Чего ждать от нового Налогового кодекса

Ирина Сидорина
корреспондент Expert.ru
9 июня 2021, 06:00

Масштабные изменения налогов или даже всего Налогового кодекса, о возможности которых как бы вскользь упомянул на ПМЭФ министр финансов Антон Силуанов, анонсируются как связанные с технологическими изменениями, но они явно не окажутся «техническими». В основном аналитики видят в предполагаемых изменениях путь к повышению налогов

Коллаж: Тамара Ларина

Негромкие слова

На Санкт-Петербургском международном экономическом форуме прозвучало немало заявлений, а среди наиболее громких оказались сделанные главой российского Минфина Антоном Силуановым. Таковы — дедолларизация Фонда национального благосостояния, мнение о перегреве экономики вкупе с намерением ее охладить, и обнадеживающее сообщение о предстоящих тратах из того же ФНБ на инфраструктуру.
И, возможно, не все обратили внимание на еще одно заявление министра. А ведь на одной из сессий он анонсировал ни много, ни мало, а налоговую реформу.

«Налоговая служба стала настолько крутая, настолько технологичная, что это действительно нас сподвигает к тому, чтобы поменять ряд целых положений Налогового кодекса, а может, даже и весь Налоговый кодекс», — приводит слова Антона Силуанова журнал «Эксперт», чей корреспондент присутствовал на ПМЭФ, где они были сказаны (на сессии о будущем налоговой системы России). Правда, глава Минфина, не уточнил, что же должно получиться «на выходе».

Таким образом, пока остается только строить предположения. Не исключено, что некоторую подсказку даст то, что прозвучало это заявление, в частности, на фоне предъявленных первым вице-премьером Андреем Белоусовым претензий металлургам, которые якобы «нахлобучили» государство на миллиарды налоговых рублей, и соответствующих предложений о восстановлении бюджетной справедливости.

Младшие братья Большого брата

По мнению первого вице-президента «Опоры России» опасаться «налоговой перестройки» не стоит – речь здесь идет скорее о технической стороне процесса.

«Говоря об изменениях в налоговом кодексе РФ, подразумевается, что в его статьях будет указана возможность заполнения электронных документов, автоматического предоставления различных документов для налогоплательщиков и т.д. Фактического пересмотра налогов из-за технологичности ФНС наверняка не будет, все изменения будут касаться формы документации (в электронном виде) и возможности их оформления онлайн», – рассуждает Сигал, добавляя, что в этом году ФНС планирует внедрить цифровую платформу, которая позволит проводить работу по оценке налогоплательщика автоматически. «Это упростит для граждан и бизнеса получение кредитов — данные будут поступать напрямую из ФНС», — добавляет эксперт.

С такой позицией согласна и к.э.н., доцент экономического факультета РУДН Лариса Сорокина. «Изменение налогового законодательства, на сегодняшний день, актуально с точки зрения администрирования и финансового контроля. Изменение налоговых ставок менее вероятно. А вот совершенствование системы отслеживание финансовых потоков — это современные тенденции изменения налогового законодательства», — уверена эксперт, полагающая, что изменения связаны с развитием финансового контроля со стороны государства и совершенствованием налогового администрирования.

Возможность более решительных изменений видит управляющий партнер TOPLINE Наталья Ненашева. «Как раз в вопросах пополнения бюджета технологии идут впереди требований закона. Тут все просто. Повысить налоги на бумаге нетрудно. Надо еще их собрать. То есть властям сначала надо понять, могут ли они отслеживать все доходы бизнеса, может ли государство эффективно ловить за руку тех, кто уходит от налогов», — рассуждает эксперт.

«Я очень четко вижу тренд. Мы идем к тому, что через несколько лет Большой Брат будет видеть абсолютно все шаги, все операции. И начислять налоги в режиме онлайн», — говорит Ненашева.

По ее словам, контроль ужесточается со всех сторон: и со стороны банков, у которых появилось право поставить под сомнение почти любую операцию, и на поле борьбы с обналом. Тут и системы налогового мониторинга – АСК НДС, где видны все связи между фирмами и цепочки контрагентов. И введение систем прослеживаемости (для импорта) и маркировки товаров. Сюда же она относит налоговый режим для самозанятых.

