Время энергии

Москва, 22.05.2020
В крупнейшей в России угольной компании произошли кадровые перестановки, свидетельствующие о вероятном сдвиге приоритетов ее развития.

ТАСС

Владимир Рашевский, на протяжении пятнадцати лет возглавлявший крупнейшую в России угольною компанию СУЭК, покинет свой пост. Его сменит Степан Солженицын, сын известного писателя. Солженицына можно назвать энергетиком: с ноября 2018 года он возглавлял Сибирскую генерирующую компанию (СГК), дочернее общество СУЭК, объединяющее ряд электростанций в регионах Сибири. А до того Солженицын-младший с 2004 года работал в консалтинговой компании McKinsey, где курировал консалтинг компаний энергетического сектора в России и СНГ. Теперь он совмещает два руководящих поста.

Такая перестановка может свидетельствовать о смене курса СУЭК, с приданием большего значения энергетическому направлению. Отдельное общество для управления энергетическими активами в СУЭК (на тот момент «Кузбассэнерго» и Енисейская ТГК / ТГК-13) было создано еще в 2009 году. В сентябре 2011-го энергоактивы СУЭК были выделены в самостоятельную компанию — собственно, СГК. Ну а в августе 2018 года СГК вновь вошла в состав СУЭК. Причем теперь взят курс на полную интеграцию.

Благо по большому счету это перекладывание из одного кармана в другой — обе структуры и так контролировались Андреем Мельниченко.

Владимир Рашевский, в свою очередь, уходит не на улицу. Он остается в совете директоров СУЭК, а также войдет в совет другой компании Мельниченко — «Еврохима». Теперь Рашевский сконцентрируется на стратегических направлениях их развития, а также на том, чтобы обеспечить синергию обеих компаний.

Кроме того, Рашевский будет представлять компании Мельниченко в отношениях с ключевыми контрагентами и органами власти, в общественных организациях и бизнес-объединениях, включая РСПП.

Не будет лишним напомнить, что Рашевский является и миноритарным акционером СУЭК с долей в 7,8% (полученной главным образом в 2013 году, после выхода из капитала компании ее сооснователя и партнера Мельниченко Сергея Попова). 

История успеха

История СУЭК началась в 2001 году. Учредители МДМ-банка Андрей Мельниченко и Сергей Попов решили обратить внимание на угольную отрасль. Не самый очевидный выбор по тем временам: плохое техническое состояние, хроническая недоинвестированность отрасли, как следствие — постоянный шлейф аварий, в том числе с человеческими жертвами. Как позже вспоминал сам Владимир Рашевский, к началу 2000-х в России оплачивалось только 10% поставок угля электростанциям, а экспорт еще не имел такого значения, как сейчас.

Однако это же означало и сравнительную легкость приобретения таких не слишком презентабельных активов. Мельниченко и Попов приступили к методичной скупке угольных активов, потом и электростанций. Первыми ласточками стали «Востсибуголь» и «Читауголь». За 2001–2004 годы принадлежащая партнерам группа МДМ получила контрольные пакеты акций угольных компаний в восьми регионах: Чите, Иркутске, Красноярске, Кузбассе, Хакасии, Приморье, Хабаровске и Бурятии. Были также куплены крупные пакеты акций десяти энергокомпаний, электростанции которых работают на угле. На это предприниматели потратили около миллиарда долларов. Для сравнения: в 2019 году выручка только угольного направления СУЭК превысила 5,1 млрд долларов (всего по группе — свыше 7,5 млрд), несмотря на сильное падение мировых цен на уголь.

В 2004 году промышленная группа МДМ была ликвидирована. На ее месте образовались три специализированных холдинга: Трубная металлургическая компания (ТМК), «Еврохим» (производство минеральных удобрений) и СУЭК, объединившая угольные и энергетические активы.

«Ликвидация управляющей компании была связана с тем, что группа выполнила свою задачу, — вспоминал Владимир Рашевский. — Инвестиционная стратегия была сформулирована, конкретные объекты приобретены, а на их базе созданы мощные отраслевые компании».

Сам Рашевский при этом из банкира на последующие пятнадцать лет превратился в угольщика.

