«Это такая ситуация, с которой врачи еще не сталкивались»

Разговор с психологом, помогающим врачам, находящимся сейчас на передовой.

Сергей Карпухин/ТАСС

Месяц назад, наблюдая за тем, какие тяжелые дни переживают врачи в Европе, московские психологи поняли, что врачам в России будет нужна помощь. Познакомившись в телеграм-чате анестезиологов-реаниматологов, который открыл для всех желающих главврач больницы в Коммунарке Денис Проценко, они объединились и создали службу безвозмездной психологической помощи для медицинских работников. Сейчас в проекте около тридцати специалистов. Участница проекта #врачейнадоберечь психотерапевт Елена Овчинникова рассказывает о том, чем психолог может помочь врачу, и почему такая помощь будет нужна и после окончания эпидемии

 elena-ovchinnikova-psiholog.jpg Участница проекта #врачейнадоберечь психотерапевт Елена Овчинникова
Участница проекта #врачейнадоберечь психотерапевт Елена Овчинникова

Почему вы решили, что врачам понадобится помощь психологов?

– Медицинские работники сейчас находятся в условиях двойной ответственности. С одной стороны, им приходится работать с новым заболеванием, с которым весь мир сталкивается впервые. Очень много вопросов: как лечить, какие препараты использовать, часто внезапно меняется само состояние больного – это такой дополнительный стресс. А с другой стороны, медсестры, медбратья и врачи – это жены и мужья, родители и дети. Там тоже есть ответственность – за свое здоровье и здоровье своих близких, и тоже очень много тревоги. Медработникам приходится принимать сложные решения не только на работе, но и дома. Им приходится выбирать. Сейчас во многих стационарах есть возможность оставаться в больничных гостиницах, возможность не ночевать дома на все время пандемии. И тогда это такой выбор: приходить ли домой, встречаться со своими близкими или все-таки изолироваться, не подвергать их опасности. Сложно принимать такие решения. Конечно, близкие тоже требуют внимания, скучают, переживают, поэтому нам важно поддерживать не только врачей, но и их семьи. Потому что это некий тыл, и помогая членам семьи, мы создаем положительный эмоциональный фон. Ну и конечно, они тоже сталкиваются с тревогой, беспокойством за своих родных и за себя в том числе.

Чем разговор с психологом может помочь человеку в тяжелой ситуации, которую сравнивают с передовой?

– Запросы могу быть разными. Кто-то обращается к нам за какими-то техниками самопомощи. Например, о том, как можно себя поддержать, успокоить во время перерыва или расслабиться, успокоиться после смены. Есть запрос, когда хочется выговориться, выплеснуть напряжение, эмоции, о чем-то рассказать или поделиться, не тревожа своих родных такими переживаниями. Еще один вариант запроса – острый стресс. Тогда наша основная задача – не допустить формирования пост-стрессовой реакции.

Меняется ли что-то для врача после этого разговора?

– Чаще к нам обращаются за помощью те врачи, которые когда-то сталкивались с психологами, имеют представление или вообще готовы к этим разговорам. У них уже есть некое представление, они знают, как с этим обходиться, и результаты этих встреч более удовлетворительные. Наша главная цель и задача – это снизить тревогу, канализировать – это наш термин – тяжелые чувства и эмоции, которые могут присутствовать. И если есть такая возможность и можно дойти до этой части, – как-то помочь поискать ресурсы для того чтобы самостоятельно себя поддерживать.

А как снизить тревогу и куда канализировать негативные чувства? Это не только врачам помогло бы.

– Да, это действительно наша общая сейчас проблема. Мы все тревожимся, все переживаем, но это очень естественный процесс. Мы не знаем, как с этим справляться – потому что это что-то новое, вакцин нет, они только разрабатываются, лекарств как таковых тоже нет. Мы не понимаем, как часто мы с этим сталкиваемся, кто из нас уже столкнулся, кто нет. Это общее состояние неопределенности и бессилия. Ситуация эту тревогу поднимает.

Справляемся мы все по-разному. У нас у всех есть какие-то свои виды психологических защит. Каждый переживает по-своему, кто-то больше тревожится, кто-то меньше, кто-то отрицает, говорит, что это где-то происходит, но меня это не очень коснется. Кто-то, наоборот, в первых рядах подготовился и закупился всем необходимым, сел на самоизоляцию до того, как ввели какие-то жесткие ограничительные меры. А еще есть такой способ психологической защиты – рационализация. Кто-то справляется тем, что читает большое количество информации, потребляет большое количество новостей, сам пытается анализировать ситуацию. Сложная история про то, как справляться с этим бессилием и тревогой. Наверное, понимать, что, в общем-то, угроза есть, но она в определенной мере регулируемая, прогнозируемая. Пока, судя по тому, что мы видим в нашей стране, мы все-таки с этим справляемся.

А вы тревожитесь?

– Конечно, тревожусь.

И когда больше, утром или вечером?

