Узбекистан: афганская угроза и перспектива логистического хаба в Центральной Азии

Станислав Ткаченко*
профессор кафедры европейских исследований СПбГУ, руководитель магистерской программы «Дипломатия России и зарубежных государств»
14 сентября 2021, 14:15

С позиций раздела теории международных отношений, известного как Международная политэкономия, Узбекистан представляет собой развивающееся государство, переживающее трансформацию прежней системы плановой экономики в некую другую систему, в которой роль рыночных институтов больше, а степень открытости глобальному рынку выше

AP/TASS Автор: Didor Sadulloev
Узбекский танк на совместных военных учениях России, Таджикистана и Узбекистана у границы с Афганистаном в первой декаде августа 2021 года

С позиций раздела теории международных отношений, известного как Международная политэкономия, Узбекистан представляет собой развивающееся государство, переживающее трансформацию прежней системы плановой экономики в некую другую систему, в которой роль рыночных институтов больше, а степень открытости глобальному рынку выше.

Переходные этапы истории государств такого типа открывают перед ними определенные возможности в поиске внешнеполитических партнеров и выборе моделей экономического развития (экспорто-ориентированной, импортозамещающей или популярной благодаря примеру Китая «новой структурной» экономики). Транзитный характер государственных институтов в государствах этого типа накладывает существенные ограничения на их внешнеполитическую активность.

Все отмеченное выше вполне применимо по отношению к Узбекистану. Яркая, но краткая волна экономических реформ в начале постсоветской истории страны резко оборвалась в середине 1990-х гг., уступив место сложной комбинации стратегии импортозамещения и субсидирования тех немногих отраслей промышленности, которые реализовывали свою продукцию на мировом рынке. Правительство Узбекистана проводило политику активного протекционизма, ограничивая импорт такими мерами, как высокие таможенные тарифы, разнообразные нетарифные барьеры, а также невозможность для частного бизнеса конвертировать национальную валюту сом в какую-либо свободно-конвертируемую валюту по рыночному курсу.

Начиная с 2017 г. серия экономических реформ, затрагивающих налоговую систему, отказ от ручного управления валютным курсом, сокращение государственного участия в финансовых институтах, либерализация отношений в аграрной сфере открыли перед Узбекистаном путь к построению более современной, открытой миру и привлекательной для инвесторов национальной экономики. В различных государствах планеты положительно восприняли курс президента страны Шавката Мирзиёева на усиление регионального сотрудничества и стремление кардинальным образом изменить атмосферу межгосударственных взаимоотношений в Центрально-азиатском регионе.

В 2018 году Республика Узбекистан получила первые знаки международного признания возобновленной после многолетнего перерыва политики реформ: международное рейтинговое агентство Standard & Poor's присвоило, а через год подтвердило суверенные рейтинги на уровне «ВВ-/В» со стабильным прогнозом. Инвесторы получили важную информацию о том, в каком состоянии находится национальная экономика и чего можно ждать от ее развития в ближайшие годы. А в 2019 г. британский журнал Economist признал Узбекистан «страной года», то есть государством, наиболее динамично осуществляющим реформы в масштабах всей планеты.

Пандемия коронавируса в 2020-2021 гг. замедлила движение Ташкента на пути реформ, но не повернуло его вспять. Поэтому, анализируя современный Узбекистан, мы имеем дело с государством, в экономике которого рыночные институты соседствуют с мощным государственным сектором, бюрократия только приобретает опыт общения на равных с национальным и международным бизнесом, а самые острые для социальной стабильности вопросы передела земли и закрепления ее за новыми собственниками, пока не решены.

Узбекистан сегодня является государством с мощным потенциалом, раскрытие которого — главный вызов для его лидеров. Ниже в таблице приводятся только несколько цифр, характеризующих эту страну в начале 2021 года:

Следует отметить успехи Узбекистана на пути реформ. Эта страна вошла в тройку государств Европы и Центральной Азии, продемонстрировавших в 2020 году положительный рост национальной экономики. В марте 2021 года Правительство Узбекистана представило стратегию реформирования госпредприятий в период с 2021 по 2025 гг., целью которой является приватизация 75 процентов из них, что резко повысило привлекательность страны для иностранных инвесторов.