Судя по результатам работы компании, справился он неплохо. Так, в 2001 году, при основании СУЭК, ее угольные предприятия обеспечивали добычу 30,5 млн тонн угля (11% общероссийского показателя) при экспорте 1,6 млн тонн. К 2004 году, когда СУЭК ушла в «автономное плавание» в качестве отдельного холдинга, добыча подросла до 79,6 млн тонн (28% общероссийского показателя) при экспорте 14,7 млн тонн, а по результатам работы Рашевского в 2019 году объем добычи угля компанией составил 106,2 млн тонн (24% общероссийского показателя) при экспорте 55,3 млн тонн. Причем если в первой половине 2000-х речь шла в основном о механическом поглощении новых угольных активов, то после в большей степени был уже органический рост, хотя и более медленный, чем по отрасли в целом.

Параллельно производилось техническое перевооружение угледобывающих предприятий, росла заработная плата шахтеров. Только в 2019 году капитальные затраты компании составили около миллиарда долларов.

Финансовое состояние компании при этом оставалось благополучным. В 2018 году отношение чистого долга к EBITDA составило 1,6, в 2019 году за счет приобретения Рефтинской ГРЭС оно выросло, но все равно осталось в приемлемых рамках — 3,1.

На сегодняшний день, как следует из отчетности компании, СУЭК является крупнейшей по объему добычи угольной компанией России, четвертым по величине поставщиком угля на мировом рынке и значимым игроком на российском рынке электроэнергии — до 6% общероссийской генерации.

На угольных, энергетических и транспортных предприятиях СУЭК в 12 российских регионах работают 70 тыс. человек. А инвестиции в строительство и модернизацию новых мощностей за пятнадцать лет превысили 10 млрд долларов. 

Не углем единым

Как уже отмечалось выше, СУЭК — это не только уголь. У компании имеются крупные транспортные активы. Мощность по перевалке трех ее морских портовых терминалов (в Мурманске, Ванино и Находке) составляет 45 млн тонн в год. Они переваливают до 80% всех экспортных поставок компании. СУЭК эксплуатирует собственный вагонный парк, обеспечивающий до 80% перевозок угля компании. Парк вагонов СУЭК превышает 53,3 тыс. единиц. По этому показателю компания входит в пятерку крупнейших в стране вагонных операторов. Собственная железнодорожная инфраструктура протяженностью 746 км обеспечивает связь предприятий и портов СУЭК с магистральной железнодорожной системой. Кроме того, в эксплуатации СУЭК порядка 190 локомотивов и 16 внутренних станций погрузки.

Но основное неугольное направление СУЭК — все же энергетическое. Энергетические активы, как было указано выше, компанией подбирались изначально. Уже в 2000-е СУЭК стала обладателем внушительного энергетического состояния, так что в 2008 году всерьез обсуждалась возможность объединения компании с «Газпромом». Так, предполагалось, что допэмиссия акций СУЭК позволит газовому гиганту стать обладателем пакета в 51%, после чего в состав компании были бы переданы энергетические активы «Газпрома». На выходе получилась бы компания, контролирующая 12% генерации в России. Та сделка сорвалась: собственники СУЭК не смогли договориться с «Газпромом» о порядке управления после слияния энергетических активов, ну и антимонопольному ведомству такая идея не понравилась в принципе.

Не получилось с «Газпромом» — СУЭК пошла в энергию сама по себе. По итогам 2019 года, с учетом получения контроля над СГК, в распоряжении компании было 14,7 ГВт генерирующих мощностей на 26 электростанциях (пять ГРЭС, одна ГТЭС и 18 ТЭЦ). Продажи электроэнергии СУЭК в 2019 году составили 55,2 ТВт·ч, выработка тепловой энергии — 43,5 млн Гкал.

И значение этого направления, по всей видимости, будет расти. Так, как следует из отчетности компании, продажи угля компанией на внешних рынках только за 2019 год сократились на 15% в стоимостном выражении. В России сокращение по итогам года составило на 10%. Хотя российский рынок и так был не слишком премиальным. Если средняя цена экспортной тонны угля для СУЭК в 2019 году составила 71 доллар (в 2018 году — 99 долларов), то на внутреннем рынке в пересчете в доллары всего лишь 20 — при себестоимости добычи 15 долларов. за тонну.

Наблюдающиеся на угольном рынке тенденции не вселяют оптимизма. Например, до 40% экспортных продаж СУЭК приходится на Турцию и страны Европы. Однако в 2019 году на европейском рынке цены составили в среднем по итогам года 61 долларов (на 34% меньше, чем годом ранее), в моменте опускаясь и ниже 50 долларов.

