Кинокритик
В названии «Гуру» заложена изрядная доля иронии по отношению к заглавному герою – популярному коучу по личностному росту, собирающему полные залы поклонников, завороженно внимающих пошлым мантрам о том, что главное в жизни – чего-то захотеть, и тогда всего можно добиться. Выступления Вассера в высшей степени предсказуемы, и не нужно быть крупным специалистом в психологии, чтобы сочинять мотивирующие лозунги примерно такого плана: «Вы сидите в этом зале, чтобы понять кто вы, и обрести силу в мире, который становится все безумнее. Вы, и только вы программируете свой ментальный и эмоциональный мир».
Эти многочисленные общие места и штампы популярной психологии, которые можно вычитать из самой примитивной книжки по саморазвитию, занимают в фильме довольно много времени и не добавляют ему оригинальности – по богатству инсайдерской фактуры «Гуру» явно проигрывает «Черному ящику». В новом фильме Гозмана нет ощущения, что тебе показывают какое-то потаенное закулисье и изнанку жизни коучей, зато ощущение откровенного шарлатанства возникает очень быстро. Наверное, именно таков и был замысел режиссера – сеанс психологической псевдомагии с последующим неминуемым разоблачением, но проблема в том, что разоблачение наступает слишком рано и не является неожиданностью.
Это делает фильм скучноватым, и даже приглашение Вассера на сенатскую комиссию, ставящую под сомнение его компетентность (ввиду отсутствия диплома о каком бы то ни было образовании), никого не может удивить. Как и трансформация нахального и напористого гуру в робкую овечку на сенатском собеседовании, где Вассер что-то неуверенно блеет, пытаясь прибегнуть к очередной манипуляци и перевести стрелки аж на самого Зигмунда Фрейда, которому никакое образование не помешало быть женоненавистником и наркоманом.
Вполне вероятно, что значительную часть духоподъемных лозунгов с предложением «расправить плечи» и «повысить тестостерон», которые выкрикивает Матье на сеансах своего массового гипноза, написал себе сам Нинэ, указанный в титрах не только как продюсер, но и как один из авторов сценария. В «Гуру» актер играет полную противоположность тому вдумчивому аутисту, которого он изображал в «Черном ящике», где его задачей было в основном внимательно вслушиваться в доносящиеся с очередной записи бортового самописца шумы и реплики. На этот раз сам герой Нинэ выступает как основной источник шума, чьи жизнеутверждающие крики не только подбадривают его паству, зомбируя и кодируя на успех, но главное – заглушают его собственные неврозы и глубоко спрятанную неуверенность в себе.
Первые трещины в броне героя мы замечаем во время его встречи со старшим братом (Кристоф Монтене), отношения с которым весьма натянуты. Брат иронизирует по поводу занятия Матье: «Ты как будто проповедуешь всеобщее братство на Масличной горе», проводя тем самым аналогию между слепой верой толпы в коучей и религиозными переживаниями (важный социальный мессидж фильма, лежащий на поверхности – опасность превращения коучинга в сектантство). Постепенно на свет начинают вылезать детские травмы Матье, хотя режиссер изо всех сил нагнетает атмосферу двусмысленности, в которой непонятно – действительно ли старший брат обижал в детстве будущего гуру, или тот, как крайне лицемерный субъект, привыкший притворяться и играть на публику, всë придумывает.
Если вспомнить принесший массовую популярность Пьеру Нинэ фильм «Граф Монте-Кристо», то в «Гуру» героя можно считать этаким «Монте-Кристо наоборот»: он тоже выдает себя не за того, кем является, но его бездарная и совсем не романтическая маска не придает ему ни малейшей загадочности и не помогает справляться с врагами, а наоборот, мешает жить и расшатывает нервы. Но до поры до времени Вассеру удается морочить голову значительному числу людей, в том числе и тех, кто вроде бы должен знать его, как облупленного – прежде всего, это касается его преданной возлюбленной и сотрудницы Адели (Марион Барбо). За ужином в ресторане она буквально смотрит в рот своему гуру, который в ожидании кебаба с икрой вещает про определяющий человеческое поведение стриатум (структура мозга, известная в медицинской практике как «полосатое тело» и отвечающая за формирование условных рефлексов). «Стриатум выделяет дофамин, когда ты реагируешь на что-то в сети, – втолковывает герой блондинке, стараясь делать умное лицо, – но его нужно кормить снова и снова». Это смысловая кульминация фильма, разоблачающего бессовестную манипулятивную природу всяческого коучинга, рассчитанного на примитивные физиологические рефлексы.
Французский гуру ориентируется на американские образцы, где индустрия коучинга давно поставлена на поток – неспроста Матье выступает под американизированным творческим лейблом «Коуч Мэтт». В общем-то и сам фильм Гозмана во многом скроен по американским лекалам — в качестве вдохновляющих референсов Нинэ упоминает Альфреда Хичкока и Дэвида Финчера, хотя до их умения нагнетать таинственность и саспенс Гозману пока далековато. Все его персонажи с самого начала видны насквозь, в том числе и американский коуч «уровня бог» Питер (Холт Маккэллани), который зазывает Матье в Лас-Вегас на свой семинар «Достать до небес». Там, как мечтается доверчивому французу, от него наконец отстанут бюрократы, докопавшиеся до его диплома.
Однако заокеанский коучинг сразу же показывает издерганному герою свой звериный оскал, хрупкая интеллигентность европейца разительно контрастирует с остервенением Питера, и от харизмы Вассера мало что остается под презрительным взглядом брутального американца, который грозно рычит на «французского ушлепка»: «Покажи мне зверя, покажи мне убийцу!» В этом эпилоге прорисовывается нехитрая мораль рассказанной Гозманом и Нинэ басни о ягненке в волчьей шкуре: базовый условный рефлекс, который формирует в мозгу у большинства людей их «полосатое тело», – это подчинение слабого и нерешительного сильному и уверенному в своей правоте.