Наряду с усилиями по повышению эффективности национальной экономики, большие надежды Узбекистан связывает с увеличением своей доли в международном разделении труда. В среднесрочной перспективе Узбекистан имеет все основания превратиться в логистический и экономический узел Большой Евразии, используя для достижения этой цели стратегическое месторасположение и быстро растущее население.

Что касается транспортно-логистической сферы, то следует отметить, что в рамках экономических реформ Президента Узбекистана Ш. Мирзиёева сделана серьезная заявка на строительство транспортных коридоров в трех направлениях: Казахстан-Россия, Афганистан-Пакистан, а также Киргизия-Китай. Каждый из этих транспортных маршрутов не только открывает для узбекских товаров объемные национальные рынки ЕАЭС, Южной Азии и Китая, но и позволяет расширить доступ к портам Северного ледовитого (Россия), Индийского (Пакистан и Индия) и Тихого (Китай) океанов. Создание соответствующей масштабу узбекской экономики транспортно-логистической инфраструктуры требует гигантских средств и многих лет, при этом узбекской дипломатии предстоит проявить настоящее мастерство для того, чтобы на этом пути сохранить партнерские отношения со всеми соседними государствами, а также защитить свои проекты от различных, часто непредсказуемых «внешних шоков». В числе последних не только вооруженные конфликты в Центральноазиатском регионе и вокруг него, пандемия коронавируса, но и скачки цен на мировых рынках сырья, валютная нестабильность и как апофеоз — возможный мировой экономический кризис.

У экономики Узбекистана сегодня остается множество проблем, некоторые из которых заметно тормозят ее поступательное развитие. Так, управляемая в ручном режиме банковская система Узбекистана пока не соответствует необходимому уровню эффективности, чтобы стать полноценным драйвером роста экономики и источником необходимых объемов инвестиций. Уровень присутствия государства в экономике и контроля структурами власти формально частного бизнеса пока излишне большой. Остаются туманными перспективы приватизации тысяч промышленных и агропромышленных предприятий в условиях нехватки инвестиционных ресурсов и низкой ликвидности переходящих под контроль частного капитала предприятий. Достаточно высокая инфляция (11,1 процента в 2020 году) и стремительный рост государственного долга (вырос на 37,4 процента в 2020 году) также являются серьезными макроэкономическими вызовами для властей Узбекистана.

Проблемной сферой национальной экономики является аграрный сектор, который в значительной степени сдерживает процесс становления страны в качестве регионального экономического лидера. Сельское хозяйство производит 25 процентов ВВП страны, но в нем сохраняется регулирующая и антирыночная по своей природе роль государства. Так, вплоть до нынешнего 2021 года около двух третей пахотных земель страны было директивными решениями властей отдано под выращивание хлопка и пшеницы. Такая политика сдерживала производство других зерновых культур, а также развитие специализации фермеров на выращивании овощей и фруктов. Продолжают действовать ограничения на пользование фермерами своей землей: ее нельзя продать, заложить в банке, затруднительно легально сдать в субаренду.

Три наиболее острые проблемы экономики Узбекистана сегодня: занятость населения, госпредприятия и конкурентоспособность экспортируемой продукции.

Занятость. Быстрый демографический рост в Узбекистане является важным, но пока недостаточно используемым активом, способствующим экономическому развитию страны. Из общего населения страны в 34 миллиона человек более 23 миллионов (68 процентов от всего населения) — это граждане трудоспособного возраста. Лишь 13 миллионов из этих людей официально трудоустроено, остальные безработные, заняты время от времени или трудятся за границей. Чтобы удержать трудовые ресурсы в стране и обеспечить их работой, потребуется серия радикальных мер, направленных на оживление национальной экономики и ее большую транспарентность.

Госпредприятия. Наибольшее число рабочих мест в Узбекистане сконцентрировано в аграрной сфере, в секторе услуг и на принадлежащих государству (или управляемых чиновниками) предприятиях. Такие предприятия зачастую получают дотации из бюджета страны, их роль на рынке труда снижается, они не способны предоставить работу все большему числу граждан трудоспособного возраста. Четверо из пяти работающих граждан трудятся в сельском хозяйстве или в мелком бизнесе, и примерно такая же доля принадлежит этим секторам в ВВП страны (около 70 процентов). Из числа трудоустроенных граждан треть работает на госпредприятиях, еще треть относится к категории самозанятых. Таким образом, в настоящее время только треть трудоустроенных граждан Узбекистана занята в наиболее перспективном для современной растущей экономики секторе малого и среднего бизнеса.

