Футуролог, популяризатор технологий, управляющий партнер компании MINDSMITH
Квантовые технологии в обозримом будущем вполне могут стать одним из самых значительных сдвигов в возможностях человечества. Возникнет эффект как при переходе от аналоговых вычислений к цифровым, или даже сильнее. Вооружившись мощью квантового компьютера, ученые и инженеры смогут ускорить разработку материалов, лекарств и инженерных решений. Появление стабильного квантового компьютера мы все заметим почти одновременно. Просто потому, что привычная защита переписки, паролей и «цифровых сейфов» перестанет работать так, как мы привыкли.
Итоги развития биотехнологий тоже будут неоднозначными. С одной стороны, станет возможно возвращать зрение слепым и лечить болезни, которые сегодня выглядят приговором. С другой стороны, откроются перспективы новых классов биологического оружия, включая сценарии избирательного действия. Главная ошибка здесь — смотреть на биотех только как на медицину, игнорируя то, как меняются власть, безопасность и социальные нормы.
Человек будущего — усиленный возможностями ИИ, с бионическими протезами и нейроимплантами в голове. Но дело не только в «железе». У него другие запросы, образ жизни, радости и страхи. Иная мотивация, вероятно, меньше забот об удовлетворении базовых потребностей и больше зависимости от дофамина — гормона удовольствия. Экономика будет под это подстраиваться. Если сегодня самый желанный подарок — новый смартфон, то уже послезавтра это может быть апгрейд ИИ-компаньона.
Еще в 2024 г. появились первые истории о том, как люди строили серьезные отношения с чат-ботом, доверяли ему больше, чем друзьям или семье. Пока это ранние сигналы, хотя случались и трагедии. В будущем семейный быт с ИИ-компаньоном может стать образом жизни миллионов людей. Цифровой партнер или друг легко превращается в канал влияния. Через него можно менять поведение, привычки и жизненные траектории.
Это произойдет не со всеми и не одновременно. Где-то это станет новой нормой, а где-то — вызовет жесткое отторжение и контркультуру. Люди, особенно старшего поколения, наверняка не захотят, чтобы их «закатывали в цифровой бетон». К тому же ИИ создает непредсказуемые проблемы, к которым люди и бизнес могут быть не готовы, как оказались не готовы к волне кибермошенничества. Но инерция цифровизации очень сильна, и обратного хода почти нет. Формально мы еще можем обходиться без интернета. Но на практике — работать, получать госуслуги, учить детей и расплачиваться за товары офлайн становится очень непросто.
Привычная система образования рискует «упасть» под натиском искусственного интеллекта первой. Как учить детей, если домашние задания и контрольные работы за учеников делает нейросеть, а потом она же и проверяет их вместо учителя? Производство знания часто стало сводиться к пинг-понгу между человеком и нейросетью. Что и зачем изучать, если ИИ уже и так знает больше любого профессора?
Каким вообще должно быть образование, чтобы человек не проиграл машине? Сколько в головах людей осталось их собственных мыслей? Крупные IT-компании уже сейчас отмечают, что ИИ справляется с частью задач лучше и быстрее, чем большинство специалистов. Вчера за навыки программиста платили десять средних зарплат, а завтра могут не дать и одной. Граница между знанием и имитацией знания размывается, а ключевым ресурсом становится когнитивный суверенитет — способность удерживать собственную мысль в эпоху алгоритмов.
Системе образования придется отвечать на это пересборкой того, что считается результатом обучения, и того, как он проверяется. Возможен сценарий, где труд становится привилегией, а навыки межличностного общения и поиск смыслов начинают оцениваться дороже технических компетенций или многолетнего опыта. И параллельно появляется базовая грамотность нового типа — умение работать с ИИ как с инструментом, не отдавая ему управление своими мыслями.
Чем дальше, тем сложнее становятся технологии, и тем глубже общество проваливается в карго-культ. Люди пользуются инструментами, не понимая, что внутри «черного ящика» и какие риски они активируют своим удобством. Технические новинки приходят на рынок как «волшебная коробка» у туземцев — работает, значит, можно нажимать кнопку.
В последние месяцы это видно на примере ИИ-агентов, которые люди ставят себе на компьютеры и серверы, выдавая им права суперпользователя. В отличие от чат-бота, он не только отвечает на запросы, но и действует: может редактировать файлы, писать через мессенджеры, управлять умным домом и так далее. Ему отдали ключи от цифровой жизни, не задумываясь, насколько на самом деле это безопасно. И чем шире эта практика, тем острее потребность в моральном компасе и правилах, которые удерживают человека субъектом.
Корпорации, стоящие триллионы долларов, сосредоточены на своем продукте, оставляя разгребать социальные последствия другим. Но последствия второго и третьего порядка не исчезают от того, что их не включили в стратегию, KPI и контур ответственности. Этика — не пустое слово. Мы уже видим первые кейсы, когда отношение компании к милитаризации ИИ начинает влиять на поведение аудитории и на конкурентную динамику в B2C.
В конечном счете вопрос упирается в субъектность. Не столь важно, что внутри «черного ящика», сколько то, для чего он работает и чьим интересам служит. Прибыльность на первом месте или общественная польза? Скорость движения или его направление? Именно в ответах на эти вопросы и заключается развилка, которая определяет движение человеческой цивилизации на столетия вперед.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag