Потребительские настроения в России резко ухудшились

Анна Королева
корреспондент Expert.ru
22 июля 2020, 13:59
Петр Ковалев/ТАСС

Перспективы российской экономики оцениваются гражданами с большим пессимизмом. Об этом свидетельствуют результаты расчета Индекса потребительских настроений Высшей школы экономики. Как сообщает Finanz со ссылкой на текст исследования на основе данных Росстата, за три месяца показатель обвалился на 19 процентных пунктов и завершил июнь на отметке -30%.

Как отмечают в ВШЭ, в предыдущие кризисы индекс падал сильнее, например, в 2015 году - до минус 32%, в 2009-м - до минус 35%, а в 1998-99 гг. до минус 45%. Но примечательно то, что в этот раз на фоне пандемии индикатор рухнул стремительно – всего за один квартал. Такие темпы падения являются беспрецедентными за всю историю расчета данных.

В ходе опроса 43% респондентов заявили, что за прошедший квартал их материальное положение ухудшилось, при этом только 10% верят, что в ближайшие 12 месяцев ситуация начнет выправляться. На 37 процентных пунктов - обвалился индекс изменений в экономике: 74% опрошенных оценили их как «негативные». При этом более 80% не ждут от будущего ничего хорошего: в то, что ситуация в экономике улучшится через год, верят лишь 18%. Почти половина (45%) считают, что экономика продолжит пикировать, а оставшиеся настраиваться на долгий вялотекущий кризис.

«Внезапность нарастания пессимизма потребителей стала ответом на абсолютно неожиданную коронавирусную атаку, сопровождавшуюся введением радикальных ограничительных мер, практически остановивших деятельность множества организаций. Масштабные локдауны не только кардинально изменили тренд развития экономики, но и понизили для значительной части населения их совокупный доход», - констатируют в обзоре эксперты Центра конъюнктурных исследований ВШЭ.

Всё логично, говорит шеф-аналитик TeleTrade  Пётр Пушкарёв: люди видят, что их семейные доходы за время пандемии ещё больше отстали от возможностей покрыть даже вполне обычные ежедневные потребности, и многие оказались вынуждены тратить накопления, не говоря уже об ощущении невозможности удовлетворить в ближайшее время более серьёзные материальные амбиции.

Сказывается, конечно, и элементарная психологическая усталость, ведь долгое вынужденное полузатворничество на самоизоляции нельзя назвать полноценным отдыхом, тем более когда ещё и дети тут же рядом удалённо занимались, в основном с помощью взрослых. Пройдена середина лета, а у многих не предвидится и нормального отпуска. Поскольку доходы упали моментально, денежные поступления от работодателей у многих прекратились практически сразу, а не постепенно, как в предыдущие кризисы, то более резкой и скорость падения настроений.

Карантин вроде бы и закончился, но полноценно работают ещё далеко не все, продолжает эксперт. Для большинства госслужащих, судя по заявлениям правительства, на ближайшее время не предвидится зарплатных индексаций. А те, кому повезло сохранить работу в частных компаниях, чувствуют настроения руководства, и оно за редким исключением не видит шансов быстро восстановить прежний уровень выручки, оборотов как раз из-за подавленного потребительского спроса. То есть та же самая нехватка личных доходов и здесь возвращается бумерангом, создаёт затягивающий порочный круг.

Здесь возникает эффект самоисполняющихся ожиданий, когда длительность спада всё увеличивается из-за того, что люди быстро ничего хорошего не ожидают сами, указывает Пётр Пушкарёв. Каждый видит, что другие не торопятся тратить деньги, предпочитая пока тоже экономить. До последнего времени опасались и сильной второй волны инфекции, и новых возможных "нерабочих периодов", сейчас эти страхи немного уходят, но осторожность остаётся, а денег в кошельке пока не прибавляется - если брать всё население "на круг", а не рассматривать не частные случаи тех, кто смог приспособиться и получать дополнительные доходы онлайн или изобрести себе иную нишу.

При этом антикризисные правительственные программы выглядят отставшими от жизни, правительство не готово потратить на неотложные нужды даже формально больше 3-5 трлн руб., что составляет менее 3-5% от ВВП и явно погоды не сделает. Тем более что основная часть ассигнований это пока лишь условные деньги в компенсацию процентов по кредитам, которые не факт, что будут вообще на таких условиях компаниями востребованы. Все, кажется, понимают, что на задачу ускоренного подъёма ВВП темпами выше мировых при этом и замахиваться нереально, тут речь наверное только о том, чтобы поменьше отстать.

