Quo vadis*, Quad?

Москва, 28.01.2020
Глеб Торопчин, к.и.н., доцент факультета гуманитарного образования Новосибирского государственного технического университета, доцент Новосибирского государственного университета экономики и управления, эксперт РСМД
История и перспективы загадочного азиатского «четырёхугольника» с антикитайским периметром, чья относительная аморфность может обернуться постепенным его расширением

Zuma\TASS Автор: Ryu Seung-Il

Данная статья посвящена рассмотрению особенностей функционирования Четырёхстороннего диалога по вопросам безопасности (Quad, Quadrilateral Security Dialogue) в Азиатско-Тихоокеанском регионе — формата, включающего США, Австралию, Японию и Индию. Приходится с сожалением признать, что в отечественной научной и публицистической литературе, за редким исключением, проблематику обходят стороной, не уделяя ей должного внимания. Более того, российское экспертное сообщество пока даже не определилось со сколько-нибудь унифицированным наименованием феномена: у А. Кортуновавстречаются варианты «квадро» и «четырёхугольник», В. Гулевич использует полное наименование, являющееся переводом с английского, также встречается термин «квадрат». В настоящей же работе для удобства на равных используются как английское сокращение — Quad, так и относительно вольный перевод — «четырёхугольник».  

Исправление имён

Неудивительно, что такая путаница в наименовании формата приводит и к спорам о его содержании. Действительно, если отталкиваться от названия, то «четырёхсторонний диалог» и на языке оригинала видится довольно парадоксальным, учитывая, что диалог a priori предполагает наличие двух сторон взаимодействия. На ум в этой связи приходит дискуссия о правомерности термина «многополярный»: ряд исследователей указывает на его неудачный характер, ибо полюсов по умолчанию может быть лишь два. Вместо этого предлагается эпитет «полицентрический». Подобные же тонкости обусловливают дискуссию и в случае с Quad.

Тезис о росте актуальности формата связан и с другим терминологическим сдвигом. Речь идёт о параллельном употреблении терминов АТР (Азиатско-Тихоокеанский регион) и ИТР (Индо-Тихоокеанский регион) в зарубежной политологической мысли, которое переносится и в российскую науку. Сам по себе концепт ИТР не является новым. Авторство термина в его геополитическом смысле приписывается учёным из Индии (например, Г. Хуране). Подобная риторика была весьма характерна для С. Абэ образца первого срока: интересно, что именно японскому премьеру Quad, как будет показано ниже, во многом обязан своим существованием. Однако с утроенной силой термин начал использоваться в американской публицистике со второй половины текущего десятилетия. Важным водоразделом в этом отношении стал приход к власти администрации Д. Трампа в США. Однако важно понимать, что контуры четырёхугольника начали образовываться ещё в начале XXI в. 

Историческая справка

Ещё в 2002 г. был дан старт трёхстороннему диалогу в области безопасности, в который были включены США, Австралия и Япония. Формат со временем принял вид встреч на министерском уровне, среди обсуждаемых проблем при этом были военно-стратегическое сотрудничество, противодействие терроризму и распространению ядерного оружия. Параллельно активно шло сотрудничество между Индией и США, которое выразилось в том числе в совместных военных учениях в индийской акватории (речь идёт об учениях «Малабар», которые проводятся ещё с 1992 г.) Более того, впоследствии Вашингтон и Дели подписали «Соглашение 123», по которому США начали поставки ядерных технологий Индии, несмотря на разработку ею ядерного оружия в обход ДНЯО. Для этого сюжета важна и роль Австралии, одного из крупнейших поставщиков в мире урана, в котором так нуждается Индия для развития ядерной программы. Лишь в последние несколько лет Австралия начала поставлять ядерное сырьё Дели: такая временная задержка объяснялась статусом Индии как de facto ядерной державы.

Если говорить о точке отсчёта для формата, Quad был формализован в 2007 г. Считается, что основной вклад в его учреждение внес С. Абэ, который на тот момент также занимал пост премьера Японии. Однако основой для будущего союза стало сотрудничество главы японского правительства с его индийским коллегой М. Сингхом. После этого в результате ряда двусторонних и многосторонних встреч «треугольник» (Trilateral Security Dialogue) превратился в «четырёхугольник». Идеологической базой для формата послужила теория «демократического мира», суть которой упрощённо передаётся тезисом «демократии друг с другом не воюют». При этом под демократиями подразумевались страны по периметру китайских границ, за исключением России, КНДР и самого Китая. Основным инструментом в рамках «четырёхугольника» явились полуофициальные переговоры, в том числе на уровне премьер-министров. Однако более материальные очертания Quad принял с присоединением к уже регулярным военно-морским учениям США, Японии и Индии Австралийского Союза. Любопытно отметить, что в военно-морских учениях образца осени 2007 г. участвовал и Сингапур, что дало повод некоторым комментаторам«расширить» понятие до Squad (англ. команда). Вашингтон даже рассматривал планы дальнейшей институционализации формата. 

