Реформе банкротства придется доказать свою состоятельность

Законопроект о банкротстве стал едва ли не самым заметным событием недели. Работа по нему будет ускорена, сказал «Эксперту Online» пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.. В ходе этой работы важно учесть мнение экспертов и деловых кругов, оценивающих документ критически

Антон Новодережкин/ТАСС
Первый вице-премьер РФ Андрей Белоусов

О серьезных изменениях процедур банкротства в рамках нового законопроекта заявил первый вице-премьер РФ Андрей Белоусов. В Госдуму проект официально еще не поступил, но его концепцию профильный комитет поддерживает. «Тема банкротства обсуждалась на этой неделе президентом на встрече с правительством. Потом подробные разъяснения дал Андрей Рэмович Белоусов. Продолжается и будет ускорена работа по соответствующему законопроекту», — сказал «Эксперту Online» пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

В итоге изменений юрлица будут проходить процедуры банкротства примерно по той же схеме, по которой банкротятся простые граждане, серьезные перемены затронут институт арбитражных управляющих. Говоря о необходимости реформы института банкротства как таковой, ряд экспертов оценивает законопроект критически. По их мнению, призванный сохранять жизнеспособные предприятия, новый документ может не справиться с этой задачей, а то и ухудшить условия ее решения.

Три главных новшества

Андрей Белоусов 10 февраля в интервью телеканалу «Россия 24» после совещания президента Владимира Путина с членами правительства РФ, на котором обсуждалась тема совершенствования института банкротства, назвал основные новеллы готовящегося законопроекта. 
«Во-первых, это оптимизация самих процедур банкротства. У нас вместо пяти теперь будет две процедуры. Причём, акцент будет делаться не на ликвидацию предприятий, а на реабилитацию. То есть, на процедуру погашения долгов», — сказал Белоусов.

Согласно проекту закона, вместо действующих ныне процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления останутся только две: реструктуризация долгов и конкурсное производство (ликвидация).

По словам первого вице-премьера, в России должен появиться совершенно новый механизм отбора арбитражных управляющих. «Если сейчас в основном их назначает кредитор, и они, как правило, защищают интересы кредиторов (и, при этом, не несут никакой ответственности за свою деятельность), то теперь это будет процедура отбора арбитражных управляющих по объективным критериям, которые будут формироваться в рамках специально созданной балльной оценки», — отметил Андрей Белоусов.

Третья новелла, по его словам, касается существенного повышения роли саморегулируемых организаций, членами которых являются арбитражные управляющие. «Эти организации сейчас фактически никакой ответственности за арбитражных управляющих не несут. Теперь они будут отвечать не только деньгами, но и по результатам деятельности самих этих арбитражных управляющих. Вводятся дополнительные требования, повышенные требования, к использованию компенсационных фондов этих саморегулируемых организаций», — подчеркнул он.

В качестве причин необходимости скорого принятия законодательных поправок указывается также то, что кредиторы в рамках дел о несостоятельности в 2020 году не получили около 3 трлн рублей, которые им причитались, а так называемые квазирейдеры эксплуатируют пробелы в законодательстве. 

Документом предусмотрены глобальные изменения процедур банкротства, усиление ответственности арбитражных управляющих и независимости их отбора, процедуры торгов по реализации имущества и другие.

Реформа-то созрела

Полностью поддерживает «сам факт реформы» системы банкротств председатель комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев. 

Текст законопроекта умещается примерно в 500 страниц, проинформировал парламентарий «Эксперт Online». «Мы сейчас поставили перед Минэком вопрос о необходимости проведения нулевых слушаний. Нам важно понять, как будет проходить эта реформа в пользу государства», — сказал депутат. 

[Со стороны кредитора] реформа системы банкротства затронет не только банки, пояснил глава комитета, поскольку у нас кредиторами являются и крупные холдинги, и просто крупные компании. В этой истории есть и интересы профессионального сообщества, которое до сих пор не может консолидироваться. 

Он не без иронии добавил, что «у нас арбитражные управляющие выполняют роль, чаще всего, патологоанатомов, которые уже работают, по сути, с «мертвым» делом». «Для экономики же России в данный момент необходимо резко поднимать возможности реабилитации компаний, которые попали в сложную ситуацию. Ведь, очевидно, что компании в нашей стране, проходя какой-то кризис, возрождались», — подчеркнул глава профильного комитета. Это важно для того, чтобы в годину кризиса компании сохраняли рабочие места и платили налоги. С этим вряд ли поспоришь.

«Сейчас же весь институт арбитражных управляющих настроен только на одно — расчленить хладный труп компании и забрать оттуда все что можно», — сказал представитель нижней палаты парламента. Поэтому данная реформа больше всего возмущает самих арбитражных управляющих и их СРО (саморегулируемые организации), которые сейчас существуют в РФ.

