Первое место поделили между собой художники Юрий Чернышев с работой «Это не я», а также Даниил Сладков и Яника Колобаева за работу, название которой пишется как строчка программного кода: while(true) { exists(); }. В интервью «Эксперту» Яника Колобаева рассказала, что рабочее название проекта — «Искусство для роботов» и в этом заключается его концепция: «Наш проект о том, что мы рассматриваем уже не антропоцентричное искусство, а робоцентричное, то есть мы презентуем свое искусство не для людей, а конкретно для роботов будущего, близкого или далекого, там уж как повезет нам со временем. Изначально у нас был только один объект — треугольник, который светится невидимым человеческому глазу светом и производит невидимые человеческому слуху звуки. Нам удалось трансформировать его в серьезную работу и, более того, расширить проект до шести объектов». Смета проекта составила 200–250 тыс. руб. без учета гонорара и трудозатрат авторов.
Арт-объекты с рекордными бюджетами
Vessel, или «Лестница в никуда», — один из самых амбициозных арт-объектов современности, центральный элемент нового района Hudson Yards на Манхэттене. Его проект разработало бюро британского дизайнера Томаса Хезервика. Изначально проект оценивался в $75 млн, но сложность изготовления стальных деталей подняла итоговую стоимость до рекордных $200 млн.
В России одним из самых дорогих арт-объектов считается «Семья мозаичных слонов» у аэропорта Ставрополя (2025 г.). Их высота до 4 м. Стоимость — 14,4 млн руб. Они символизируют древних южных слонов, чьи скелеты нашли в крае.
По словам Даниила Сладкова, бюджет требуется на материалы и оборудование. В их случае — пластик для 3D-печати. На один из полученных им грантов он приобрел 3D-принтер и теперь с его помощью производит инсталляции. Еще одно приобретенное им за счет грантов оборудование — видеокарта, позволяющая просчитывать ролики в достаточном для показов разрешении. Часть средств идет на оплату возможности пользоваться нейросетями. Если он получает приглашения участвовать со своими работами на каком-либо из фестивалей, то расходы могут включать доставку электронных устройств на место проведения. В одном из проектов Даниила и Яники им пришлось размещать элементы своего объекта на дереве, и для этого он нанимал монтажников, имеющих доступ к работе на высоте 5–6 м. Если объект создается под выставочный проект, который реализует галерея, то она является источником финансирования. При этом художник далеко не всегда может рассчитывать на гонорар: «В большей части случаев это просто смета под материалы. Если ты получаешь грант, то можешь экспериментировать с разными материалами, в отличие от тех проектов, где бюджет ограничен и не предполагается, что будет 2–3 неудачные попытки».
«Если говорить о каких-то крупных инсталляциях, где используется большое количество оборудования, тут еще сильнее растет бюджет, — добавляет Яника Колобаева. — Потому что деньги идут на аренду этого оборудования: приходится обращаться к подрядчикам, к компаниям, которые предоставляют техническое обеспечение».
Даниил пока не занимался продажей своих арт-объектов, а создавал их под выставочные проекты. Как правило, продажа происходит через галерею, контракт с которой подписывает художник. У Даниила Сладкова был опыт сдачи своих объектов в аренду: «У тебя есть арт-объект: его хотят видеть на выставке и платят за то, что он выставляется».
Ключевую идею современного искусства отражает одна из инсталляций, представленных на биеннале «Искусство будущего». Она вступает в диалог с эссе классика российского и мирового искусства Ильи Кабакова «В будущее возьмут не всех». Арт-группа «Скайбан» представила инсталляцию «В будущее возьмут всех», тем самым настаивая на том, что правила игры поменялись и в будущее попадут все как минимум в виде цифрового следа.