«За вашим коллегой очень долго следили»

Москва, 10.07.2020
Роза Цветкова
Судьба известного журналиста оказалась в центре внимания

Vladimir Andreyev/URA.RU/TASS

 

Резонансное событие

 

13 июля, в понедельник, следствие намерено предъявить экс-журналисту, а ныне советнику гендиректора Роскосмоса Ивану Сафронову, обвинение по одной из самых «тяжелых» статей УК РФ — «Государственная измена». За совершение действий, подпадающих под определение государственной измены, ст. 275 Уголовного кодекса предусматривает наказание в виде лишения свободы от двенадцати до двадцати лет. А также штраф до 500 тысяч рублей.

Тридцатилетний Иван Сафронов был задержан утром 7 июля, в тот момент, когда, выйдя из подъезда своего дома, он намеревался сесть в автомобиль с водителем и поехать на работу. С мая этого года бывший спецкор «Коммерсанта» и «Ведомостей» в статусе советника гендиректора «Роскосмоса» Дмитрия Рогозина отвечал за информационную политику этого ведомства.

Задержание, как следует из видео, незамедлительно распространенного Федеральной службой безопасности (ФСБ), выглядело достаточно буднично: к Ивану подошли несколько человек в гражданском и с антивирусными масками на лице. И буквально через несколько минут он уже сидел в минивэне, с оперативниками по бокам.

Позже некоторыми СМИ, было высказано предположение, что задержание производилось сотрудниками управления «П» Службы экономической безопасности ФСБ. Управление «П» курирует контрразведку в промышленной сфере.

Сразу же после задержания Ивана Сафронова ФСБ сообщила, что экс-журналист подозревается в государственной измене. «… Выполняя задания одной из спецслужб НАТО, [Сафронов] собирал и передавал ее представителю составляющие государственную тайну сведения о военно-техническом сотрудничестве, обороне и безопасности», — это сообщение, распространенное пресс-службой ФСБ, повергло в шок коллег Ивана, и не только в журналистском сообществе.

Глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин охарактеризовал Сафронова как «как журналиста, глубоко разбиравшегося в материале, который он готовил к публикациям в газете "Коммерсантъ"». «Не сомневался в его высоком профессионализме и личной порядочности», — отметил Рогозин, комментируя задержание своего помощника. При этом в госкорпорации подчеркнули, что Иван Сафронов не имел доступа к закрытой информации. И надо отдать должное, в «Роскосмосе» не отреклись от своего новоиспеченного сотрудника: будучи арестованным, он по-прежнему числится в штате ведомства.

Пока с задержанным проводились следственные действия, в доме Сафронова, в его рабочем офисе, и даже в квартире бывшей девушки, тоже журналистки, на сегодняшний день главного редактора интернет-издания «Холод» Таисии Бекбулатовой были проведены обыски. Как позже сообщила в своем блоге Таисия, с нее как со свидетеля по делу Ивана была взята подписка о невыезде, изъяты все редакционные средства связи и банковские карточки.

«Спасибо, что не избили и не положили лицом в пол, разве что грубо оттащили от двери, когда я пыталась открыть ее адвокату», — девушка даже пошутила, что пытки к ней были применены лишь один раз — когда по дороге на допрос в машине проигрывалась песня Юрия Лозы «Мой плот».

На фоне журналистской обеспокоенности случившимся, тем более, что задержание Ивана Сафронова произошло на следующей день после вынесения обвинительного приговора псковской журналистке Светлане Прокопьевой, выраженного в непосильной сумме штрафа в 500 тысяч рублей, — спокойствие пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова выглядело несколько нарочитым.

«Несколько десятков публикаций не нужно называть общественным резонансом», — сказал он, отвечая на вопросы СМИ на следующий день после задержания Ивана Сафронова.  

«Как мы увидели вчера, практически все деловые СМИ и отдельные журналисты выразили недоверие версии следствия о том, что Иван Сафронов якобы сотрудничал с иностранной разведкой. Кто-то называл это абсурдом. В Кремле увидели это недоверие? О чем оно говорит Кремлю и делает ли Кремль какие-то выводы?» — спросил корреспондент Коммерсанта FM.

Дмитрий Песков ответил: «Мы читали многие материалы, которые были опубликованы на этот счет. Эти журналистские материалы в основном основываются на эмоциях. Они, конечно же, не имеют и не могут иметь под собой какой-то реальной информации о результатах работы контрразведки. Здесь просто нужно оставить это дело на рассмотрение суда. Есть обвинение, есть результаты работы специальных служб. Решение будет приниматься в суде».

«А президент уже в курсе этой ситуации и общественного резонанса, пикетов, которые были вчера у здания ФСБ на Лубянке?» — спросил корреспондент «Дождя».

