хорошая кредитная банковская история, у них есть кредитные линии в государственных банках, неиспользованные в том числе. Но у очень большого количества предприятий есть и достаточно высокая доля утилизированных залогов. Например, им банки дают деньги под залог зданий — и объем денег, который они могут взять, очень ограничен. Поэтому такие компании, безусловно, ищут для себя какие-то дополнительные пути и уже готовы решаться на облигационные займы, в том числе, чтобы начать строить публичную историю. Они понимают, что на первом этапе получат деньги дороже, чем получили бы в госбанке, но в дальнейшем их публичность поможет им легче и эффективнее привлекать средства.

Также могу добавить, что желающих размещать облигации значительно больше, чем тех, кого мы готовы размещать. Потому что это большая ответственность.

— Есть ли на облигационном рынке сейчас выпуски с высоким риском, который не в полной мере очевиден инвесторам?

—На нашем рынке действительно присутствует subprime, просто, например, в 2008 году это были огромные займы, миллиардные размещения, а сейчас они берут десятки миллионов рублей. Раньше их покупали институты (институциональные инвесторы — прим. «Эксперта»), сейчас не покупают. Но тогда не было ритейла, а сейчас есть ритейл на этом рынке.

Показать возможность

— Основная часть ваших клиентов держит на счетах суммы большие, чем те, которые ограничивают, по готовящемуся закону, категорию защищаемых инвесторов, то есть это довольно состоятельные люди. Как это соотносится с историей розничного брокериджа, который вы строите? И если вы идете в розницу, то как планируете работать в ситуации, когда реальные располагаемые доходы не растут и в основой массе у населения сбережений не так уж много?

— Если посмотреть статистику по банковским депозитам, то можно увидеть, что средняя сумма банковского депозита сейчас превышает полмиллиона рублей. Это в числе прочего следствие роста расслоения доходов, которое происходит практически во всем мире, не только в России. Хуже всего растут доходы у наименее состоятельной части населения — их качество жизни, к сожалению, ухудшается, но они никогда и не были активными сберегателями и активными клиентами <финансовых компаний> в принципе. А те люди, которые сберегателями были, стали консервативнее, сократили свои расходы, но в их отношении как раз любые экономические трудности приводят к росту нормы сбережения при прочих равных. То есть, беднейшие начинают больше занимать, а средний класс (Upper Middle Class) начинает больше сберегать. Это, кстати, в какой-то момент времени приводит к тому, что сам потребительский кредит дешевеет, становится более доступным, и мы получаем экономический рост за счет именно роста спроса со стороны потребителя — все то, что происходит в России сейчас в чистом виде.

Падение среднего чека происходит в потреблении, но инвестиции и потребление — немножко разная история. А падения среднего чека в инвестициях я сейчас не вижу — по крайней мере, у нас средний чек в инвестициях растет. Плюс мы сами развиваемся достаточно быстро — и у нас средний чек растет потому, что растет доверие к компании, растет наша узнаваемость,  наша репутация.

— Инвестируют сразу крупные суммы или постепенно наращивают объем?

— Много клиентов приходит попробовать, и у них достаточно маленькие чеки — так, в магазине акций Freedom24 чек первой покупки меньше 200 долларов. Это еще не инвестиции, и мы на этом ничего не зарабатываем, но мы начинаем зарабатывать, когда этот человек распробует. Когда он понимает, как это работает, то приходит в офис (не все, но добрая половина клиентов приходит в офис), и после этого уже делает какие-то более серьезные инвестиции, на полмиллиона рублей, миллион, на 2 млн.

— С чем связан сильный интерес к американскому рынку у наших российских инвесторов? С тем, что американский рынок – это долларовая история, и мы сразу убираем риск девальвации? Плюс там огромный выбор компаний, отраслей, акций? Или все-таки основная причина в том, что это 10 лет непрерывного роста, и люди приходят на этот рост? Вам не страшно приводить людей на рынок, который растет 10 лет?

— Осмелюсь привести простую житейскую аналогию. Вот представьте себе, что вы могли бы инвестировать напрямую в людей. Если есть человек, который 10 лет назад зарабатывал 300 долларов в месяц, 5 лет назад зарабатывал 800 долларов в месяц, сейчас зарабатывает 3000 долларов в месяц. А есть человек, который 10 лет назад зарабатывал 400 долларов в месяц, 5 лет назад зарабатывал 405 долларов в месяц, сейчас зарабатывает около 400 долларов в месяц. В кого бы из них вы при прочих равных хотели бы инвестировать? Да, американский рынок является растущим, но и компании наращивают свою прибыль: то есть не только цена на акции растет, но и фундаментальные показатели растут. Рынок вообще и индекс S&P имеет достаточно четкую корреляцию, в первую очередь, с корпоративной прибылью. Американский рынок в целом растет 100 лет подряд именно потому, что компании наращивают свою прибыль 100 лет. Те крупные компании, которые на рынке остаются, – это наиболее эффективные экономические субъекты, которые лучше всего управляются, которые имеют самую эффективную бизнес-модель, которые являются наиболее прозрачными, которые уважают своих акционеров. Логично и правильно инвестировать в те компании, которые устроены так, и логично, что их акции растут. Если твоим компаниям совершенно наплевать на твоих миноритарных акционеров, если они не очень хорошо управляются и не очень эффективно тратят деньги своих акционеров, если их бизнес особо не растет, то зачем мне вкладывать в них деньги? И с этой точки зрения, компания, акции которой стоят в 10 раз дороже, чем они стоили раньше, но которая сейчас объективно имеет бизнес в 10 раз больше, чем она имела его раньше — гораздо лучший претендент на рост в будущем, чем та компания, которая, наоборот, теряла свой бизнес в последние несколько лет.

