Режиссер-постановщик, художественный руководитель театра Александр Титель рассматривает это произведение как концентрат исторической и человеческой энергии эпохи: «Есть в этой опере некие черты национальной ментальности, сформированные и сфокусированные временем, жестоким и героическим, созидательным и пафосным. Сгусток всего: мечтательность, невежество, мощь характеров, насилие — всё это там есть. Шостакович видел, слышал, понимал время и воплощал его в музыке. Что касается формы, то это едва ли не первый советский мюзикл».
24 января 1934 г. опера была впервые представлена московской публике — в спектакле, осуществленном Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко и получившем тогда режиссерское название «Катерина Измайлова». Спектакль стал исключительным художественным событием, шел с большим успехом: за два сезона состоялось более 90 показов.
Однако уже через два года сценическая судьба оперы была прервана, а сама партитура оказалась под негласным запретом. Возвращение «Катерины Измайловой» в 1963 г. произошло уже во второй редакции — премьера состоялась на сцене МАМТ. Сегодня театр вновь обращается к первоначальному замыслу Шостаковича.
Дирижер Федор Леднёв, известный интерпретатор музыки ХХ века, отмечает: «Мы работаем с первоначальной редакцией оперы — версией молодого, дерзкого Шостаковича, и потому музыка здесь такая же смелая и пронзительная. Шостакович психологически вскрывает драму: она звучит в каждом такте, сопровождает и описывает всё, что происходит внутри персонажей. Музыка — это и есть сама суть трагедии». При этом дирижер внимательно учитывает опыт второй редакции 1963 г., воспринимая ее прежде всего как фиксацию исполнительской практики и источник технологических деталей, не меняя концепции первоначального текста.
В центре спектакля — Катерина Измайлова. Шостакович писал: «Н. Лесков главную героиню своего рассказа... изображает фигурой демонической. Он не находит никаких поводов не только для ее морального, но и для психологического оправдания... Я воспринял Катерину Измайлову энергичной, талантливой, красивой женщиной, которая гибнет в мрачном, жестоком семейном окружении купеческо-крепостнической Руси». Елена Гусева, репетирующая заглавную партию, отмечает: «Катерина — персонаж сложный, но Александр Борисович Титель нам всё время говорит: не играйте слабую, не играйте размазню. Даже в отрицательном персонаже мы должны находить свет — то, за что мы ее любим, за что жалеем, за что понимаем.
У Лескова Катерина жестче, хладнокровнее. А у Шостаковича она очеловечена, он писал ее именно как влюбленную молодую женщину. Об этом и Вишневская говорила. Поэтому мы обязаны оправдывать своих героинь на сцене — иначе просто не спеть, не сыграть. Самое сложное в этой партии — даже не вокал, а драматургия. Показать развитие: как из юной особы, задыхающейся в гнетущей атмосфере дома, где свекор следит за каждым шагом, она превращается в ту, которая решается на страшное».
Сергей в спектакле представлен не как схематичный соблазнитель, а как человек, действующий в логике социального расчета. Нажмиддин Мавлянов (исполнитель роли Сергея): «Для меня Сергей — персонаж неоднозначный. С одной стороны, он хитрый, способный, использует свою красоту и ум, чтобы выжить. С другой — я не могу его оправдать, разве только заглянуть в детство. Наверняка его много били, он рос в условиях социального неравенства. Но выбор он сделал сам. В опере это осознанный шаг взрослого человека, и этот путь его губит. Чем больше я учу эту партию, тем больше восхищаюсь гениальностью Шостаковича. Написать такое в 28 лет — это колоссально! Он опередил время на 100 лет. В этой опере слышны отголоски Мусоргского, Малера, даже Римского-Корсакова, но при этом сразу узнается его неповторимый стиль. Каждый раз, когда стою за кулисами и слушаю оркестр, испытываю настоящий восторг».
Борис Тимофеевич — носитель патриархального порядка, человек власти, не допускающий сомнений в собственном праве распоряжаться чужими судьбами. Дмитрий Ульянов (исполнитель роли Бориса Тимофеевича): «Борис Тимофеевич — фигура масштабная. Для меня это хозяин жизни: уверенный в себе, зажиточный купец, у которого всё в руках. Его часто выставляют тираном, но это было бы слишком плоско. Он человек своей эпохи — со своим миропорядком. У него проблема: сын непутевый, невестка не рожает наследника. И здесь примешивается еще и личная история — его скрытая, не дающая покоя страсть к Катерине, с которой он всё время борется.
Что касается музыки — Шостакович для меня в некотором смысле продолжатель Мусоргского. Та же речитативность, образность, когда русское слово и драматургия — на первом месте. А первая редакция, которую мы играем, — острая, сложная, неожиданная. Там и гротеск, и вальсовость, и вдруг — вагнеровские объемы оркестра, и совершенно сумасшедшая лирика. Для меня это уникальная музыка».
Художник-постановщик спектакля — Владимир Арефьев, главный художник театра. С Александром Тителем он работал над постановкой опер «Кармен», «Медея», «Хованщина», «Война и мир», «Русалка», «Орлеанская дева» и рядом других постановок в МАМТ и за его пределами. «Леди Макбет Мценского уезда» продолжит их творческий тандем.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag