За смерть физика Иран грозит своим врагам ядерным апокалипсисом

Геннадий Рушев
1 декабря 2020, 22:56

Нечасто бывает так, что верными могут оказаться все три версии события, выдвигаемые в известном склонностью к конспирологии Иране

Под крики «смерть Америке» и «смерть Израилю» во вторник депутаты иранского меджлиса приняли законопроект, означающий выход страны из «ядерной сделки». Если его одобрит еще и верховный лидер — что не факт — то, можно сказать, что Дональд Трамп добился своей цели. Джо Байдену будет весьма непросто нормализовать отношения с Ираном.

Остается открытым вопрос, кого за это Трамп должен благодарить. Проще говоря, кто убил «отца» иранской ядерной программы, физика Мохсена Фахризаде, побудив власти страны искать на это преступление асимметричный ответ?

О том, что «акт возмездия» со стороны Ирана последует, говорилось еще 27 ноября. В этот день, на дороге у городка Абсард, примерно в 90 км от Тегерана и был атакован автомобиль 62-летнего Фахризаде. Пули, выпущенные, по одной версии, неизвестными снайперами, по другой — официальной иранской, из дистанционно управляемого пулемета, установленного на припаркованной машине, достигли цели. Глава исследовательского центра министерства обороны погиб. Фахризаде стал одним из пяти убитых за последнее десятилетие физиков-ядерщиков, которых объединяет то, что они занимались иранской ядерной программой.

В воскресенье иранский меджлис собрался на экстренное заседание, где было заявлено, что ранее лежавшему без движения законопроекту о полном выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД, иначе называемого «ядерной сделкой») будет дан ход. Один из депутатов написал было, что документ рассмотрят в среду. Но его коллеги не утерпели и решили принять законопроект во вторник.

Итак, что же теперь Иран имеет право делать? Во-первых, меджлис разрешил правительству не пускать в страну инспекторов МАГАТЭ. Раньше они могли посещать любые объекты по своему усмотрению. Во-вторых, Иран теперь отказывается от ключевого положения СВПД, запрещающего установку нового оборудования на предприятия по обогащению урана. Центрифуги первого поколения IR-1 будут заменены на более мощные. И в-третьих, Иран берет курс на создание оружейного урана.

Вообще говоря, власти Исламской республики приняли решение нарушить «ядерную сделку» еще после того, как Трамп вышел из СВПД, восстановив антииранские санкции, но делали это осторожно. Уран обогащался всего до 4%, что было нарушением «ядерной сделки» (там речь идет о 3,76%), но небольшим. Теперь уран будет обогащаться до 20%.

Со средствами доставки у Ирана по-прежнему проблема. Однако, если ему удастся выйти к двадцатипроцентному показателю, следует ждать проблем и противникам идей аятоллы Хомейни.

Конкретно — следует беспокоиться Израилю. Иранские власти традиционно обвиняют «Моссад» в охоте на иранских физиков и в диверсиях на иранских ядерных объектах. В случае с Фахризаде они также сразу заговорили об «израильском следе». Потом к нему добавился саудовский след: о «теплых» отношениях королевства с Исламской республикой давно известно. А потом в Тегеране заговорили и о руке Вашингтона: Трамп-де решил громко хлопнуть дверью, уходя из Белого дома.

Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф конкретизировал, что за убийством Фахризаде могут стоять все три страны. Недаром, мол, глава госдепа Майк Помпео ездил на Ближний Восток, а премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху о чем-то говорил с саудовским принцем Мохаммедом бен Салманом. Не иначе, сговаривались против Ирана.

Часто, когда речь заходит о внешнеполитических делах, иранские чиновники включают полет фантазии. И тогда мир слышит о них разные удивительные конспирологические теории, которыми особенно радовал теперь уже бывший президент Махмуд Ахмадинежад. Но сейчас конспирология Тегерана выглядит не такой уж конспирологией. Три политика — Трамп, Нетаньяху и Мохаммед бен Салман — действительно, объективно очень не заинтересованы в том, чтобы отношения Ирана и США вернулись во времена Барака Обамы. Тогда, напомним, Белый дом взял курс не на конфронтацию, а на «приручение» иранского режима.

Этой цели служит выстраданный проект Обамы — СВПД, суть которого заключается, упрощенно говоря, в том, что с Ирана должны сниматься санкции в обмен на сворачивание его ядерной программы. Появится обоюдная американо-иранская заинтересованность во взаимных контактах — там, глядишь, Исламская республика постепенно сменит свою внешнюю политику.

Трамп выступает против «ядерной сделки», потому что, наверное, искренне считает цель Обамы, как и все его внешнеполитические проекты, прекраснодушной утопией, представляющей угрозу Америке. Саудовская Аравия боится потерять поддержку США в противостоянии Ирану. А Израиль вообще пугают любые уступки тем, кто ему неприкрыто враждебен. The New York times, со ссылкой, как водится, на анонимные источники, утверждала, что ликвидацию Фахризаде действительно организовал «Моссад», а Трамп, как минимум, был в курсе всей операции. Подтверждения этого нет. Но и опровержений тоже.

Видимо, того и другого ждут в Иране. Поэтому и выбрали такой ответ на убийство Фахризаде, вместо более привычных способов — ракетного удара по какому-нибудь американскому союзнику, или теракта. Ведь принятый закон, как восточное обещание, в иранских условиях можно легко отыграть назад. Для этого есть Совет стражей Конституции. Он вправе вернуть в меджлис любой принятый там документ, если решит, что тот не согласуется с шариатом. Или, вернее, с волей рахбара — верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. А он пока также молчит, видимо, выбирая, что в сложившейся ситуации лучше делать.