«Давайте не путать общественный резонанс с резонансом в СМИ. Это первое. Мы, конечно, с большим вниманием относимся к мнениям тех журналистов, которые они публикуют. Это несколько десятков публикаций, несколько десятков мнений, которые не нужно называть общественным резонансом. Виновность того или иного человека может признать только суд. До начала суда писать мнения о несостоятельности тех или иных обвинений, не обладая какой-либо информацией, — как минимум не имеет ничего общего с профессионализмом. Мы действительно сталкивались с Сафроновым как с очень талантливым журналистом. Мы высоко ценим его журналистский талант. Но мы с вами не знаем сути тех обвинений, которые озвучены в его адрес. Эти обвинения доступны и известны суду, и суд будет их рассматривать», — ответил г-н Песков

Отвечая далее на вопросы журналистов, представитель Кремля выразил уверенность в том, что дело Сафронова — «не тема для президента». А что касается задержания около двадцати журналистов, участвовавших накануне в одиночных пикетах в поддержку Ивана, на Лубянке, около здания ФСБ, то представитель Кремля порекомендовал обращаться с этими вопросами в правоохранительные органы.

Дмитрий Песков опроверг предположения о том, что задержание Ивана Сафронова связано с его журналистской деятельностью. Однако вскоре после задержания Сафронова некий информированный источник сообщил «Интерфаксу», что дело против него может быть связано с его прежней журналистской деятельностью.

 

«Мы тоже переживаем»

 

Распросы по поводу дела Ивана Сафронова были продолжались и в пятницу. «В Кремле не могут ничего сказать по этому поводу, потому что мы просто не располагаем информацией о следственных материалах и, конечно, мы не можем знать в деталях о том, как идет следствие и на чем оно фокусируется. Это просто невозможно. Мы такой информацией не располагаем», — цитирует РИА Новости ответ Дмитрия Пескова на вопрос, есть ли у общества шанс узнать  в большем объеме, с чем именно связано дело Сафронова, чем просто определение о шпионаже.

В то же время, по словам Дмитрия Пескова, ему понятен повышенный «интерес цеха по отношению к судьбе коллеги». «Поверьте, мы тоже переживаем по этому поводу», – сказал он, но добавил, что «есть закон о гостайне, есть секретный режим», который должен соблюдаться и «здесь не должно быть места эмоциям».

Более девяти лет, сразу же после получения диплома в Высшей школе экономики по специальности «журналист» Иван Сафронов проработал в «Коммерсанте». В этом издательском доме он фактически занял место своего отца, ИванИваныча, как любя звали в редакции спецкора, занимавшегося темами военно-технического сотрудничества, обороны и космоса. В марте 2007 года Сафронов-старший погиб, при невыясненных обстоятельствах упав из окна на лестничной площадке в подъезде своего дома. Следствие пришло тогда к заключению, что это был суицид, однако коллеги по газете и бывшие военные сослуживцы ИванИваныча до сих пор не верят в подобную версию.

«В деле очень много странностей. Начать с того, что человек, намеревающийся свести счеты с жизнью, вряд ли станет за час до этого покупать апельсины и зачем-то оставлять их на площадке третьего этажа, а потом подниматься на пятый», — выражает свое сомнение коллега и соавтор некоторых статей Сафронова-старшего.

А в редакции «Коммерсанта» ждали очередное расследование Иваныча, которое он обещал надиктовать в ближайшее время…

Сафронов-младший все годы до своего увольнения из «Коммерсанта» просидел за редакционным столом отца и стал блестящим журналистом- аналитиком в темах, будто завещанных ему отцом. Именно его материал о подписанном контракте между Россией и Египтом о поставках нескольких десятков тяжелых многофункциональных истребителей Су-35 на сумму около 2 млрд долларов мог стать тем самым детонатором замедленного действия для обвинения журналиста в разглашении гостайны, считают некоторые комментаторы дела Сафронова.

Его статья, опубликованная 18 марта 2019 года в соавторстве с корреспондентом Александрой Джорджевич «Су-35 укрепят египетскую силу» была впоследствии удалена с сайта. А сделка в итоге так и не состоялась: госсекретарь США Майк Помпео пригрозил Каиру санкциями, если он все-таки купит эти самолеты.

Информированные источники сообщили сразу нескольким изданиям, что Ивана несколько раз вызывали в ФСБ именно из-за этой статьи, но речь «тогда не шла о возбуждении уголовного дела по гостайне». Упоминание этой публикации в ходе судебного заседания 7 июля подтвердил и один из адвокатов Сафронова Иван Павлов.

 

«Разглашать просто нечего»

 

По окончании заседания г-н Павлов сообщил представилям СМИ, что его подзащитного подозревают в передаче сведений разведке Чехии.