То, что требуется, чтобы изменить и настроения, и задать экономике реальный импульс, требуется как можно скорее начать делать то, что уже делают другие государства - некоторые даже пользуются при этом пандемией как, страшно сказать, но удобным поводом. Как раз для максимальных вливаний из бюджета напрямую в экономику. И если в Америке или в Европе центральные банки дают компаниям деньги, выкупая их облигации на миллиарды, то в случае России, где такие долговые механизмы развиты только для крупных и наименее нуждающихся в деньгах полугосударственных корпораций, нужны просто "условно возвратные" субсидии в так называемые системообразующие компании.

Ведь правительство давно определило этот список из 500-600 компаний, "ответственных" за миллионы рабочих мест. И чтобы эти люди не стали потенциальными кандидатами на пособия по безработице, а их доходы росли бы за счёт частных инвестиций, государство вовремя должно подставить плечо таким компаниям - выдавая деньги им в долг совсем без процентов и хотя бы на срок в 5 лет, после чего компании или должны будут вернуть большую часть вложенных в них государством денег, или же просто позволят государству владеть и дальше заметной долей в их бизнесе. 

Ещё одна необходимая мера, добавляет Пётр Пушкарёв, - ослабить налоговый пресс на малые и средние компании, перевернуть таким образом денежную пирамиду, чтобы максимум выручки, доходов оставался в компаниях, шёл бы на развитие, а официальное увеличение зарплат сотрудников "вбелую" не облагалось бы высокими нынешними налогами на фонд оплаты труда. С доходов меньше 40-50 тыс. руб. можно было бы понизить социальный блок налогов смело вдвое-втрое, так чтобы простимулировать работодателей, когда есть такая возможность, то спокойно платить эти зарплаты, или просто не утаивать их от государства. И не облагать совсем налогом НДФЛ зарплаты в размере до 2-2,5 МРОТ.

Всё это, считает аналитик, могло бы привести к увеличению денежной массы на руках у граждан, хотя бы на такие суммы, чтобы раскачать немного полумёртвый потребительский рынок. А значит, эти деньги поддержали бы производителей других товаров и услуг, таким образом государство неявно оказало бы помощь как раз самым востребованным у населения производителям, получив с оборота возврат средств за счёт 20% НДФЛ и покрыв при необходимости за счёт этих денег образовавшиеся недостачи в Пенсионном фонде и других социальных фондах за счёт снижения процентных выплат напрямую в эти фонды.

Безусловно, указывает, в свою очередь, главный аналитик ГК «Алор» Алексей Антонов, такого рода кризисы всегда отражаются на настроениях экономически активного населения. Это видно по статистике того же самого индекса за предыдущие кризисные годы, там он был еще ниже. Коронавирусный кризис, спровоцировавший «экономическое пике» во многом является уникальным явлением, поскольку он связан с болезнью, которую общество пока не может победить и от этого страдает вся мировая экономика. В этом плане можно сказать, что опрошенные так или иначе давали оценку не только российским властям, а всему мировому экономическому сообществу.

Можно также предположить, продолжает аналитик, что общий спад потребительских настроений и ожиданий сказался на развитых странах, что не является типичной картиной и это, скорее всего, наложило свой отпечаток на настроение наиболее уверенных в завтрашнем дне россиянах. Между тем, ожидать быстрого возвращения позитива в российское потребительское общество все же не стоит.

В условиях жесткого дефицита свободных денег в стране и на фоне масштабных нацпроектов, где деньги частично предусмотрены из ФНБ, можно предположить, что государство будет фокусироваться не на конкретных действиях относительно формирования благоприятной среды для работы бизнеса – что является на западе основой роста ВВП, а на более абстрактных и максимально увеличивающих лояльное отношение обывателей к государству постулатах.

В новой стратегии развития страны на ближайшие десять лет уже не ставится в центр внимания задача входа России в пятерку наиболее развитых экономик мира. Сейчас во главу встали простые человеческие ценности такие как сохранение населения, здоровья и благополучия людей, формирование возможностей для самореализации и развития талантов, комфортной и безопасной среды для жизни, формирование условий для эффективного труда и успешного предпринимательства а также цифровая трансформация.

Действия властей направлены будут на улучшение демографической ситуации и снижения уровня бедности в два раза. И, добавляет Алексей Антонов, помимо других уже выше обозначенных целей еще стоит достаточно абстрактная фраза: обеспечение темпа роста ВВП выше среднемирового при сохранении макроэкономической стабильности. При такой стратегии можно прогнозировать, что абстрактное слово «стабильность» для нашей страны вновь становится на первое место, но при этом она не может гарантировать резкий рывок вперед, чего бы очень хотел предпринимательский класс.