Путин: семейное дело государственной важности

Георгий Бовт
кандидат исторических наук, политолог
26 августа 2021, 11:20

На днях президент заявил, что российской национальной идеей, образом будущего нашей страны должна стать большая крепкая семья. Как наполнить теперь этот образ конкретным содержанием?

Трудно не согласиться с президентом в том, что «крепкая благополучная семья, в которой растут двое, трое, четверо детей, по сути и должна быть вот этим образом будущего России. Ничего здесь придумывать и не нужно». Это лучше, чем строить социализм и коммунизм, и тем более «бороться за мир во всем мире», помогая в меру дружественным режимам за наш счет. И вообще: давно пора «оборотиться на себя» — на сбережение и преумножение народа. Рост благосостояния советских людей был предложен в качестве замены победе коммунизма еще в 1970-х, при генсеке Брежневе. То был, конечно, советский вариант «занятий собой», довольно непоследовательный, однако и теперь многие вспоминают те годы как едва ли не самые благополучные и спокойные. И это как раз та «преемственность», которую вполне можно сохранить.

Вообще, курс на поддержание семьи и особенно деторождения был взят нынешним российским руководством не вчера. Толчком к тому стало сокращение рождаемости и падение ее ниже уровня воспроизводства нации. Выплата материнского капитала началась в 2007 году (первоначально она была рассчитана на 10 лет, сейчас продлена до 2026 года) — с тех пор размер капитала существенно вырос в рублях (будучи эквивалентным примерно 10 тыс. долларов), а целевые возможности его использования заметно расширены. Постепенно курс на поддержку семей «оброс» еще некоторым количеством выплат и льгот, включая единоразовые выплаты, сделанные с начала пандемии коронавируса. Из последних следует упомянуть единовременную выплату в 10 тыс. рублей на ребенка школьного возраста и выплачивавшиеся ранее (с апреля по июнь 2020 года) семьям с детьми до трех лет дополнительные 5 тыс. рублей на каждого ребенка. В апреле — сентябре того же года безработные родители получали дополнительные выплаты по 3 тыс. рублей на каждого несовершеннолетнего ребенка. Плюс к тому в «пандемийном» 2020-м семьи с детьми получили две единовременные выплаты в размере 10 тыс. рублей на каждого ребенка от 3 до 16 лет.

Для матерей и «будущих матерей» (беременных) список пособий также существенно расширен именно в последние годы. Разумеется, женщины, выйдя в декретный отпуск, традиционно получают свои «декретные», которые придумала еще Советская власть. Также традиционно их размеры хотя и привязаны к заработку, но все равно ограничены 40%. Почему? Вопрос риторический. Есть отдельные пособия при родах: при обычных — от минимума в 58 878 рублей до максимального 340 795 рублей, при осложненных — от 65 607 рублей до 379 743 рублей, при многоплодной беременности — от 81 589 тыс. рублей до 472 245 рублей. Начиная с этого года при рождении каждого ребенка выплачивается разово 18 886 рублей. И еще на стадии регистрации беременности по месту учета можно получить единовременную выплату в 708 рублей. Копейки, конечно, но тоже деньги.

После рождения можно рассчитывать на ежемесячное пособие на ребенка (до достижения им полутора лет) из расчета 40% от среднего заработка, который мама имела до того, как родилось дитя. Это минимум 7 083 рубля, но все равно не более 29,6 тыс. руб.

Уместны ли такие ограничения сейчас, когда по части соцзащиты мы уже давно отстали от стран, которые ранее называли капиталистическими? Притом, что деньги на социальные программы у государства есть. Например, в нынешнем году профицит бюджета превысил 600 млрд рублей только за первые полгода, а Фонд национального благосостояния в непростом «пандемийном году» вырос на 5,77 трлн рублей, до 13, 5 трлн. На что мы его копим?

Малоимущие семьи уже более трех лет могут рассчитывать на ежемесячные выплаты на ребенка до достижения им возраста трех лет. Размер отличается по регионам — обычно это тоже весьма скромные 10-15 тыс. рублей. После трех лет (но до 7) на детей в малообеспеченных семьях можно получить уже лишь по 5,5 тыс. рублей. По детям-инвалидам — отдельная статья: там речь идет о 10 тысячах рублях максимум в месяц «опекуну», плюс еще около 3 тыс. как бы самому ребенку (это, разумеется, помимо пенсии, которую получает ребенок-инвалид — в зависимости от группы и региона она может достигать 16—18 тыс. руб.). Появился также еще ряд «частных льгот» — как правило, для малоимущих, а также для неполных семей. Там речь идет о примерно 5 тыс. рублей в месяц. Из других новых льгот — оплата больничного по уходу за ребенком в возрасте до 7 лет в размере 100% от среднего заработка (с 1 сентября текущего года).

Конечно, «по западным меркам», как мы видим, речь идет о весьма скромных размерах пособий. Многие скажут, что это «размазывание каши по чистой тарелке» и что на такие деньги все равно нельзя кардинально улучшить качество и уровень жизни семей с детьми, особенно малообеспеченных. Помимо этого, никуда не девается и вечная проблема нашей «социалки»: низкий уровень ее таргетирования, когда большинство пособий получают все, вне зависимости от уровня семейного дохода. Конечно, Россия страна если и не бедная, то очень скромного достатка, а значит любые пособия хороши, особенно если речь идет о действительно бедных семьях. Но с помощью малых пособий проблему такой «семейной бедности» все равно не решить, это малоэффективно. Поэтому от каких-то «пособий» (типа 708 рублей беременной, вставшей на учет в женской консультации), можно вовсе отказаться как от «издевательских», а какие-то следует увеличивать в разы. Причем, именно целевым образом, а еще лучше — увеличивая материальную (в натуральной форме) составляющую такой помощи. Чтобы родители не потратили ее, что называется, «на пиво». И здесь, кстати, одним из вариантов могли бы быть те же продуктовые талоны, о которых говорят чуть ли не с 2015 года, но так ни до чего не договорились.