«Наивно думать, что эти шаги не связаны между собой. На самом деле, меры по повышению прозрачности, хоть и предпринимаются в разных направлениях, но устремлены в одну точку. Точку, после которой любой предприниматель будет как на ладони», – резюмирует Ненашева, уверенная, что техническая перестройка – лишь первый стратегический этап в ходе которого государство оценивает объем экономики и свои возможности эффективно взыскать любые налоги с бизнеса. «Стратегический этап номер два – начать взыскивать эти налоги. А вот тут уже возможны любые повышения», – считает эксперт.

Долго ли, коротко ли

Сейчас, по словам Ларисы Сорокиной, в России, по сравнению с другими странами, невысокая налоговая нагрузка. Максимальная 46,5% — добыча топливно-энергетических полезных ископаемых. Минимальная 1,8% — деятельность водного транспорта. Кроме того, специальными налоговыми режимами (упрощенная система налогообложения, патентная система, «самозанятые») предусмотрена пониженная налоговая нагрузка на малый бизнес. Понятно, что постепенно планка будет повышаться, полагает она.

Но главное, что хотелось бы понять в этой ситуации бизнесу — сколько у него времени. По словам партнера налоговой практики «BMS Law Firm» Давида Капианидзе, даже внесение поправок в действующее налоговое законодательство — процесс не быстрый, ведь они должны пройти всю предусмотренную процедуру принятия.

«Вряд ли можно говорить о “перекраивании” всего Налогового кодекса РФ в ближайшей перспективе, так как это очень сложный и трудоемкий процесс, который займет не один год. Скорее всего, налоговое законодательство будет меняться постепенно — по мере изменений в окружающей действительности, в том числе и в части технологий», — считает юрист.

Однако, как напоминает Наталья Ненашева, при необходимости процесс с легкостью ускоряется.

«Вспомните, как три года назад повышали НДС до 20 %. В середине июня правительство внесло готовый законопроект в Госдуму, в начале августа президент его уже подписал. На все про все — полтора месяца».

«Даже если партия власти не получит на осенних выборах конституционного большинства в Думе, процесса налогового ужесточения это не затруднит, — считает управляющий партнер TOPLINE. — Ведь для системной оппозиции, таких партий как ЛДПР и КПРФ, предприниматели не являются базовым электоратом. И они вряд ли будут сопротивляться инициативам государства по повышению налогов с бизнеса» — предполагает она.

В итоге же все эти маневры оплатит никто иной, как рядовой гражданин, потребитель. Это только на первый взгляд нагрузка на него ограничивается НДФЛ и имущественными налогами.

«Граждане опосредованно оплачивают из своего кармана повышение налогов для бизнеса, поскольку компании вынуждены перекладывать величину налогов и различных акцизов в стоимость своей продукции».

С этой точки зрения, чтобы стимулировать потребительский спрос и запустить рост экономики в стране, актуальным будет снижение налоговой нагрузки на бизнес, отмечает Павел Сигал. Но можно ли ожидать именно такого, оптимистичного для предпринимателей сценария?

Как теперь понимать стимулирование

Точечно это снижение, кстати, происходит. Для МСП, для IT-сферы. Свои пути решения проблемы налоговой нагрузки и у наиболее крупного бизнеса (хотя именно в его представителей и летят сейчас критические стрелы). Но это, скорее, исключение из общего правила.

По словам заместителя начальника отдела аналитических исследований ИКСИ Веры Кононовой, на самом деле рост налогов — непрерывный процесс, на который просто не все и не всегда обращают внимание.