— У вас есть услуга «консультационное управление». Что она вам дает как брокеру и что она дает клиентам?

— Глобально консультационное управление — это то, что делает инвестиционный консультант со своим клиентом, когда пытается помочь ему правильно составить портфель. Когда консультант объясняет, почему определенные акции было бы неплохо купить; или почему другие акции пришло время продать. Идея в том, чтобы не пытаться продать гениальность консультанта или кого-то нашего аналитика, который создает те или иные рекомендации, а в том, чтобы  объяснить клиенту, почему мы считаем ту или иную идею хорошей. Потому что невозможно выстроить доверие, когда клиент не понимает, что и почему происходит на рынке. Почему эта бумага перспективна? Почему за эту компанию действительно имеет смысл платить именно столько? Как на этом можно будет заработать? Когда клиент все это понимает и осознанно принимает свое решение, это для нас очень хороший способ не допустить избыточных разочарований и очарований. Проще говоря, консультационное управление —  способ сделать нашу деятельность для клиента более прозрачной. Люди не мечтают о прямом доступе на биржу. Люди мечтают о партнере, который будет с ними рядом и который попытается их поддержать и объяснить логику происходящего, обратить внимание на какие-то важные вещи. Среди наших клиентов практически нет профессиональных инвесторов. Это все люди, которые занимаются своей работой. Они не читают финансовые новости с утра до вечера, не идут получать сертификат финансового аналитика. И им нужны те, кто обратит их внимание на те или иные детали, покажет какую-то возможность. Так и возникает доверие. Это очень важная история. Огромное количество наших конкурентов делало ставку на то, чтобы дать прямой доступ к торгам как можно дешевле, как можно быстрее, как можно более электронным способом, минимизируя свои издержки, но мы сейчас увидели, что рост нашей доли рынка во многом связан с тем, что клиенты на самом деле зачастую голосуют против электронного доступа. Они говорят: нам не нужен ваш прямой доступ на биржу и ваши супернизкие тарифы нам тоже не нужны. Людям нужны интересные инвестиционные идеи, на которых можно заработать. И когда люди поняли, что, например, Apple – это крутая компания, у которой есть большая перспектива, то только потом уже они начинают интересоваться  доступом на биржу, брокерами и всем остальным.

Справочная информация:

ООО ИК «Фридом Финанс» — российская инвестиционная компания, входит в международный публичный холдинг Freedom Holding Corp., предоставляющий финансовые услуги в семи странах мира (Россия, Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Украина, Кипр, Германия). Акции холдинга торгуются на Nasdaq под тикером FRHC. Капитализация холдинга на октябрь 2019 составляет порядка $800 млн, собственный капитал – $125,8 млн, активы - $429 млн. Клиентские активы превышают $1,3 млрд.

ИК «Фридом Финанс» входит в рейтинги ведущих операторов Московской биржи, где занимает 9-е место по числу зарегистрированных клиентов (более 40 тысяч) и 12-е место по количеству активных клиентов. В России холдинг помимо инвесткомпании представлен также Банком Фридом Финанс и онлайн-магазином акций Freedom24.

У партнеров




    О подходах к цифровой трансформации металлургических предприятий

    Курс на цифровизацию металлургических предприятий сохранится и в 2020 году. Такие лидеры отрасли, как «Норникель», «ММК», «НЛМК», «Северсталь», «Евраз» уже начали реализовывать инвестиционную программу и делать конкретные шаги к цифровому будущему

    «Норникель»: впереди десять лет экологической ответственности

    Компания впервые представила беспрецедентную стратегию на десять лет, уделив в ней особое внимание экологии и устойчивому развитию

    Мы хотим быть доступными для наших покупателей

    «Камский кабель» запустил франшизу розничных магазинов кабельно-проводниковой и электротехнической продукции

    «Ни один банк не знает лучше нас, как работать с АПК»

    «На текущий момент АПК демонстрирует рентабельность по EBITDA двадцать процентов и выше — например, производство мяса бройлеров дает двадцать процентов, а в растениеводстве и свиноводстве производители получают около тридцати процентов», — говорит первый заместитель председателя правления Россельхозбанка (РСХБ) Ирина Жачкина
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Курс доллара: следующая неделя может стать самой важной в этом году
      Инвесторов тревожит состояние торговли и намеки на слабость американской экономики. Результат – ослабление американской валюты и худшая с октября неделя.
    2. Мир переворачивается на наших глазах
    3. Экспериментальый налог платят четверть миллиона человек
      Госдума РФ распространила эксперимент по взиманию налога на самозанятых еще на 19 регионах России. До сих пор он проходил в четырех, включая Москву
    Реклама