В Госдуме, как рассказал нашему изданию председатель думского комитета по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям, официально текст законопроекта ещё не получили.

Представить законопроект о реформе банкротства юрлиц для обсуждения в нижней палате парламента в рамках «нулевого чтения» пообещал на днях глава Минэкономразвития Максим Решетников. Это должно произойти в ближайшие недели, после финальных согласований в правительстве.

Как заявил по итогам совещания президента РФ Владимира Путина с членами правительства первый вице-премьер Андрей Белоусов, новый закон о банкротстве может быть принят Государственной думой уже весной. «Хочу подчеркнуть, что закон имеет революционный характер, и мы надеемся, что он будет принят в весеннюю сессию. Во всяком случае таково решение, поручение президента Российской Федерации. Дальше будем воплощать его в жизнь», — сказал первый вице-премьер. 

Дела давно минувших лет

Законодательство о банкротстве сложилось в начале двухтысячных годов и с тех пор системно не менялось. «С тех пор было внесено очень много точечных изменений — более ста. Но системно оно не менялось. И, конечно, за 20 лет это законодательство безнадежно устарело», — напомнил накануне Андрей Белоусов.

Управляющий партнер «Зиневич и партнеры» Игорь Зиневич полагает, что реформа института арбитражных управляющих, представляет собой, по сути, «передел рынка, в котором теперь будут царить новые правила игры». Специалист пояснил, что от арбитражных управляющих зависит очень многое в исходе процедуры банкротства. 

К примеру, во власти АУ сделать заключение о преднамеренном банкротстве должника. Или даже о его фиктивном банкротстве. А уже это «проекция к уголовно наказуемому деянию», указал Игорь Зиневич. В свою очередь кредиторы используют аналитическое заключение АУ в качестве доказательной базы для возбуждения уголовных дел в отношении ответственных лиц.  

Проще говоря, арбитражный управляющий всегда зависим от конкретного лица. При этом реформа предполагает по сути огосударствление данного института. «Конечно, независимого АУ встретить в России можно, но намного реже», — заметил Зиневич. 

Затянувшаяся революция

Данный проект закона может считаться революционным потому, что с начала 2000-х годов в РФ в закон о банкротстве (Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». — Авт.) не вносилось каких-либо принципиальных изменений, или больших объёмных правок и дополнений, говорит Игорь Зиневич. 

Предлагаемые изменения направлены на кардинальное изменение всех действующих процедур банкротства (наблюдение, внешнее управление, финансовое оздоровление, конкурсное производство). «Белоусовская» реформа предлагает по сути всё это сократить и сделать всё, как у граждан: реструктуризация долгов и реализация имущества (у юрлиц это конкурсное производство). «То есть власти хотят всё сделать так, как это есть сейчас при банкротстве простых граждан, то есть все унифицировать», — подчеркнул Зиневич. 

Реструктуризация долгов у граждан предполагает, что должник может договариваться с кредиторами о рассрочке исполнения обязательств, скажем, на три года по плану реструктуризации. И в течение трёх лет выполнять такой план. Если же кому-то за три года это не удается, то следующей процедурой является реализация имущества. И уже вот эта вторая процедура, уточняет Игорь Зиневич, совпадает с процедурой банкротства юрлиц, которая называется конкурсное производство.  

«Не может быть». Поддержан  

Ранее РСПП направил на имя начальника Государственно-правового управления Президента РФ Ларисы Брычевой своё заключение на проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (есть в распоряжении «Эксперт Online»). 

«Законопроект в текущей редакции не может быть поддержан и требует существенной доработки с учетом следующего», — говорится в заключении РСПП. Из 22 пунктов можно выделить наиболее важные моменты, которые касаются института арбитражных управляющих (АУ), а также СРО (Саморегулируемых организаций), от которых они действуют.   

По мнению РСПП, новшества законопроекта, подготовленного Минэкономики, «не только не улучшают действующее регулирование, но, напротив, нарушают баланс интересов должников и кредиторов, могут привести к увеличению количества злоупотреблений со стороны недобросовестных лиц и в целом снизят эффективность процедур, применяемых в деле о банкротстве».

Многие замечания экспертной группы РСПП затрагивают  нововведения, которые касаются СРО и арбитражных управляющих (АУ). К примеру, сокращение минимального числа членов саморегулируемых организаций со 100 до 10 (или 20) человек, в зависимости от типа, фактически превратит этот институт в управляющие компании, которые будут действовать исключительно в интересах своих участников.

В документе также сказано и о «лишении статуса арбитражного управляющего на два года для арбитражных управляющих, состоявших в саморегулируемой организации в течение года до ее исключения из единого государственного реестра саморегулируемых организаций». Это «представляется необоснованным и ущемляющим права арбитражных управляющих».

