«Листвяжная» взорвала системные проблемы угольной отрасли

Анна Королева
корреспондент Expert.ru
3 декабря 2021, 13:50

После аварии на шахте «Листвяжная» в Кемеровской области президенту предложили повысить зарплаты шахтерам и ужесточить контроль за работой угольного сектора.

Максим Киселев/ТАСС
Директор шахты «Листвяжная» Сергей Махраков, обвиняемый в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц, во время избрания меры пресечения в Центральном районном суде

Президент после аварии на шахте «Листвяжная» провёл совещание по ситуации в угольной отрасли Кемеровской области. Владимир Путин напомнил о решениях, принятых еще 11 лет назад, после аварии на шахте «Распадская», и предложил провести ревизию того, как эти решения выполняются.

«Речь тогда шла именно о системной работе по обеспечению безопасности на угледобывающих предприятиях, и сегодня мы проанализируем эти вопросы. Но очевидно, что здесь потребуются дополнительные шаги, в том числе экономического характера», — сказал президент.

В первую очередь, были разобраны причины трагедии на «Листвяжной».

«Уже сейчас можно утверждать, что гладко на шахте было всё только на бумаге, а фактически оказались неисправны источники питания, датчики измерения метана, не проводились работы по модернизации системы определения местоположения персонала в горных выработках, — сообщил в своем выступлении генпрокурор Игорь Краснов. — Сотрудники допускались в шахту без средств индивидуальной защиты, имелись случаи сокрытия показаний индивидуальных приборов контроля. При этом ответственные должностные лица предприятия не приостановили ведение горных работ».

По указанию генпрокурора, на территории Кузбасса организованы проверки 43 угольных шахт и 68 разрезов. Их проводят 320 прокуроров с привлечением более 100 специалистов органов контроля — это территориальные управления Ростехнадзора, МЧС, Гострудинспекции, Роспотребнадзора.

«Поставлена задача, чтобы проводимые проверки не парализовали работу предприятий, а выявленные нарушения по возможности максимально быстро устранялись», — подчеркнул Краснов.

Предварительные результаты показывают: требования законодательства о промышленной безопасности, об охране и оплате труда нарушаются повсеместно. Эксплуатируются неисправные системы пылеподавления, аэрогазового контроля, не выполняются замеры уровня метана. Шахтёры

не обеспечиваются средствами индивидуальной защиты и пожаротушения. Разумеется, всё это потребует отдельной правовой оценки и принятия необходимых мер для обеспечения безопасности.

В числе решений, которые могут помочь изменить ситуацию, прокурор назвал возможность в отдельных случаях запрещать использование труда человека при добыче угля на глубине, анализ тарифно-отраслевых соглашений и пересмотр системы оплаты труда шахтёров. Кроме того, Краснов подчеркнул важность введения обязательной передачи данных дистанционного мониторинга и индивидуальных датчиков месторасположения шахтёров в Ростехнадзор и МЧС России в режиме реального времени.

Жадность, халатность, трагедия

В случае с аварией на «Распадской» (в мае 2010 года погиб 91 человек) было восемь обвиняемых, но уголовные дела были прекращены в связи с истечением срока давности, отмечает партнер ЮК «Генезис» Василий Сосновский. При этом, напоминает юрист, основание для освобождения от уголовной ответственности не является реабилитирующим.

Тогда ряду руководителей компании предъявили обвинение в нарушении правил безопасности на взрывоопасных объектах, повлекшем большие человеческие жертвы (ч. 3 ст. 217 УК РФ). Инспектору Междуреченского отдела Ростехнадзора инкриминировали халатность (ч. 3 ст. 293 УК РФ).

В деле указывалось, что авария на шахте — следствие желания ее руководства увеличить объемы добычи угля и, соответственно, финансовой прибыли. При этом контроль за выполнением взрывозащитных мероприятий на шахте, порученный сотруднику Ростехнадзора, по версии следствия, фактически не осуществлялся. Что касается ч. 3 ст. 217 УК РФ и ч. 3 ст. 293 УК РФ, то срок давности по этим статьям составляет шесть лет с момента совершения преступления (преступления средней тяжести), указывает Сосновский.

Напомнил он и об аварии на шахте «Северная» (Воркутауголь). Расследование было завершено в 2019 году, в деле о взрывах на шахте фигурируют 14 обвиняемых. Всем им предъявлено обвинение в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и крупный ущерб, а также смерть двух и более лиц. Кроме того, главному государственному инспектору Воркутинского территориального отдела Ростехнадзора Павлу Маслову инкриминируется халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух и более лиц и причинение особо крупного ущерба.

В октябре 2020 года сообщалось, что Воркутинский городской суд приступил к судебному следствию по уголовному делу после аварии на шахте «Северная».

Из-за различных обстоятельств — в том числе из-за пандемии коронавирусной инфекции — рассмотрение дела также затянулось. Кстати, авария в 2016 году была уже четвертой с человеческими жертвами на шахте «Северная» с 2000 года. Первые три унесли жизни 17 шахтеров.

Возвращаясь к шахте «Листвяжная», Сосновский указывает, что уже сейчас по уголовному делу о нарушении требований безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности смерть двух и более лиц, арестованы директор шахты Сергей Махраков, его заместитель Андрей Молоствов и начальник участка Сергей Герасименок. По делу о халатности, повлекшей смерть двух и более лиц, проходит инспектор Ростехнадзора Вячеслав Семыкин.

Шахта — прибыль — авария, смена собственника

Глава совета директоров «СДС-Угля» Михаил Федяев в ответ на сомнения Владимира Путина в том, что предприятие соблюдало технику безопасности, заверил, что руководство шахты не экономило на средствах защиты, но «человеческий фактор все перечеркнул». Федяев также заявил, что готов понести любую ответственность.

«То есть пока принципиальных отличий от расследований аварий на «Распадской» и «Северной» нет, фигурантами дела является непосредственные руководители шахты и инспектор Ростехнадзора», — говорит Василий Сосновский.

Владелец шахты «Листвяжная»  компания «СДС-уголь»  добыла за прошедший год 29,2 млн тонн угля, напоминает главный аналитик TeleTrade Марк Гойхман. Из них на «Листвяжную» приходится 4,7 млн тонн, то есть 16%. Всего же «СДС-уголь» дала примерно 7% российской добычи, составившей 402,1 млн тонн. То есть, компания — одно из ведущих угледобывающих предприятий страны, входящее в тройку лидеров. Авария на ней — прецедент для всей отрасли, поскольку причины во многом характерны и для других шахт, указывает эксперт. И если говорить о происшествии на «Распадской» в 2010 году, сопоставимом по масштабам трагедии, то возможно, общее с ней — недостаточная вентиляция, приводящая к высокой концентрации метана, и отсутствие должного контроля.

Такие последствия могут наступать из-за слишком высоких нормативов выработки, что нарушает безопасность, полагает Марк Гойхман. Он полагает, что нормативы могут быть пересмотрены, а требования по безопасности в отрасли усилятся. Не исключена, говорит эксперта, и смена собственника шахты.