Конец спотового газового рынка в Европе

Константин Смирнов
обозреватель Expert.ru
Георгий Смирнов
журналист
10 сентября 2022, 17:57

ЕС в газовой сфере переходит от рыночного ценообразования к административному

Bodo Marks/dpa/picture-alliance
Газоприемная станция газопровода "Северный поток - 2" в Любмине на северо-востоке Германии.

Под сурдинку неудачи с введением предельных цен (потолка) на газ из РФ, в Европе появились еще более радикальные предложения по регулрованию газового рынка. Причем они находят куда большую поддержку, чем упомянутые антироссийские меры, предложенные ранее председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. Напомним, что 9 сентября их обсудили министры энергетики стран Евросоюза и консенсус достигнут не был. Через месяц этот вопрос, в какой-то другой редакции, будет перенесен в высший орган ЕС — Совет Европы. 

Пока инициатива фон Ляйен отвергается как на её родине — в Германии, а также в Венгрии и, в той или иной степени, еще в 7 странах ЕС, появились голоса в пользу ограничения цены и на норвежский (!) газ, да и на газ от других поставщиков. Среди которых, отметим, и США, отчаянно рвавшиеся поперек «северных потоков» на европейский рынок вряд ли именно для того, чтобы попасть под ограничения. Компромиссный вариант, не вызывающий возмущения поставщиков: снизить газовые цены для конечных потребителей, оплачивая разницу из госбюджетов. 

Складывается исторически парадоксальная ситуация. Один из оплотов либеральной рыночной экономики — ЕС — в энергетической сфере  пытается отказаться от рыночного ценообразования в пользу государственно-административного. Причина в том, что спот-рынок, задуманный как механизм конкуренции между поставщиками с целью снижения цен, стал площадкой их невиданного разогрева. Хотя в нулевые годы спотовые цены на газ действительно привели на время к снижению цен.

Как появились спотовые сделки

В сообщениях про стоимость газа обычно фигурирует фьючерсная цена, которая несмотря на то, что связана со спотовой, все же отличается от нее. Спотовая — это стоимость, по которой актив может быть куплен или продан с немедленной поставкой покупателю, что актуально и на рынке газа. Фьючерсная цена в отличие от спотовой — это согласованная стоимость будущей поставки актива. 

Отметим, что основная особенность спотовых сделок — то, что срок оплаты составляет 1-3 дня, а для фьючерсных сделок (разновидность форвардных сделок) устанавливается более  продолжительный срок. В Европе долгое время господствовали долгосрочные контракты на газ, которые фактически также являются форвардными, однако в отличие от фьючерсов они менее стандартизированы. На газовом рынке Европы компании-импортеры и экспортеры устанавливали для разных долгосрочных контрактов разные правила, то есть была вариативность.

Заместитель генерального директора по газовым проблемам Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач отметил, что фьючерсная торговля на газовом рынке Европы поставщиками и потребителями воспринимается в основном как финансовая спекуляция, в крайнем случае как возможность хеджирования рисков финансовых потерь при резком изменении конъюнктуры на физическом рынке, а торговля ведется преимущественно на спотовом рынке, так как именно эти торги предполагают физические поставки газа.

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета Станислав Митрахович пояснил, что спотовая торговля газом предполагает продажу реального газа, а фьючерсная торговля, как правило, не включает реальные поставки. Спотовые и фьючерсные цены немного связаны, но фьючерсная стоимость газа более резко реагирует на рыночные сигналы, поскольку больше связана со спекуляциями.

Стоимость биржевых котировок на газ в последнее время особенно неустойчивы. Например, 8 сентября стоимость октябрьского фьючерса на хабе TTF упала к середине дня примерно на 14% к уровню закрытия предыдущих торгов до 204,8 евро (или 2150 евро за тысячу кубометров) за 1 МВт-ч, однако к 20:00 (МСК) откорректировалась до более 213 евро (или 2300 евро за тысячу кубометров).

Как спот стал вытеснять долгосрочные контракты

Первой европейской страной, которая начала масштабный переход на спотовую и фьючерсную торговлю газом, стала Великобритания, с самым большим объемом ПХГ в Европе и с высокой концентрацией покупателей и продавцов газа. Еще в первой половине 1990-х годов потребители подписывали долгосрочные контракты с поставщиками и добавляли к ним договоры о хранения газа в ПГХ. В Британии газ концентрировался в больших хранилищах, в которых газ был предназначен для разных потребителей. 

У ряда владельцев распределительных сетей образовывались излишки газа из-за невозможности предсказать погоду зимой и соответственно точно рассчитать потребление, а платить за хранение в ПХГ приходилось. Британцы пришли к тому, что необходимо продавать излишки даже по цене ниже, которая указана в долгосрочных контрактах.

В 1996 году сформировался единый для Великобритании Национальный балансирующий пункт (NBP), где ведется спотовая и фьючерсная торговля газом. Европейские страны организовали их чуть позже, включая Нидерланды с их хабом TTF. В 2009-2010 годах объемы торгов на спотовых площадках росли быстро, поскольку из-за мирового кризиса объемы производства и потребления газа сократились, а на рынке образовался избыток предложения. Именно в это время европейские потребители стали навязывать поставщикам спотовые цены как ориентиры.