Помимо этого, Союз промышленников и предпринимателей не устроило и исключение из законопроекта нормы о максимальном размере выплаты из компенсационного фонда СРО на возмещение убытков. Кроме того — порядок выбора арбитражного управляющего при помощи баллов.

А также — возможность выполнения функций АУ организациями, созданными рядом госкорпораций. Как следует из письма РСПП на имя помощника Президента РФ, «в соответствии со статьей 168.1 Закона о банкротстве в редакции Законопроекта полномочия арбитражного управляющего стратегических организаций могут также осуществляться учреждениями, созданными ГК «Ростех», ГК «Роскосмос», ГК «Росатом», опорным банком для оборонно-промышленного комплекса». В организации, объединяющей представителей крупнейшего частного бизнеса, не согласны с трактовкой статуса госкорпораций, по сути, наделяющей их преимуществом в вопросах банкротства.  

По поводу критики новелл со стороны РСПП, депутат Николаев отметил, что «это входит в прямую обязанность представлять бизнес в органах власти и в обществе». «Но все их опасения почему-то связаны с реформированием института арбитражных управляющих. Однако всем уже давно понятно, что данный институт себя уже давно изжил, потому как единого сообщества арбитражных управляющих не существует», — отметил законотворец. 

Вынужденное нововведение?

Новый законопроект предлагает, главным образом, новый подход к выбору арбитражных управляющих, основанный на соблюдении определенных требований и балльной системе оценки деятельности как самих управляющих, так и СРО. В какой-то степени такое нововведение является вынужденным, считает советник судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Татьяна Невеева.

С одной стороны, на практике выбор арбитражного управляющего зачастую превращается в «гонку» кредиторов, стремящихся назначить «лояльную» к ним кандидатуру, что, в конечном итоге, приводит к злоупотреблениям в ходе процедуры.
 
С другой стороны, банкротство, ход которого напрямую зависит от компетентности арбитражного управляющего, в первую очередь, затрагивает имущественные интересы кредиторов. 

«Следовательно, абсолютное лишение их права повлиять на процесс выбора выглядело бы необоснованным», — замечает Невеева.

Обратная сторона реформы

Негативные последствия принятия законопроекта могут негативно сказаться на защищённости бизнеса, уверен доцент экономического факультета РУДН Сергей Зайнулин.

Тут возникает два момента. 

Первый. Сокращение процедур оздоровления существенно снижает вероятность выживания организации, попавшей под данную процедуру. Нарушается баланс между частным интересом кредиторов и интересом самой организации, деловая активность которой прекратится, следовательно, нарушается интерес ее поставщиков, потребителей, которые потеряют своего контрагента, нарушается интерес работников, которые потеряют при ликвидации организации свои рабочие места.

Второй. Сокращение минимальной планки членов СРО может привести к созданию «карманных», аффилированных СРО, используемых как инструмент для недобросовестной конкуренции, а также рейдерских захватов через процедуру банкротства.

Кроме того, по словам эксперта РУДН, нарушается публичный интерес государства, которое при увеличении доли ликвидированных в ходе банкротства предприятий недополучит налоговые поступления в бюджеты.

«Таким образом, данные предложения более выгодны кредиторам, так как упростят и сократят процедуры, предшествующие распродаже активов предприятий», — считает аналитик.

В общем и целом, все новеллы, связанные с отказом от лимита ответственности СРО и случайной выборкой АУ, на первый взгляд кажутся позитивными, но есть сомнения в их эффективной реализации на практике, беспокоятся опытные юристы.

Если размер взыскания превысит компенсационный фонд СРО, то остаётся без ответа вопрос, из какого источника он будет выплачен. Случайность выборки АУ также может стать полем для злоупотреблений, указывают судебные специалисты. Уже известно и о ряде других претензий, которые, вместе с перечисленными в письме РСПП, высказываются в предпринимательском сообществе. Это касается, например, сохранение и даже расширения применимости нынешних норм о субсидиарной ответственности в руководстве проходящих через банкротства компаний, побуждающих тех же АУ вводить в действие механизм такой ответственности вместо нормализации работы предприятия, и других аспектов.

По оценкам со стороны бизнеса, законопроект сохраняет и усиливает систему предпочтений интересов крупных кредиторов, включая те же госкорпорации, а также фискальных интересов, перед задачами сохранения работоспособных компаний, оказавшихся в трудном положении по причинам изменения конъюнктуры, хорошо известных трудностей доступа к финансированию, а также, в последнее время, из-за пандемии.

Законопроекту, не прошедшему еще и «нулевого чтения», предстоит, очевидно, стать предметом активной дискуссии, поскольку он затрагивает интересы всего отечественного бизнеса и способен стать либо очередным препятствием, либо подмогой его развитию.