Вирус rules

Игорь Серебряный
26 декабря 2020, 05:43

После Нового года сенаторы намерены законодательно оформить новые реалии, которые привнесла в жизнь эпидемия коронавируса.

Михаил Метцель/ТАСС

Появившиеся в 2020 году как следствие пандемии коронавируса понятия — такие как самоизоляция, дистанционное обучение, «ковидные паспорта», биологические риски и т.д. — могут быть оформлены (во всяком случае, какая-то часть из них) в законы и нормативные акты в ходе работы Совета Федерации в Новом 2021 году.

Об этих планах деятельности сенаторов рассказала глава Совфеда Валентина Матвиенко. В пятницу СФ провел последнее в нынешнем году заседание.

После Нового года сенаторы сами будут работать в своего рода новой реальности — связанной не только с коронавирусом, но и с теми изменениями в собственном статусе, которые привнесли поправки в Конституцию и придали верхней палате больший вес по сравнению с нижней.

Матвиенко специально подчеркнула, что фокус на пандемической тематике сенаторы планируют сделать не потому, что обстановка с распространением коронавируса в России вызывает серьезные опасения. Она назвала ситуацию «управляемой».

Особое внимание к «коронавирусным» темам в весеннюю сессию верхней палаты Федерального Собрания можно объяснить тем, что пандемия не обошла стороной и этот законодательный орган: по словам Матвиенко, ковидом переболели 55 членов Совфеда. Так что сенаторы возьмутся за разработку соответствующих законопроектов, как говорится, со знанием темы.

Государственно-гражданское партнерство

Четкое правовое регулирование «коронавирусной» тематики совершенно необходимо, поскольку минувший год доказал, что в ее отсутствие права граждан могут ущемляться усмотрением местных властей, считает директор Центра правовых исследований Института инновационного развития Евгений Тетерев.

«Весь год федеральные власти подчеркивали, что вопросы, связанные с регулированием эпидемиологического режима, должны решаться на уровне субъектов Федерации. Это привело к полному правовому разнобою, что недопустимо. Нельзя, чтобы граждане одной страны имели по факту различные права в зависимости оттого, в каком регионе они проживают. Поэтому сшивание этого лоскутного одеяла воедино — движение в совершенно правильном направлении. Лучше позже, чем никогда», — сказал он «Эксперту Online».

В случае с законодательным оформлением правоотношений, возникающих в процессе борьбы с эпидемией, законодателям даже не требуется ничего специально придумывать: законы им в буквальном смысле этого слова диктует жизнь. «Новая реальность» не должна стать предлогом для правового произвола чиновников, у которых первой, инстинктивной реакцией на любые вызовы и угрозы является — запретить что-нибудь еще.

«Некоторые правозащитники в штыки воспринимают любые попытки правового регулирования чрезвычайных ситуаций, потому что они по умолчанию воспринимают такие попытки как шаги в сторону сужения пространства гражданского общества. Но минувший год показывает, что в ситуации с пандемией именно отсутствие законодательных рамок приводит к произвольному толкованию того, что можно, что нельзя. Поэтому чем скорее будет принят пакет законов, юридически эти понятия закрепляющих, тем быстрее у общества пройдет ощущение, что пандемическую ситуацию кто-то использует в узкокорыстных, групповых интересах», — надеется Тетерев.

Эксперт считает, что гражданскому обществу нужно «держать руку на пульсе» законодателей, разрабатывающих в том числе «коронавирусные» законы, потому что в обществе есть группы, для которых чрезвычайная ситуация предоставляет возможности, о каких в спокойное время они не могли и мечтать.

«Всегда есть люди, к которым относится поговорка «кому война — кому мать родна». Они особо и не скрывают, что пандемия помогла им подняться, и что они экономически заинтересованы в том, чтобы связанные с ней реалии длились как можно дольше. Бенефициаров нынешней пандемии даже называют конкретно: это производители санитарных средств, это службы доставки, это онлайновые службы и бизнесы и т. д. Нельзя исключить, что эти группы имеют своих лоббистов в парламенте. Поэтому важно, чтобы обсуждение намеченных законов происходило максимально прозрачно», — подчеркивает он.

При этом в нынешнем же году в России есть примеры того, как именно гражданское общество заставило власть услышать свои требования. В ноябре законодатели отозвали пакет законопроектов «О внесении изменений в Семейный кодекс и другие федеральные законы в целях укрепления института семьи» после массовых протестов родительских объединений.

С другой стороны, продолжает Тетерев, не следует впадать в другую крайность и подозревать, что «коронавирусная мафия» диктует властям линию поведения.

«Те ограничения, которые существуют в России — это еще вариант “лайт” по сравнению с теми эпидемиологическими режимами, которые имеют место в ряде других стран. Да, группы, на которые пандемия пролила золотой дождь, есть во всех странах. Более того, есть много признаков, что пандемия если не организована, то “администрируется” какими-то силами на международном уровне. Именно поэтому так важно, чтобы в России подобные силы, если они в самом деле существуют, были вынуждены исполнять наше национальное законодательство», — заключает эксперт.

Темные силы нас не гнетут

По мнению же главы Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Талии Хабриевой, любые оценки того, какую форму могут приобрести «антикоронавриусные» законы, пока преждевременны.

«Если говорить в целом, то принятие национальных законов по противодействию пандемии необходимо, поскольку, как мы видим, наднациональные структуры проявили свое полное бессилие, не предложили ничего, что помогло бы эффективно бороться с ее обузданием», — сказала она «Эксперту Online».

Законодательного оформления или уточнения требуют не только сугубо «медицинские» темы, но и те, что связаны с занятостью населения, новыми формами трудовых отношений, учебы и целым рядом других социальных вопросов, которые к коронавирусу прямого отношения не имеют, но косвенно были вызваны или ускорены его появлением.

При этом Хабриева, в отличие от Тетерева, не считает, что над законодателями довлеют какие-то «тайные силы», которые могут попытаться продиктовать им законопроекты в своих групповых интересах.

«Любой законопроект, прежде чем стать законом, проходит столько этапов и фильтров, что узкокорыстные интересы в этом процессе просто не имеют шансов дойти до конечного текста. Я бы поостереглась утверждать, что принятие законов в поддержку каких-то отраслей экономики — это результат такого влияния. Как юрист, я вообще не хотела бы обсуждать законопроекты до того, как они будут опубликованы», — сказала она.

Законодатели уже и в нынешнем году, так или иначе, пытаются «точечно» реагировать на эти новые явления — например, внося поправки в Трудовой Кодекс, в КОАП, УК и другие существующие законы.

Накануне Госдума приняла закон о биологической безопасности, который был внесен правительством еще до начала пандемии, в декабре 2019 года — но последовавшие события показали, что он «попал в яблочко» и словно нарочно писался «под коронавирус». Впрочем, поправки в этот законопроект вносились до последнего момента.

Весной также были установлены санкции за распространение недостоверной информации «об опасных для жизни и здоровья обстоятельствах». Статья 207.1 УК предусматривает штраф до 2 миллионов рублей или лишение свободы до 5 лет. Административное наказание за аналогичное правонарушение предусматривают штрафы до 5 миллионов рублей, а при повторном — до 10 миллионов.

Однако все эти частные поправки требуется подвести под общий знаменатель в виде федеральных законов. Ведь еще месяц назад многие эксперты сомневались в том, что российские власти реализуют какую-то скоординированную стратегию по борьбе с пандемией.