Так или иначе, но финансовую помощь семьям в ее сегодняшней форме нельзя назвать идеально эффективной, тут есть, к чему стремиться.

То же самое касается льготной ипотеки. Она продлена с июля текущего года, хотя уже на менее льготных условиях. Но на фоне повышения цен на недвижимость, спровоцированного отчасти теми же самыми льготами, стимулировавшими дополнительный спрос, покупка жилья стала на порядок доступнее тем же молодым семьям. Да, стало легче взять ипотечный кредит, однако выплатить его полностью по-прежнему будет непросто.

Однако самое главное заключается в том, что неверно сводить поддержку семей к одним только материальным (финансовым) факторам. Мол, дадим больше денег — начнут больше рожать. Это напрямую не работает. Люди не рожают только за деньги, хотя учитывают, конечно, финансовый аспект. Люди рожают, а семьи счастливы тогда, когда они видят тот самый образ будущего (и уверены в нем), который говорит им, что завтра будет лучше, чем вчера. Комфортнее. Безопаснее. Благополучнее во всех смыслах, а не только в материальном.

И когда нам из телевизора без конца говорят, что все вокруг враги и хотят только нашей погибели, — это разве усиливает нашу уверенность в завтрашнем

дне? Когда пропаганда усердствует по части того, что мы изобрели новейшие вооружения и нам не страшен никакой противник, но при этом у семьи «удобства» во дворе или она прозябает в ветхом жилье, — это разве усиливает ее уверенность в завтрашнем дне? Или эта семья все сильнее подозревает, что растит сына для участия в будущих войнах? Вырастить защитника Отечества — это немало. Но не будем преувеличивать самоотверженный патриотизм обывателей до уровня самоотречения. Когда люди с регулярностью, достойной лучших поводов, слышат о вопиющих фактах коррупции, когда социальное неравенство растет на глазах, а социальная справедливость на глазах чахнет, - разве это усиливает их уверенность в завтрашнем дне? Кода они видят упадок образования и социальные лифты, поставленные на вечное «техобслуживание», — разве это усиливает их уверенность в завтрашнем дне? Или они все чаще задумываются над тем, «зачем рожать еще одних лузеров»?

На сегодня, чего уж там, информационный фон, окружающий нас, тревожен. В нем не для многих просматривается светлый образа будущего. И он не способствует росту уверенности в завтрашнем дне, даже безотносительно к состоянию экономики.

А значит, поддержка семьи и семейных ценностей не может сводиться только к материальным факторам — выделению и повышению пособий. Это должно быть принципиально иное состояние общества. Которое, в том числе, предусматривает, что семья важна для государства. И оно, государство, ей об этом каждый день напоминает. Это точно не сводится к размеру пособий, которые должны все равно быть на порядок больше, а не иметь издевательские размеры.

Почему у нас, к примеру, домохозяйство (семья) не является единицей налогообложения и учета благосостояния вообще? ФНС в этом году проводит эксперимент в ряде регионов, составляя регистр домохозяйств. Но на предмет только налогообложения и сокращения возможностей ухода от налогов. Но почему никто не ставит вопрос о том, чтобы платить налоги с домохозяйства было выгоднее, чем порознь? Аналогично по льготам. Ведь чтобы получить иные льготы, выгоднее оформить развод. Ибо продраться сквозь плотные ряды бюрократических препон бывает иногда невозможно.

Почему фактически нет равных возможностей для отцов и матерей уходить в декрет по уходу за ребенком? Лишь 2% отцов сегодня пользуются такой возможностью. Никакой пропаганды такого поведения нет, зато храбрецам, решившимся на декрет, надо побегать и собрать некоторое количество справок

(меньше 10 все же), которые в наш век цифровизации портал Госуслуги может свести воедино за долю секунды без посторонней помощи. Но разве у нас известны случаи, когда социальное ведомство само пришло в семью и сказало: вот вам льгота, мы сами все оформили?

Между тем, есть страны, где декретный отпуск принудительно делится между мужчиной и женщиной, и если один не использовал свою часть, то другая часть пропадает. У нас же в истории борьбы за равноправие в этой сфере есть разве что иск нескольких сотрудников мужского пола МВД в Европейский суд по правам человека после того, как ведомство отказало им в праве на декретный отпуск. Суд они выиграли, но отпуск все равно не получили — уволились.

Надо сказать, что у нас вообще за реализацией права на льготы надо, как правило, сильно побегать и справки пособирать. Особенно если речь идет о семьях, чья жизнь связана с разными регионами. В какой-то момент прямо так и слышится повисшее в воздухе «мы вас рожать не заставляли».

Да что там льготы. Много ли у нас, к примеру, семейных тарифов для покупки авиа- и железнодорожных билетов (хотя есть льготные программы для многодетных)? Да хотя бы билетов в музей, театр или кинотеатр. А семейные туры? И таких «мелочей» в повседневной жизни, где просто напрашивается «семейный» акцент, наберется немало. И когда на эти «мелочи» не обращают внимания, становится отчетливо видно, что приоритет нашего государства все же не в том, чтобы поддерживать семью, а в том, чтобы обеспечивать собственные — государственные — интересы. В этом плане бюрократия у нас пока важнее семьи. И чтобы исправить это, иной раз кажется, что надо изменить саму суть российского государства. Которое, дабы сделать семью «национальной мечтой и идеей», прежде всего, само должно стать добрее к людям. Однако это — задача не технократическая, а скорее политическая.