Однако идиллия продлилась недолго со сменой конъюнктуры. С. Абэ ушёл в отставку в сентябре 2007 г. Актуальным вопросом на повестке дня индийской политики того времени явилось получение одобрения международного сообщества на поставки ядерных технологий и сырья. Ещё одной причиной эрозии новоявленного формата уже в 2008 г. послужили опасения нагнетания нового австралийского премьер-министра, лейбориста по политическим взглядам и синолога по образованию К. Радда, который был сторонником экономического сотрудничества с Китаем. Таким образом, почти десятилетие Quad существовал в достаточно разрозненном виде, однако это не означало прекращения военно-морских учений. 

 

Второе дыхание

 

«Поворот в Азию», декларированный во время второго срока Б. Обамы, сменился риторикой администрации Д. Трампа о важности «свободного и открытого» Индо-Тихоокеанского региона. В ноябре 2017 г. на полях саммита АСЕАН в Филиппинах было принято решение о возобновлении деятельности Quad (некоторые эксперты использовали даже слово «возрождение»). Интересна роль бывшей американской колонии в создании формата: встреча, положившая начало первому Quad, также состоялась в Маниле в мае 2007 г.

Обращают на себя внимание изменения в глобальной и региональной международной обстановке, в условиях которых произошло возвращение к формату. Речь идёт о продолжавшемся росте напряжённости в отношениях США и КНР, активизации ядерных испытаний и ракетных пусков со стороны КНДР, охлаждении отношений между Вашингтоном и Москвой.

De facto механизмом возрождения второй версии формата так же стало возвращение Австралии в трёхстороннее сотрудничество в сфере безопасности между США, Японией и Индией. Основой для кооперации по-прежнему служили опасения всех четырёх государств относительно политики Китая. США беспокоило продолжение экономического взлёта и расширение политического влияния Пекина, в случае с Японией и Индией свою роль сыграли исторические противоречия и территориальные споры, для Австралии важным оставалось сохранение экономической независимости от Китая, в том числе с учётом сильных позиций китайской диаспоры (хуацяо). Некоторые австралийские обозреватели высказывали опасения по поводу того, что экономическая активность Пекина может перерасти в политическое давление на Канберру. При возникновении глубокого кризиса в китайской экономике рискует пострадать и австралийская, в особенности сырьевые отрасли. В целом в последние годы и индийские эксперты озвучивали мнение о необходимости включения экономических вопросов в повестку Четырёхстороннего диалога, прежде всего для сдерживания влияния КНР с активизацией проекта «Один пояс — один путь».

Действительно, восстановление формата Quad привело к активизации четырёхсторонних встреч на министерском уровне. Таких мероприятий почти за два года (на сентябрь 2019 г.) было проведено уже пять. В ноябре состоялось очередное совещание на уровне представителей МИД каждой из четырёх стран. Что касается наполнения таких встреч, среди обсуждаемых тем остаются противодействие терроризму, сотрудничество в гуманитарной сфере, поддержание «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского» пространства. В открытую говорится о сдерживании Китая: подобные формулировки использовались не только американскими дипломатами, но и, например, индийским МИД. В качестве опоры для реализации задач «четырёхугольника» называется АСЕАН.

 

Для танго нужны четверо?

 

Действительно, нынешний «четырёхугольник» видится созданным скорее по принципу «от противного», и таким объединяющим фактором является Китай. Концептуально Quad видится как контур своеобразного противовеса ШОС в Азии, в отношении проекта даже звучали такие определения как «Азиатская НАТО». Тезис об антикитайской направленности формата подтверждает и сам Китай, в частности, нотами протеста, которые Пекин выражал членам Quad ещё перед самым его образованием в 2007 г. Структуру можно рассматривать как военно-политический ответ на расширение сферы экономической деятельности КНР (в том числе в рамках масштабного инфраструктурного проекта «Один пояс — один путь»), а также модернизацию НОАК и укрепление Пекином своих стратегических ядерных сил. Среди других вызовов можно выделить ряд пограничных споров в Азии с участием КНР.

Вернёмся к поставленному выше вопросу о том, почему многосторонний формат по определению заявляется как диалоговый. Учитывая известную асимметрию военного, геополитического и экономического потенциалов, можно предположить, что одной из сторон в таком диалоге выступает США, другой же совокупно являются союзники Вашингтона по региону. По сути, с каждой из трёх стран-участниц формата у США есть система соглашений в области безопасности (в том числе и стратегических, подразумевающих предоставление «ядерного зонтика»). Так, с Японией действует Сан-Францисский мирный договор 1951 г., в случае с Австралией до сих пор официально не распущен блок АНЗЮС. В случае с Индией ситуация не столь однозначная: несмотря на декларируемую с 2004 г. цель налаживания стратегического партнёрства между Вашингтоном и Дели, американские аналитики окрестили Индию «слабым звеном» в «четырёхугольнике», учитывая её кооперацию с Пекином в двустороннем и многосторонних форматах.

В целом, стоит отметить влияние англосаксонского компонента в рамках Quad: в трёх государствах из четырёх официальным языком является английский, что по большей части связано с британским колониальным наследием. Такая ситуация, несомненно, отражается и на переговорной культуре в квартете.