В этом году падение продолжилось. В мае средние цены поставок российского угля на европейский рынок оказались на уровне чуть выше 41 доллара, в Азии — около 53 долларов.

При этом объем экспортных поставок российского угля по итогам первого квартала этого года снизился на 16% к аналогичному показателю предыдущего года (в стоимостном — на 37%).

Отчасти это объясняется теплой зимой и спадом экономической активности из-за пандемии коронавируса. Но есть и долгосрочные тенденции.

«Крестовый поход» брюссельских бюрократов против угля никто не отменял. В мире растет предложение газа, который в этом году тоже ставит ценовые антирекорды. В итоге, как следует из данных ВР, потребление угля в Европе сократилось с 490 млн тонн н. э. в 1990 году до 328 млн тонн н. э. в 2010-м и до 280 млн тонн н. э. сейчас. Снижение спроса в Европе только за последнее десятилетие сравнимо с общим объемом экспортных поставок СУЭК на мировые рынки.

Азия тоже пока не слишком оправдывает возлагавшиеся на нее надежды. На фоне замедления экономики и избыточного предложения энергоносителей, как было показано выше, цены обвалились и там.

И внутренний рынок не дает спасения. Угольная отрасль России в последние годы ставила рекорды добычи, но за счет экспортных поставок. Внутри страны успешно продолжающаяся газификация все больше теснит уголь из энергобаланса. Если в начале 2000-х электростанции страны потребляли за год свыше 100 млн тонн угля, то по итогам 2019 года этот показатель опустился до 84 млн тонн. Разговоры об углехимии в России в основном так и остались разговорами. А население и коммунальщики тоже все больше переходят на газ.

И тут мы вспоминаем, что в 2019 году каждая третья добытая СУЭК тонна угля ушла на электростанции СГК (56% объема поставок на внутренний рынок). На фоне спада в угольном сегменте выручка СУЭК от электроэнергетики продемонстрировала рост (на 2,7%, что в существующем макроэкономическом окружении вполне достойно). Доля энергетического сегмента в выручке СУЭК выросла с 25% в 2018 году до 29% годом позже.

То есть целесообразность обратить пристальное внимание на энергетику налицо. 

Перспектива

Назначение Степана Солженицына на пост руководителя СУЭК вполне укладывается в логику превращения компании в диверсифицированный угольно-энергетический холдинг, где уголь будет важным, но не основным источником дохода.

Солженицын, как было указано выше, с 2004 года работал в консалтинговой компании McKinsey, где курировал работу консультантов с компаниями энергетического сектора в России и СНГ, а также работу с госорганами и проекты в области городского планирования и комплексного развития территорий. С 2018 года он возглавлял СГК. И, как отмечают в СУЭК, работал успешно: успел добиться высоких результатов, обеспечивших значительный рост и повышение операционной эффективности СГК, а также приступил к запуску крупных инвестиционных проектов в рамках программы модернизации тепловой энергетики. Для нового функционального менеджера, необходимого сегодня компании, его управленческие качества вполне подошли. Немаловажную роль сыграло и то, что на нынешнем этапе стоит задача интеграции СГК в СУЭК.

Примеры сочетания в одной компании угольных и энергетических активов в мире есть. Например, немецкая энергетическая компания RWE завела собственную добычу угля (и не только угля, сейчас это многопрофильный холдинг, занимающийся также газом, нефтью, химическим производством).

Или другой яркий пример — China Shenhua Energy Company (CSEC). Впрочем, СУЭК до китайцев пока далеко. CSEC с ее выручкой в 25,8 млрд долларов не только совмещает угледобычу (290 млн тонн в год, в 2,7 раза больше, чем у СУЭК) с электрогенерацией (56,3 ГВт установленной мощности, в 3,8 раз больше, чем у СУЭК), контролирует собственные железные дороги, портовые терминалы и морской корабельный флот, но и активно работает в области углехимии (свыше 0,6 млн тонн полимерной продукции в год), имеет собственные исследовательские институты.

Вот это углехимическое направление, успешно развиваемое в Китае и игнорируемое у нас, особенно показательно.

