7 вопросов руководителю отдела европейской безопасности Института Европы РАН, профессору МГИМО Дмитрию Данилову

Игорь Серебряный
корреспондент Expert.ru
1 мая 2021, 00:15
Дмитрий Данилов, руководитель отдела европейской безопасности Института Европы РАН, профессор МГИМО

- В четверг Европарламент принял резолюцию по России — в ней, как сообщают СМИ, содержится ряд призывов к Москве, а также описаны возможные действия Евросоюза в ее отношении, если будут зафиксированы «нарушения». Имеют ли такие призывы какую-то юридическую силу для тех, кому они адресованы?

- Резолюции Европарламента никакой обязательной силы не имеют. Только рекомендательную. Органы ЕС работают по модели межинституционального договора, согласно которому разные органы имеют разные компетенции. Что касается внешней политики, то решения по ней принимаются Советом Европы, их озвучивает Высокий представитель Еврокомиссии по тому или иному вопросу — будь то Россия, Арктика, Восточное партнерство и т. д. Его предложения направляются в комиссии ЕС и Европарламент для рассмотрения. Европарламент принимает полноценное участие в обсуждении очертаний внешнеполитических инициатив, вносит свои замечания, задает вопросы, на которые необходимо отвечать. И Совет Европы принимает окончательные решения с учетом всех этих вопросов и замечаний. То есть, резолюции Европарламента — это не пустые слова.

- Евродепутаты призывают Россию вывести войска из Донбасса. Также указана необходимость выполнять минские соглашения, участвовать в нормандском процессе и трехсторонней контактной группе. Насколько, с точки зрения юридической чистоты, такие призывы обоснованы, если Москва отрицает, что является стороной конфликта в Донбассе и подчеркивает, что ей нечего оттуда выводить?

- Европарламент ничто не обязывает каким-либо образом обосновывать свои претензии. Он может назначить докладчика по конкретному вопросу, а тот в свободной форме собирает данные, документы, мнения и готовит доклад, опираясь на эти материалы. И на основании этого доклада Европарламент принимает свое решение по данному вопросу.

- То есть, политические решения Европейского парламента принимаются не на базе юридически доказанных фактов, а на основе оценочных суждений тех или иных политиков и экспертов, которых опросил докладчик, безо всякой верификации того, насколько эти мнения соответствуют объективной реальности?

- Конечно. Тем не менее, Европпарламент является очень серьезным и важным звеном в процессе принятия решений внутри ЕС, и отмахнуться от его резолюций на основании их субъективности, неверифицируемости невозможно по многим причинам.

- Вернемся к конкретному призыву вывести российские войска из Донбасса: у докладчика и его экспертов нет на руках конкретных фактов, что такие войска там присутствуют — как вообще Москва может выполнить эти требования, даже будучи готовой пойти навстречу Европе?

- Это действительно ничем не подтвержденные мнения. Предположим, что у России на самом деле есть в Донбассе какие-то свои войска, а евродепутаты просто не имеют информационных ресурсов, чтобы эти факты подтвердить документально. Но главное — в Евопарламенте и не рассчитывают, что Россия будет как-то отвечать на эти призывы. С их стороны это логическая уловка, при которой любая реакция России, положительная или отрицательная, будет ей во вред. Москва даже гипотетически не может «согласиться» вывести войска из Донбасса, потому что этим она подтвердит, что европейцы говорили правду, когда утверждали, что такие войска там имелись. Для Европарламента это беспроигрышная ситуация — противоположная сторона не может ответить на его претензии ни да, ни нет.

- То есть для России лучшей реакцией на резолюцию Европарламента будет фигура умолчания — сделать вид, что в Москве про нее ничего не слышали?

- А от Москвы и не ждут, что она как-то отреагирует. Дело в том, что резолюция Европарламента вообще апеллирует не к России. Российские СМИ слишком упрощенно трактуют назначение этого документа, когда пишут, что «Европарламент призвал Россию сделать то-то и то-то». Этот документ предназначен для структур Евросоюза, это полностью их внутренний документ. Евросоюз сейчас занимается обновлением своей стратегии по России, там идут жаркие споры вокруг того, как эта стратегия может выглядеть. Прошлая резолюция Европарламента по этому вопросу, принятая в 2020 году, была очень жесткая, в ней говорилось о необходимости строить политику ЕС в отношении России с учетом развития ситуации в области демократии, прав человека, и т. д. Новая резолюция является логическим следующим шагом после принятия прошлогодней. Но, повторяю, Россия не является ее адресатом — таковыми являются институты самого ЕС. То же самое, между прочим, касается и так называемых «Пяти принципов в отношении России». Эти пять принципов приняли, но они — это принципы Европы в отношениях с Москвой, а сама Москва к ним никакого касательства не имеет.

- Евродепутаты призывают Россию вернуть Украине контроль над Крымом и Севастополем. Понимают ли они, что такие призывы заведомо неисполнимы?

- Понимают отлично. Но опять-таки: в Европарламенте не ставят такой задачи — заставить или убедить Россию предпринять эти, либо какие-то еще действия. Они просто задают систему координат в отношениях ЕС и Москвы. Но не более того. Европарламент озвучивает какие-то призывы к России, но при этом отсутствует площадка — вроде Межпарламентской ассамблеи — на которой такие призывы можно с Москвой обсуждать.

- Европейский парламент выдвигает требования не только к России, но и к странам самого же Евросоюза: сократить зависимость от России в сфере энергетики, остановить строительство «Северного потока — 2», прекратить строительство Росатомом атомных электростанций на своих территориях. Получается, что Европарламент угрожает своим же членам?

- В этом проявляется двойственная природа европарламентариев: формально они не представляют свои государства, а являются членами общеевропейского, наднационального института. Но никто не может отключить в себе чувство национальной принадлежности, поэтому голосуя за те или иные решения в общеевропейской политике и адресуя их Совету Европы, они подспудно заботятся об интересах своей страны. Например, германские депутаты Европарламента с легким сердцем голосуют за прекращение строительства атомных станций по всей Европе, потому что Германия приняла решение отказаться от строительства АЭС у себя. С другой стороны, хотя Германия как отдельная страна выигрывает от запуска «Северного потока — 2», любой евродепутат, в том числе немецкий, знает, что общие настроения в ЕС не в пользу этого трубопровода, и поэтому голосует как европеец, а не как немец. Все политики думают о своей будущей карьере, либо в структурах ЕС, либо в национальных институтах, поэтому то, как они голосуют, очень сильно завязаны на такие сугубо карьерные соображения. А за «Северный поток — 2», рассуждают они, пусть Ангела Меркель борется самостоятельно.