В 2011 год ситуация поменялась на фоне перетока поставок СПГ из Европы в Японию и объявления Германией о намерении закрыть атомные станции из-за аварии на АЭС «Фукусима-1». К тому же, началась граждансеая война в Ливии, которая подтолкнула рост цен на нефть и опосредованно способствовала увеличению спотовых газовых котировок, впервые опередивших долгосрочные. 

Однако летом 2011 года ПХГ снова были заполнены на 100%, что привело к снижению спотовых цен и повышению долгосрочных. Сохранение спотовых цен, более низких, чем долгосрочные, в этот период, повлияло на решение европейских чиновников и импортеров окончательно перейти на спотовую торговлю газом.

Кто еще виноват в росте цен

Параллельно с развитием спотовой торговли Совет ЕС и Европарламент в 2009 году приняли «Третий энергопакет», который ограничивал монополию поставщиков газа и электричества. Так они пытались задать нисходящий тренд для энергетических цен. Однако на фоне усиления конкуренции за газ со стороны стран Азии цены к концу 2010-х годов стали расти, а волатильность усилилась. 

Станислав Митрахович отмечает, что ЕС все время конкурирует с азиатскими странами за СПГ. Газ в Европе при этом стоил дешевле, чем в Азии и дешевле обычного прямого нефтяного контракта, поскольку в контрактах, привязанных к нефти и нефтепродуктам, на поставку газа в Европу всегда был дисконт. Так что премиальным этот рынок не был.

Алексей Гривач подчеркнул, что европейский рынок только в последний год стал устойчиво премиальным по сравнению с азиатским. Продавцам сейчас гораздо выгоднее отправлять спотовые грузы в Европу. Более того, многие азиатские импортеры, имеющие долгосрочные контракты, предпочитают перепродавать часть грузов в Европу, получая сверхприбыли. Однако предстоящей зимой ожидается более ожесточенная конкуренция за СПГ между европейскими и азиатскими покупателями.

Европейцы, по мнению Станислава Митраховича, были уверены, что переход на спотовые цены будет способствовать уменьшению цены за счет большего числа поставщиков, а спрос будет падать на фоне зеленого перехода. Но в итоге оказалось, что волатильность на газовом рынке резко выросла, к примеру летом 2020 года цена на бирже падала ниже 100 долларов за 1 тысячу кубических метров, а через несколько месяцев цена выросла почти в 30 раз. 

Третий энергопакет стал инструментом борьбы с традиционным, трубным газом. Станислав Митрахович отметил, что большая часть контрактов поставок газа из РФ в Европу долгосрочные, но под давлением ЕС и Стокгольмского арбитража многие из них были переведены на спотовую индексацию, к примеру в ряде договоров та цена, которая была на спотовом рынке месяц назад, реализуется в долгосрочном контракте. 

Алексей Гривач отмечает, что переход Европы на спотовое ценообразование с большинством поставщиков завершился несколько лет назад. В ЕС полагали, что так проще будет сдерживать цены — «создавать низкие ценовые сигналы», но оказалось, что расчет был, мягко говоря, слишком оптимистичным. Во время локдаунов в 2020 году цены действительно сильно обвалились, поскольку наложилось несколько факторов, включая падение спроса и избыточное предложение. Тот ценовый опыт (особенно в контексте зеленой повестки, которая сама по себе существенно подрывает стимулы долгосрочного инвестирования в углеводороды) сыграл роль и в нынешнем энергетическом кризисе. В 2021-2023 годах ожидается ввод очень небольшого числа новых проектов по производству СПГ, а значит не так много дополнительного газа будет доступно потребителям.

В целом за последнее десятилетие на фоне роста популярности альтернативной энергетики, прежде всего ветряной и солнечной, европейские страны стали меньше вкладывать в традиционную энергию. Более того, зеленый тренд наносит удар по ресурсной торговле. 

Так, в мае 2022 года у Германии и Катара возникли разногласия по поставкам СПГ, поскольку немецкие власти сделали ставку на возобновляемые источники энергии и заявили, что сократят потребление газа в будущем, а Катар хотел заключить долгосрочные контракты, которые противоречат зеленой повестке. В итоге катарский газ ушел в Италию, с которой у Катара более длительное сотрудничество, по заявлениям Eni в августе, корпорация получила дополнительные 20 млрд кубометров газа.

Рост спотовых цен, который начался в прошлом году, был инициирован также искусственным ограничением поставок по газопроводам из России. В мае 2019 года ЕК приняла Газовую директиву, согласно которой по всем трубопроводам, проложенных в ЕС, необходимо качать газ, добытый, как минимум, двумя конкуриющими компаниями. Это, в первую очередь, ударило по «Северному потоку-2». Если бы он заработал, то 50% газа необходимо было поставлять не от «Газпрома», а скажем от «Новатэка». Но это противоречит российскому экспортному законодательству, к тому же у «Новатэка» нет трубы к Финскому заливу. Сходные проблемы были и у газопровода Opal, идущего от СП-1 в Чехию.