В то же время, важно понимать, что текущая стадия активизации связана далеко не только с американской инициативой по обеспечению жизнеспособности Индо-Тихоокеанского проекта. Тезис о прочной договорной основе относится и к двусторонним связям между другими странами: так, в 1952 г. был подписан мирный договор между Индией и Японией, а с 2006 г. речь идёт о «глобальном и стратегическом партнёрстве». В настоящее время диалог между этими странами ведётся в формате «2+2» (на уровне министров иностранных дел и обороны). Япония и Австралия также тесно сотрудничают в области безопасности: так, в конце 2000-х гг. обе страны инициировали создание Международной комиссии по ядерному нераспространению и разоружению(Комиссии Эванса-Кавагути). Двустороннее стратегическое партнёрство приобрело статус «особого» в 2014 г. и проявилось, к примеру, в совместных учениях военной авиации.

Впрочем, даже эксперты из стран-участниц диалога (индиец А. Рай, австралиец Д. Энвалл) высказывают достаточно критическое отношение ко второй итерации «четырёхугольника», отмечая, что его повторное создание оставляет больше вопросов, нежели ответов. Ещё в 2007 г. инициативу называли «дисгармоничным концертом демократий». Среди причин такого отношения проблема экзистенциальной необходимости формата. Участникам необходимо определиться, является ли Quad чем-то бо́льшим, нежели механической суммой двусторонних связей между отдельными элементами. Д. Джайшанкар из Австралийского института стратегической политики описывает формат как сочетание двусторонних и трёхсторонних отношений (прочным каркасом при этом называется треугольник «США — Япония — Австралия»). В то же время, важность Quad, с точки зрения эксперта, состоит в реализации тренда на упрочнение военно-технического сотрудничества между странами, а также продвижении схожих идеалов «свободного, открытого и инклюзивного» ИТР.

Вопрос о перспективах институционализации «четырёхугольника» также считается открытым. Важно понимать, что Quad до настоящего момента не является международной организацией в полноценном понимании: отсутствуют устав, чёткая структура, а доля формализованности в целом представляется достаточно условной.

Таким образом, по своей сути Quad приближается скорее к форуму, нежели к организации. Любопытно, что в этом отношении можно провести параллели с объединением БРИКС, которое, однако, напротив, дистанцируется от военно-политической тематики. При этом для БРИКС характерно вовлечение в деятельность форума соседей стран-участниц в рамках соответствующих регионов (англ. outreach). Для Quad аналогом такого расширения партнёрства выступает, в частности, австралийская инициатива Indo-Pacific Endeavour: с 2017 г. проводятся военно-морские учения с участием различных стран АТР — от Шри-Ланки до Малайзии. Если говорить о других примерах такой практической деятельности, у США есть двусторонние форматы военно-морских учений, в частности, с Южной Кореей, однако речи о присоединении Сеула к Quad пока не идёт. То же относится и к другим государствам региона, например, Филиппинам, участвовавшим в совместных военно-морских учениях в мае 2019 г. Не исключено, что относительная аморфность формата может обернуться и постепенным увеличением числа участников, с учётом вовлечения в военно-морские учения всё новых стран (что не отменяет проблемы перехода количества в качество).       

Что касается ближайших перспектив развития Quad, история показала, что оно весьма сильно зависит как от общей обстановки в мире, так и от положения дел в отдельно взятых странах. В настоящий момент многое завязано на внутриполитической ситуации в США, а именно очередной предвыборной кампании. Весьма вероятно, что Индо-Тихоокеанскому проекту (как и другим внешнеполитическим концептам) суждено стать картами в борьбе за голоса выборщиков.

__________________

*«Quo vadis» (лат.) - «Камо грядеши» («Куда идёшь»)

У партнеров




    РСХБ удвоил поддержку птицеводов-экспортеров

    В прошлом году Россельхозбанк выдал экспортерам мяса птицы около 56 млрд рублей, это более чем вдвое превышает показатели 2018 года

    Люкс для регионов

    Международная гостиничная сеть Radisson Hotel Group считает Россию одним из приоритетных направлений для развития бизнеса. Компания планирует открывать новые отели, в первую очередь в регионах

    «В гонке онлайн-банков мы догнали лидеров»

    Председатель совета директоров СКБ-банка Александр Пумпянский — об оптимальной доле онлайн-операций, затратах на онлайн-банкинг и будущем цифрового банкинга

    Умная квартира для умного города

    Умные технологии стремительно входят в жизнь. Сегодня искусственный интеллект может управлять не только домом и квартирой, но и целыми городами повышенной комфортности с комплексом инновационных инженерных решений

    Акции ММК сохраняют потенциал роста

    По мнению аналитиков, акции Магнитогорского металлургического комбината остаются недооцененными относительно конкурентов
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Строить много, быстро, без изысков
      Перед новым куратором российской стройки вице-премьером Маратом Хуснуллиным поставлена задача реанимировать нацпроект по жилью. Шанс на форсированное увеличение объемов строительства связан с резким ростом бюджетных инвестиций
    2. Тотальный блэкаут разума
    3. Идентификация «Сети»
      Террористы или невинные жертвы системы? За что семь молодых мужчин получили 86 лет тюрьмы
    Реклама