Старший научный сотрудник Института США и Канады им. академика Г.А. Арбатова РАН
Белый дом для оправдания своей агрессии против Исламской Республики регулярно апеллирует к религии. Так, министр обороны Пит Хегсет призывает молиться за победу «во имя Иисуса Христа». С таких же позиций выступает и советница президента по вопросам веры Пола Уайт-Кейн, заявляя о богоизбранности Трампа и предрекая чуть ли не второе пришествие.
Подобная аргументация созвучна взглядам американских евангелистов-националистов и верного электората нынешнего лидера нации — обе эти группы воспринимают Израиль как часть собственной политической и духовной идентичности. Однако такая риторика вряд ли встретит понимание среди большинства американцев, включая военнослужащих, законодателей-демократов и духовных лидеров.
Например, родившийся в США папа Римский Лев XIV подчеркнул, что Бога недопустимо использовать для рационализации любых форм милитаризма и военного доминирования, поскольку это «совершенно чуждо пути Иисуса». По утечкам, жалуются на религиозный фанатизм собственной администрации и американские солдаты, дислоцированные на Ближнем Востоке.
Вызволение двух сбитых летчиков обошлось США не меньше, чем в $300 млн, сообщил американский журналист Майкл Вайс в своем X со ссылкой на военные источники. В эту сумму, по его словам, входит стоимость двух транспортных самолетов AFSOC C-130 и четырех (по другим данным — двух) разведывательных вертолетов MH-6 Little Bird, которыми пришлось пожертвовать в ходе операции. Стоимость же большого количества бомб, которыми эту авиатехнику взрывали (чтобы она не досталась Ирану), и 2 ударных беспилотников MQ-9 Reaper, которые были сбиты иранцами, в оценку собеседников журналиста не вошла.
Зачем Трамп и его команда активно героизируют и сакрализируют иранскую войну? Чтобы купировать нарастающие репутационные потери на фоне неспособности достичь заявленных целей конфликта и начавшегося электорального сезона. Цифры и факты говорят далеко не в пользу президента: противостояние с Тегераном продолжается больше месяца, финансовые потери растут, военно-экономический ущерб от ближневосточной авантюры всë больше дает о себе знать.
Судите сами: помимо примерно 35%-го скачка цен на бензин во многих регионах мира, месяц войны с Исламской республикой стоил американским налогоплательщикам $30-45 млрд — почти по $1 млрд в день. При таких темпах США гипотетически тратили бы свыше $500 млрд в год.
Для сравнения: на нужды госдепа и минюста требуется по $75–80 млрд в год, министерства образования — $106 млрд, энергетики — $134 млрд, транспорта — $300 млрд, сельского хозяйства — $455 млрд, ведомства по делам ветеранов — почти $520 млрд.
Разумеется, держим в уме и жертвы среди личного состава американской армии: погибли не менее 13 военнослужащих, получили ранения свыше 200 человек — и это только официально подтвержденные случаи, которые получили огласку. Не исключено, что реальные цифры выше.
Ко всему прочему, Штаты продолжают расходовать военную технику и боеприпасы, о чем республиканцы регулярно напоминают Трампу. Сбитые истребители (F-15, A-10 Warthog) и проводившие спасательные операции вертолеты типа Black Hawk напоминают о неспособности хозяина Овального кабинета взять ситуацию под контроль.
Каждая новая потеря — повод для демократов усиливать критику в адрес и без того уязвимого главы государства. Каждый ушедший из жизни солдат — это удар по нестабильному рейтингу Трампа, который сейчас колеблется в районе 36–39% (один из наихудших результатов за историю президентства в США). Наконец, каждый разрушенный самолет или перехваченная ракета — это триггер тревоги среди ястребов-консерваторов относительно оборонного потенциала США и их способности сдерживать более сильных противников, таких как Китай или Россия. Не говоря о падении авторитета американской армии внутри самих Штатов и среди международного сообщества.
Отсюда — склонность Трампа к героизации и сакрализации иранской войны. Потому что подобные приемы действуют на эмоции, заглушают цифры и факты, создавая иллюзорную реальность. Именно это ему и нужно, чтобы удержать лояльный электорат и купировать отток избирателей. Если же этого сделать не получится — полетят головы, ведь нынешний американский президент любит искать виноватых. Не исключено, что слабым звеном окажется сам министр войны Пит Хегсет или даже директор Национальной разведки Тулси Габбард (хоть она изначально и относилась к иранской войне скептически).
По такой логике Дональд Трамп недавно уволил министра юстиции Пэм Бонди, которая не сумела нейтрализовать скандал вокруг скандальных файлов секс-преступника Джеффри Эпштейна, с которым у нынешнего хозяина Белого дома были дружеские отношения.
Впрочем, сам Трамп
утверждает, что якобы больше не планирует кадровых чисток среди высокопоставленных министров и чиновников. Однако, судя по переменчивости его настроения, эти слова надо делить надвое, если не натрое. Лишь любимчиков он трогать пока не будет. К таковым можно отнести потенциальных кандидатов на высший пост в 2028 г. — госсекретаря Марко Рубио и вице-президента Джея Ди Вэнса.