Наконец, спотовые цены неизбежно рванули вверх еще из двух факторов. Китай разогнал осенью прошлого года цены на американский СПГ. Поэтому, когда в январе этого американские газовозы рванули в Европу, то газ пришел совсем по другим ценам. Не стоит сбрасывать со счетов и разогнанную печатным станком ЕЦБ общую инфляцию.

Ценовой потолок вместо спота

Однако спотовый рынок можно было со временем привести в прежнее равновесное состояние. Но неожиданно по нему ударили там, где не ждали. Обострилась дискуссия по поводу введения ценового потолка. 2 сентября об этом заявила Урсула фон дер Ляйен, а 7 сентября она вновь предложила вернуться к этой теме. 9 сентября идею обсудят на встрече министров энергетики стран ЕС. По словам бывшего итальянского премьера Марио Драги, этот вопрос в начале октября будет вынесен на высший уровень — Совет Европы.

Речь идет прежде всего об ограничении цен на российский газ. Конкретная цифра обсуждается. Но уже предлагалось ограничит её уровнем в 900 евро за 1 тысячу кубометров. 

Впрочем, раздаются голоса о необходимости добровольно-принудительно снизить цены на норвежский газ. Как известно, сейчас Россия поставляет газ только по ограниченному одной веткой трубопровода «Уренгой-Помары-Ужгород» по территории Украины (через ГИС «Суджа») в объеме не более 42,5 млн кубов в сутки. Плюс немного газа поставляется в Венгрию (около 6,5 млн кубов в сутки) по «Турецкому потоку».

Поэтому на первое место по поставкам трубного газа в ЕС вышла Норвегия. В этом году она увеличила по сравнению с прошлым поставки газа на 10% —до 122 млрд кубов.

Однако премьер Норвегии Юнас Гар Стере 7 сентября предупредил, что ЕС нужно тщательно оценить последствия всеобщего ценового потолка, чтобы не сократить предложение, в том числе из США и Ближнего Востока. План европейских чиновников также может провалиться из-за неопределенной позиции Германии, которую беспокоит то, что Россия может прекратить поставки газа в ответ.

И не зря беспокоятся. Владимир Путин на пленарной сессии VII Восточного экономического форума предупредил западных оппонентов: «Есть контрактные обязательства, контракты на поставку, а что будут приниматься какие-то решения политического характера, противоречащие контрактам, то мы их просто выполнять не будем. И вообще не будем ничего поставлять, если это противоречит нашим интересам и, в данным случае, экономическим. Ни газ не будем поставлять, ни нефть, ни уголь, ни топочный мазут не будем поставлять». 

Станислав Митрахович, естественно, также уверен в том, что предельная цена на газ приведет к прекращению поставок газа из РФ, то есть будут перекрыты поставки через Украину. Качать газ, вероятно, будут только через «Турецкий поток» в Венгрию (член ЕС) и Сербию. 

Так что газовый спотовый рынок в ЕС, весьма вероятно, доживает последние дни. Но ЕК, конечно, не станет возвращаться к ценообразованию, построенному на долгосрочных контрактах и нефтяной корзине. Выбор делается в пользу опыта бывших коммунистических стран с их централизованным ценообразованием. Так сказать, из крайности в крайность.

Поэтому распоряжение нового британского премьера Лиз Трасс об ограничении счетов за электроэнергию для домохозяйств 2,5 тысяч фунтов стерлингов в год вызвало в самой Великобритании и странах ЕС настороженную реакцию. Ведь вопрос в том, кто оплатит весьма значительную разницу.

Впрочем, большинство экспертов считают, что спот все-таки частично сохранят. То есть, сам по себе спотовый рынок не будет ликвидирован. Но будет введено нормирование физического потребления и стоимости.

Алексей Гривач полагает, что при вводе потолка цен на российский газ это ударит по рынку, поскольку российские поставки точно прекратятся, что усилит дисбаланс предстоящей зимой и даст дополнительный импульс росту цен. Вероятен даже физический дефицит газа в Европе, которого сейчас нет, о чем свидетельствуют высокие темпы заполнения ПХГ. Плюс, отсутствие привычного потока российского газа косвенно повлияет и на газовую инфраструктуру. РФ может пойти навстречу, полагает эксперт, но для этого нужна политическая воля к диалогу, а власти ЕС пока не готовы искать компромиссные решения и даже более того, некоторые горячие головы требуют повышения ставок в опасной санкционной игре.

В целом, спотовые цены первоначально сыграли положительную роль для европейских потребители, поскольку система способствовала диверсификации поставок и снижению цен. Однако на фоне усиления роли возобновляемых источников энергии и снижения инвестиционной привлекательности нефтегазовых проектов в недавние годы, цены резко выросли. Сегодня Европу после длительного забега к рыночной газовой цене ждет усиление административного давления, которое не сможет существенно сбить цену на газ из-за сохранения и даже усугубления дефицита предложения.

Впрочем, ценовой потолок, судя по всему, ударит только по Норвегии и Алжиру. Соединенные Штаты Брюссель, конечно, не тронет. А Россия, скорее всего, вообще прекратит поставки газа в ЕС.