Как следует из прогноза, приводимого в проекте «Энергетической стратегии Российской Федерации до 2035 года», потребление электроэнергии в России до 2035 года может вырасти на 21%. Внутреннее потребление угля принципиально не вырастет даже по оптимистическим прогнозам на 2035 год. Экспорт же будет заложником конъюнктуры на внешних рынках, в том же проекте «Энергостратегии…» разброс по прогнозам экспорта угля на 2035 год — в полтора раза (от 257 до 392 млн тонн). И не очевидно, что будут достигнуты даже нижние показатели.

Еще недавно, стоит напомнить, угольщики имели грандиозные планы роста. Так, только Кемеровская область обещала уже в 2020 году выйти на объемы добычи 300 млн тонн (см. «Наполеоны из Кузбасса», «Эксперт», № 35 за 2018 год), а к 2035 году прибавить еще 70 млн тонн в год. Фактически в прошлом году Кузбасс выдал 250 млн тонн. И то удалось сбыть с большим скрипом.

«За прошлый год наши убытки [от перевозки угля] оцениваются в 54 миллиарда рублей, думаем, что не сильно ситуация поменяется и в этом году, — заявил заместитель генерального директора РЖД Алексей Шило. — Когда мы начинали обсуждать с угольщиками в феврале этот вопрос, при той цене угля и тех транспортных затратах мы должны были полностью обнулить свой тариф и заплатить еще два доллара за тонну угольным компаниям, чтобы они поехали на Запад».

Понятно, что подобная доплата — экономический абсурд.

И хотя та же СУЭК ожидает в перспективе рост спроса на уголь в странах Юго-Восточной Азии (на 90 млн тонн к 2030 году) и Индии (на 26 млн тонн), до этого надо еще дожить. К тому же еще большие объемы спроса с рынка могут уйти за счет сокращения потребления в Европе, Китае, Японии, чего ожидает сам СУЭК.

И становится очевидно, что дальше развиваться только за счет простого экспорта энергетического угля едва ли получится. А значит, нужен акцент на более высокие переделы. Рокировки в топ-менеджменте СУЭКа именно про это.

Новости партнеров







Офисное пространство будущего

Насколько сильно рабочее пространство офисного работника в самом скором времени будет отличаться от принятых сейчас традиционных представлений

ЮУрГУ получил первый на Урале нейрокомпьютер

Леонид Соколинский — о новейшем нейрокомпьютере на Урале, о будущем нейросетей и искусственного интеллекта

«Криогенмаш» - по-прежнему стратегический актив Газпромбанка

Новый глава совета директоров предприятия — заместитель председателя правления Газпромбанка Тигран Хачатуров. Перед менеджментом стоит задача разработать новую стратегию «Криогенмаша», который рассматривается Газпромбанком как стратегический актив.

Эксперты верят в ценные бумаги ММК

По мнению ряда финансовых аналитиков, акции ПАО «Магнитогорский металлургический комбинат» сохраняют потенциал роста и выгодны для приобретения на фоне постепенного восстановления спроса на сталь

Продается ЗАВОД МЕТАЛЛОКОНСТРУКЦИЙ В Красноярском крае

Действующее предприятие с многолетней историей Восточно-Сибирский завод металлоконструкций (г. Назарово, мкр промышленный узел, 8) выставлен на торги. Сейчас его возможно приобрести по минимальной стоимости

Мобильный отряд. Как мобильные решения повышают чек в ритейле

Несмотря на цифровую революцию последних лет до объявления в мире режима самоизоляции именно оффлайн-магазины оставались основным местом совершения покупок. С появлением же COVID-19 цифровизация магазинов стала для многих компаний единственно возможным способом остаться на плаву
Новости партнеров

Tоп

  1. Sukhoi SuperJet очистят от иностранного влияния
    Разработка обновленного ближнемагистрального самолета Sukhoi SuperJet New, призванного заменить существующий Sukhoi SuperJet 100, должна завершиться уже к 2023 году
  2. «Они не помнят нас хороших, пусть не забудут нас плохих»
    Кто такой «русский хакер», чем он руководствуется, что у него на душе, есть ли вообще у него душа и действительно ли хакеры настолько всесильны, что могут влиять на политику
  3. Турция на всех парах мчится к финансовой катастрофе
    Экономика Турции приближается к краху. Курс национальной валюты - лиры - обновляет исторические минимумы день за днем буквально без остановки, и это не атака спекулянтов, а отражение реального положения дел
Реклама