– Наверное, одинаково. Не чувствую каких-то различий. Но я могу сказать, что я, наверное, тревожилась чуть больше в начале. Недели три-четыре назад я читала большее количество новостей, пыталась прогнозировать, анализировать. Сейчас, чтобы не раскручивать, не дестабилизировать себя, я ограничила количество новостей и выделяю конкретное количество времени, полчаса, когда я выхожу и читаю сводку за день, какие-то прогнозы и прочие вещи. И еще, мне кажется, очень важный момент – ситуация изменилась очень сильно. Мы все оказались в других условиях: кто-то закрыт дома, кто-то продолжает работать, но работать уже в каком-то другом графике и ключе, но очень важно сохранять рутину – те действия, которые мы привыкли выполнять. Это очень благотворно влияет на нашу психику, привносит устойчивости, постоянства, стабильности.

Что это может быть, например?

– Все, что вы привыкли делать каждый день. Читать книгу, смотреть сериал. Конечно, много изменений произошло. Если вы занимались активно спортом, как-то, может быть, дома стараться это делать. То, что вы привыкли делать каждый день или каждые выходные, когда у вас появлялось свободное время, важно не переставать это делать и не слишком сильно менять свой распорядок дня, если это возможно.

А ваш распорядок дня очень сильно изменился с началом эпидемии?

– Я практически 100% времени нахожусь на самоизоляции. Выхожу на улицу только по крайней необходимости. У меня появилось больше свободного времени. Мы стали намного больше общаться с коллегами, хотя у нас и так было принято пользоваться всевозможными видами связи. Появился волонтерский проект, на который уходит очень много времени. И с одной стороны, это работа с клиентами, с другой – очень много общения с коллегами, новых контактов, связей.

Тяжело ли помогать врачам, когда они в такой ситуации, где сами мало что могут изменить?

– Да, здесь есть определенные сложности. Состояние тревоги, неопределенности – это то, что передается, и очень важно сохранять собственную стабильность. Создать такую атмосферу, чтобы медицинские работники могли поговорить о своих каких-то страхах, тяжелых чувствах, опираясь на собеседника.

А если человек позвонит вам и скажет: у меня нет никаких средств защиты, я иду с голыми руками в красную зону. Что вы будете делать?

– Я с таким не сталкивалась. У медиков, с которыми я общалась, защита была. Но вообще основная наша задача – это не давать никаких советов и не принимать решений за клиента. Это очень строгая этическая норма. Мы можем поговорить и обсудить, что важно для человека в процессе принятия решения. На что он опирается, что он думает, что чувствует в этот момент, какие его ценности в этот момент задеваются и затрагиваются. А решение о том, как поступать, безусловно принимает только он сам.

Что самое трудное в этих разговорах для вас?

– Самое сложное, наверное, это ответственность. Когда человек к тебе обращается в ситуации острого стресса, у тебя немного времени, это сжатая консультация, одна или несколько, и нужно максимально постараться поддержать, помочь, стабилизировать. Мы всегда говорим, что к нам можно обращаться неограниченное количество раз, и это имеет отклик. Придут или не придут, это личный выбор, но знать, что у тебя есть такая возможность, тоже очень важно.

Чего они боятся, о чем они тревожатся?

– Речь опять об ответственности. С одной стороны, ответственность перед пациентами. Очень важно помочь. Оказать правильную медицинскую помощь, суметь справиться. Врачи вообще люди очень ответственные. С одной стороны, ты должен выполнить свой гражданский долг. С другой стороны, есть ответственность перед собой и своими близкими.

Как врачам переживать тяжелые ситуации морального выбора, как в Италии, когда приходилось решать, кому из пациентов достанется аппарат ИВЛ, или как в США, когда врачу приходилось сообщать пациенту в тяжелом состоянии, что его родной человек умирает?

– Слава богу, у нас такой ситуации нет.  Я очень сильно надеюсь, что мы с этим не столкнемся, но я слышала от иностранных коллег о том, что они консультировали врачей, столкнувшихся с такой ситуацией. И очень острая бывает история про то, что у зарубежных медицинских работников есть обязанность сообщить про ухудшение состояния здоровья и обеспечить возможность этим пациентам встретиться со своими близкими, возможно, в последний раз, если ситуация критическая. И если пациент находится в инфекционном стационаре, и с ним невозможно встретиться, пообщаться, тогда возникает такая история про телефонные звонки. И для врачей это очень тяжелая ситуация, история. Но это правда очень стрессово и тяжело.

После одного такого звонка, когда врач дал дочери поговорить с умирающей матерью, он не сдержался и снял с себя маску, прямо находясь в стационаре.

– Действительно, в эмоциональном порыве можно забыть про меры безопасности. Но это такая ситуация, с которой врачи еще не сталкивались. Находиться в этих костюмах, масках не очень комфортно, а работать в них вообще тяжело – по 6, по 12 часов – очень сложно. Ношение средств индивидуальной защиты должно быть в идеале отработано до автоматизма.

Волонтеры, которые покупают и отправляют средства защиты для врачей, пишут на коробках: «Врачам на передовую». Видимо, именно потому, что они действительно находятся в такой ситуации, где невозможно полагаться на автоматизм.