«”Перекраивание” Налогового Кодекса, или “донастройка”, как часто говорят в Минфине – это отнюдь не новый процесс. По сути, мы уже долгое время живем в состоянии таких постоянных изменений в налоговом законодательстве. И, к сожалению, в последнее время все больше перемен именно в сторону повышения налоговой нагрузки. Это весьма четкая тенденция. Доля налоговых доходов в ВВП России в 2015 гjle была 31,9%, в 2017 году – 33,3%, в 2019 году – 34,9%», – поясняет эксперт, напоминая, что за последние годы была повышена основная ставка НДС с 18% до 20%, увеличена нагрузка по имущественным налогам, ограничены возможности учета убытков при расчете налога на прибыль, отменен ЕНВД, введена повышенная ставка НДФЛ и т.д. Не говоря уже о том, что как минимум ежегодно происходит индексация ставок акцизов, «предельных уровней» для страховых взносов. А примеров, когда нагрузка для кого-либо снижалась, существенно меньше.

При этом самое важное последствие такой налоговой нестабильности, отмечает Кононова, не столько в высоком уровне налогов (хотя и он постепенно растет), сколько в непредсказуемости налоговой системы в целом, особенно учитывая то, что все налоговые изменения последних лет происходили под заявления Минфина и Правительства о «неизменности» или «стабильности» налоговой системы. Это наносит серьезный урон доверию государству – прежде всего со стороны бизнеса, особенно той его части, которая реализует инвестиционные проекты и для которой крайне важно понимать свои возможные доходы и расходы на горизонте нескольких лет.

«Частый пересмотр Налогового кодекса, различные добавления, расширение сбора налогов на инвестиционную привлекательность влияют негативно. Участники рынка, нерезиденты отмечают, что именно частый пересмотр “правил игры” не дает возможность планировать бизнес на долгий период», – соглашается Павел Сигал.

Пока одним из немногих «островков стабильности» в бурном налоговом океане остаются Соглашения о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК). Они, как напоминает Вера Кононова, направлены на обеспечение неухудшения в том числе и налоговых условий.

«Правда, в силу других ограничений эти соглашения пока являются единичными — по словам А. Белоусова, на всю страну их сейчас всего 29», — добавляет аналитик ИКСИ.

А ведь общенациональный план восстановления экономики предполагает не просто восстановление инвестиционной активности, а даже запуск нового инвестиционного цикла. О каком цикле может идти речь? Какой инвестор откликнется на приглашение типа: «Несите ваши деньги к вам, мы тут как раз Налоговый кодекс перестраиваем»?

В профильных ведомствах, по всей видимости, полагают, что желающих будет — хоть отбавляй. Главное — стимулы подобрать соответствующие. Например — наказывать компании, не участвующие в новом инвестцикле повышенными сборами в казну.

«В этой ситуации очевидно, что для тех компаний, которые инвестируют прибыль, для них ничего измениться не должно. А тем, кто сейчас, воспользовавшись этой конъюнктурой, начнет выводить [средства] из компаний, не заниматься новыми инвестициями, не запускать новый инвестиционный цикл, наверное, вполне естественно, государство скажет: "Коллеги, давайте тогда какие-то повышенные отчисления в бюджет"», — цитирует пояснение главы Минэкономразвития Максима Решетникова агентство «Прайм».
Как ранее сообщил в интервью Forbes замминистра финансов Алексей Сазанов, для компаний, чьи дивидендные выплаты превышают «разумные значения», налог на прибыль может вырасти до 25-30%. Таким образом власти хотят «отсечь явные злоупотребления» по выводу средств в иностранные офшоры. И это, кстати, весьма серьезное изменение налогового законодательства.

Получается, что для привлечения бизнеса к участию в инвестпроцессе будет применяться метод «кнута и кнута». Цифровые технологии из арсенала «крутой ФНС» максимально затруднят для бизнеса утаивание доходов (что, в общем-то правильно, ведь уклонение от уплаты налогов — тяжкий государственный грех). При этом тех, кто попытается отложить что-либо «на черный день», будут «стимулировать» вкладывать деньги внутри страны жесткими методами.

При взгляде на эту картину становится интересно – в каком значении инициаторы всех этих «поправок» и «перестроек» воспринимают слово «стимул»? Кажется, они все еще считают, что что это исключительно палка погонщиков скота.