Экспорт. Конкурентоспособность продукции предприятий Узбекистана снижается в течение последнего десятилетия, даже несмотря на двукратную девальвацию национальной валюты в сентябре 2017 года. Виной тому неблагоприятная среда для ведения бизнеса, удаленность страны от основных мировых рынков и недостаточное развитие транспортно-логистической инфраструктуры.

Как особенности политико-экономической модели современного Узбекистана влияют на его дипломатию и внешнюю политику?

Бегство войск США и их союзников из Афганистана в августе 2021 года становится еще одним внешним фактором, наряду с пандемией, который повлияет на характер формирующейся политико-экономической модели современного Узбекистана. Южный сосед Узбекистана может представлять комплексную угрозу. Пришедший к власти в Афганистане Талибан может не остановиться на государственных границах страны и начать экспорт своей политической модели в соседние государства. А нарастающая в масштабах гуманитарная катастрофа, вызванная неспособностью Талибана обеспечить надлежащий уровень государственного управления, может вызвать миллионные волны беженцев. Часть из них направится на север, прежде всего, на территорию Узбекистана и Таджикистана.

В обстоятельствах ухудшающейся внешней среды, угрозы национальной безопасности для лидеров Узбекистана оказываются более актуальными, чем проблемы реформирования национальной экономики или системы трудовых отношений. Перед экспертами возникает требующий немедленного ответа вопрос: будет ли Узбекистан обеспечивать свою безопасность самостоятельно, посредством закрытия государственных границ и мобилизации ресурсов для противодействия возникающим внутри страны и извне угрозам, или же он предпочтет сотрудничать с соседними государствами, а также с Россией?

Относительно новым явлением становится снижение внимания США и стран НАТО к Центральноазиатскому региону. В течение предыдущих двух десятилетий Центральная Азия привлекала их в качестве тыловой базы для военных действий в Афганистане и дополнительного фронта для сдерживания Китая. Сегодня становится ясно, что ни одна из этих задач не является для стран Центральной Азии, в том числе для Узбекистана, актуальной. Вероятное усиление позиций Китая в талибском Афганистане довершает разгром созданной Вашингтоном в регионе инфраструктуры, обеспечивающей влияние на региональную безопасность.

Предлагаемые Россией форматы решения проблем современного Узбекистана заслуживают внимательного изучения.

Москва уже предложила Ташкенту формат ОДКБ для обсуждения военных угроз Центральной Азии, и такое предложение было поддержано. Участие Президента Республики Узбекистан Ш. Мирзиёева в качестве гостя в саммите ОДКБ 23 августа 2021 года после девяти лет отсутствия Узбекистана в данной организации — это шаг в направлении объединения ресурсов России и государств региона для противодействия угрозам, возникающих в Афганистане.

Получение Узбекистаном статуса наблюдателя в Евразийском экономическом союзе создает условия для постепенной включения экономики страны в расширяющийся рынок крупнейшего на постсоветском пространстве интеграционного объединения. До тех пор, пока в повестке развития ЕАЭС не появились политические вопросы (формирование общего парламента, координация внешней политики и политики безопасности), Узбекистан будет объективно заинтересован в расширении своего участия в ЕАЭС.

Получившие распространение в экспертной среде представления о том, что в Центральной Азии может быть сформирован экономический полюс, альтернативный Северной Америке, Западной Европе и Дальнему Востоку, пока очень далеки от реальности. Главной задачей для пятерки государств Центральной Азии и для Узбекистана как ее неформального лидера остается обеспечение политической и экономической стабильности. Такой курс отвечает интересам Российской Федерации, поэтому она заинтересована в развитии партнерства с государствами региона в достижении указанной цели.

*Эксперт примет участие в конференции клуба «Валдай» в Ташкенте «Россия и Узбекистан перед вызовами развития и безопасности на новом историческом этапе взаимодействия», которая состоится 20 сентября.