«Дело было возбуждено шестого числа, то есть вчера. Но в нем уже семь томов, прошитых и пронумерованных, с корками. Такое редко бывает даже спустя годы предварительного следствия. За вашим коллегой очень долго следили», — сказал Павлов журналистам. При этом он добавил, что «никаких доказательств обоснованности подозрений представлено не было». Он сообщил, что ходе заседания представители следствия несколько раз упоминали некую статью журналиста о торговле оружием с одной из африканских стран.

«Про Су-35?» — переспросил кто-то из журналистов. «Да», — мимоходом подтвердил г-н Павлов. 

Адвокат отказался давать подписку о неразглашении «Мы дали подписку о неразглашении государственной тайны, но мы ее не видели, эту государственную тайну, поэтому разглашать просто нечего», — пояснил Павлов свою позицию в интервью радиостанции «Эхо Москвы».

Возглавляющий неформальное правозащитное объединение юристов и журналистов «Команда 29» Иван Павлов выразил мнение, что в материалах, которые исследовал Лефортовский суд Москвы перед арестом Сафронова, «нет никаких секретных документов». Также он предположил, что Федеральная служба безопасности (ФСБ), по всей видимости, потребует подписки о неразглашении у всего окружения Ивана Сафронова, чтобы «заткнуть рот».

Сразу же после задержания Ивана Сафронова в Москве прошла серия одиночных пикетов, в которых участвовали журналисты из самых разных изданий. Правда, никому из них долго простоять с самодельными плакатами в  поддержку своего коллеги не удалось. Практически тут же к ним подходили сотрудники правоохранительных органов и без объяснения причин отводили в автобус, специально предназначенный для сопровождения туда задержанных.

Бывшие коллеги Вани по отделу политики в «Коммерсанте» буквально через несколько часов после его задержания создали в социальных сетях группы с хештегом #СвободуИвануСафронову и #Свободу Сафронову».

В фейсбучной группе с одноименным названием через день состояло более 3 тысяч человек. Подобные же сообщества с тысячами подписавшихся в защиту коллеги образованы в Instagram, Telegram, Youtube и некоторых других.

Коллеги Ивана, не сомневающиеся в его порядочности и патриотизме,  задаются вопросом, о какой его шпионской деятельности может идти речь, если будучи спецкором «Коммерсанта» он состоял в президентском пуле, а значит проходил всевозможные проверки, обязательные в таком случае? И уж тем более удивительно: если следили за его профессиональной деятельностью, начиная с 2012 года (хочется напомнить, что в это время Ивану было 22 года), то как было возможно принимать подозреваемого в шпионаже человека в такое учреждение как «Роскосмос»?! Как-то не сходятся концы с концами.

Впрочем, есть и сторонники, не из журналистского цеха, такой версии, что раз так долго следили, значит  было за чем.

«На ровном месте такую статью возбуждать не станут», — уверенно высказалась одна дама в Фейсбуке. Правда, не нашлась с ответом, когда ей напомнили о деле Светланы Давыдовой – многодетной матери, в 2015 году обвиненной в госизмене в пользу одной из соседних с Россией стран. Такую злую шутку с ней сыграла одна единственная смска, переданная ею своему знакомому. Только после широкого общественного резонанса, в который так не хочет верить Дмитрий Песков, женщину признали невиновной за отсутствием состава преступления.       

«Когда ты видишь за решеткой человека, с которым ты много лет сидел рядом на работе, с которым ты писал не один текст, который всегда заряжал всех вокруг энергией, это не просто абсурд, это просто преступно со стороны тех, кто это делает», — считает бывший замредактора отдела политики «Коммерсанта» Максим Иванов.

«Я очень надеюсь на то, что Иван скоро выйдет на свободу и будет жить своей прекрасной, стремительной жизнью. Такой же стремительной, как его походка. Я помню, как он ходил по коридорам „Коммерсанта“ и заводил всех на то, чтобы мы сделали очередной хороший номер, очередную хорошую газету. Он не шел, он летел по жизни. Я надеюсь, что это снова возобновится», — заявил бывший заместитель главного редактора газеты «Коммерсантъ» Глеб Черкасов.

Новости партнеров

Новости партнеров

Tоп

  1. Китай наносит удар по ослабевшему доллару
    Падение стоимости доллара дает Китаю отличную возможность нанести сокрушительный удар по главному оружию геополитического противника
  2. Рубль и невидимая рука рынка: что стоит за обвалом национальной валюты?
    Падение курса рубля последовавшее за очередным заседанием ЦБ РФ, вызвало много разговоров, в том числе о девальвации. Однако главный фактор, влияющий на динамику рубля, остался неизменным
  3. Курс доллара: аналитики вынесли вердикт рублю
    Традиционно в конце лета российская валюта находится под давлением. Ситуация для рубля в этом году пока также не внушает оптимизма. Однако некоторую поддержку нацвалюте может оказать тенденция на ослабление доллара на международных рынках
Реклама