– Определенно можно сказать, что на них легла колоссальная нагрузка. Им очень сложно. Не только врачи, все медицинские работники – это герои нашего времени. Во всем мире они подвергаются такому стрессу и напряжению, наша задача – им помочь. От призыва оставаться дома и серьезно относиться к пандемии, не тревожиться, не паниковать, но и не забывать о социальной ответственности. Внести свой вклад в общее дело.

Когда-нибудь это все это закончится. Как врачам все пережить, как им начать забывать это?

– Возможно, будет еще волна посттравматических переживаний, когда все закончится. Потому что ты сейчас находишься как будто бы на войне, на передовой, и многие чувства и эмоции просто заморожены – не до них. Потому что ты каждый день работаешь, смен много, тебе некогда отреагировать. А потом, когда все закончится, эта волна, как лавина, которая была сдержана, может нахлынуть, накрыть с головой, и тогда, возможно, у психологов тоже будет много работы. Если говорить о врачах и о людях, которые пережили пандемию, пережили какие-то изменения очень серьезные, сильные, большое количество тревоги. Сейчас все говорят, что врачи – герои, но, когда все вернется в свое русло, мы вернемся к привычной жизни, перестанем уделять врачам столько внимания, будем меньше об этом говорить, но людям, которые пережили такую сложную историю, им как раз и понадобится поддержка в информационном пространстве.

Что главное в этой истории для вас и для них?

– Главная задача – помочь снизить напряжение. Потому что напряжение, сильный эмоциональный заряд – не помощник, когда надо принимать решение взвешенно, четко, иногда очень быстро. И в этот момент излишняя эмоциональность может сработать во вред. Как с этим работать, как с этим справляться и отключать ее на период смены, а потом позволять себе что-то чувствовать и выражать – в нашей терминологии, «канализировать». И это основная задача, и то, к чему стремимся, помочь, облегчить напряжение в стрессовой ситуации. А если говорить про психологов – наверное, это история про сопричастность, про то, что хочется как-то внести вклад в общее дело, помочь справиться с той ситуацией, в которой мы оказались все вместе.

Что вы поняли о врачах за то время, что им помогаете?

– Я говорила про то, что медицинские работники – это люди с очень высоким уровнем ответственности, и в условиях дополнительной нагрузки от этого бывает еще тяжелее. Сталкиваясь вблизи с переживаниями, которые они испытывают, я еще больше проникаюсь к ним уважением и сочувствием.

 

Справка: #врачейнадоберечь

Психологическая служба помощи стала частью проекта «Врачей надо беречь», который начался с одного поста в фейсбуке москвички Людмилы Голубковой. В этом проекте собирают деньги на средства защиты для врачей и отправляют в больницы. Здесь переводят медицинские статьи со всего мира на русский язык, чтобы врачи могли быстро были в курсе новых исследований практически в день их публикации. Здесь печатают на 3D принтерах щитки для защиты лица и переходники, чтобы соединить маски для подводного плавания и надежный фильтр для респиратора. Но психологами здесь гордятся особенно

 

Новости партнеров







Офисное пространство будущего

Насколько сильно рабочее пространство офисного работника в самом скором времени будет отличаться от принятых сейчас традиционных представлений

ЮУрГУ получил первый на Урале нейрокомпьютер

Леонид Соколинский — о новейшем нейрокомпьютере на Урале, о будущем нейросетей и искусственного интеллекта

«Криогенмаш» - по-прежнему стратегический актив Газпромбанка

Новый глава совета директоров предприятия — заместитель председателя правления Газпромбанка Тигран Хачатуров. Перед менеджментом стоит задача разработать новую стратегию «Криогенмаша», который рассматривается Газпромбанком как стратегический актив.

Эксперты верят в ценные бумаги ММК

По мнению ряда финансовых аналитиков, акции ПАО «Магнитогорский металлургический комбинат» сохраняют потенциал роста и выгодны для приобретения на фоне постепенного восстановления спроса на сталь

Продается ЗАВОД МЕТАЛЛОКОНСТРУКЦИЙ В Красноярском крае

Действующее предприятие с многолетней историей Восточно-Сибирский завод металлоконструкций (г. Назарово, мкр промышленный узел, 8) выставлен на торги. Сейчас его возможно приобрести по минимальной стоимости

Мобильный отряд. Как мобильные решения повышают чек в ритейле

Несмотря на цифровую революцию последних лет до объявления в мире режима самоизоляции именно оффлайн-магазины оставались основным местом совершения покупок. С появлением же COVID-19 цифровизация магазинов стала для многих компаний единственно возможным способом остаться на плаву
Новости партнеров

Tоп

  1. «Они не помнят нас хороших, пусть не забудут нас плохих»
    Кто такой «русский хакер», чем он руководствуется, что у него на душе, есть ли вообще у него душа и действительно ли хакеры настолько всесильны, что могут влиять на политику
  2. Sukhoi SuperJet очистят от иностранного влияния
    Разработка обновленного ближнемагистрального самолета Sukhoi SuperJet New, призванного заменить существующий Sukhoi SuperJet 100, должна завершиться уже к 2023 году
  3. Спрятанные за рубежом деньги возьмут в оборот
    Власти намерены активизировать работу по возврату капитала, вывезенного преступным путем из России
Реклама