«Оскар» троицу любит

За награду сразятся фильмы о вампирах, революционерах и мошеннике

Кадр из фильма «Битва за битвой»/Capital Pictures/Global Look Press
15 марта в Лос-Анджелесе пройдет 98-я церемония вручения наград премии Американской академии кинематографических искусств и наук «Оскар». В этом году в главной «оскаровской» номинации есть интрига — из 11-ти выдвинутых фильмов можно выделить трех явных фаворитов. Вампирский мюзикл «Грешники» Райана Куглера побил рекорд по числу номинаций — 16 (до этого на 14 «Оскаров» претендовали фильмы «Все о Еве», «Титаник» и «Ла-Ла Ленд»). В затылок «Грешникам» дышит с 13-ю номинациями эпическая сатира одного из самых авторитетных американских киномыслителей Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой». Довольно высокими представляются шансы еще одного весьма сатирического произведения — байопика «Марти Великолепный» Джоша Сэфди, где всеобщий любимец Тимоти Шаламе сыграл, по мнению критиков, свою лучшую роль.
Лидия Маслова

Кинокритик

В сущности, все три нынешних фаворита так или иначе исследуют довольно болезненные проблемы американского менталитета, подводные камни национальной идеи и темную сторону американской мечты. За ней с лютым остервенением гонится в «Марти Великолепном» герой Шаламе, прототипом которого стал Марти Рейсман, знаменитый игрок в настольный теннис, с 1946 по 2002 г. завоевавший 22 национальных и международных титула. Однако в фильме, где амбициозный проходимец носит фамилию Маузер, спорт, тесно сплетенный с коммерцией, служит лишь фоном для комедии нравов. Ее герой выглядит этаким Хлестаковым от пинг-понга — не слишком умным (многие его поступки оставляют впечатление полного идиотизма), зато наглым и самоуверенным, что гипнотически действует на окружающих. В том числе на вышедшую в тираж кинозвезду 1930-х (Гвинет Палтроу), с которой Марти заводит роман из прагматических и меркантильных соображений — а других в его базовых психологических настройках и не предусмотрено.

В образе пробивного и продувного Марти, всеми правдами и неправдами набирающего очко за очком, Тимоти Шаламе коротко постригся, приобрел довольно отталкивающий вид и максимальное сходство с крысой, кем, собственно, и является Маузер по сути. Чтобы глазки героя казались меньше, актер носит очки со специальными линзами, а художник по гриму нарисовал на его щеках шрамы от прыщей и наклеил гадкие усишки. В общем, если исходить из того, что киноакадемики любят награждать актеров, не побоявшихся изуродовать себя ради роли, то шансы Шаламе получить (с третьей попытки) свой первый «Оскар» в категории «Лучшая мужская роль» весьма высоки.

В этой номинации одним из главных его конкурентов представляется Леонардо Ди Каприо, чей путь к «Оскару» был гораздо более длинным и тернистым, чем у 30-летнего Шаламе (свою первую и пока единственную статуэтку Ди Каприо получил лишь в 42). В «Битве за битвой», снятой по альтернативно-историческому роману Томаса Пинчона «Винляндия» 1990 г., Ди Каприо создает трагикомический образ бывшего революционера, в молодости связавшегося с сексапильной чернокожей потомственной активисткой, а теперь воспитывающего оставшуюся от нее 16-летнюю дочь. Та считает отца параноиком, поскольку он слишком навязчиво старается оградить ее от последствий собственного бурного прошлого, под которое в фильме подводится философское резюме: «Каждая революция начинается борьбой с демонами, а в итоге кончается борьбой с самим собой». Тем не менее каждое новое поколение снова и снова вступает в битву с окружающим миром и неизменно проигрывает. «Чертовы рабовладельцы повсюду», — ворчит герой Ди Каприо, осознавший всю тщету борьбы за свободу в насквозь прогнившем демократическом цирке: «Свобода — забавная штука. Когда она есть, ты ее не ценишь, а когда ее нет, ее не хватает».

Болезненную проблему рабовладения, извечную оппозицию белого и черного «Битва за битвой» решает в гораздо более тонком и ироничном ключе, чем снятые чернокожим Райаном Куглером «Грешники», где чернокожий же Майкл Б. Джордан играет обоих сразу братьев-близнецов. Завязав с бандитизмом, в 1932 г. братья возвращаются из Чикаго в родной Кларксдейл (штат Миссисипи) и открывают джук-джойнт — злачное заведение, в музыкальном оформлении которого доминирует блюз. В «Грешниках» много рассуждений о значении блюза для культуры и самосознания афроамериканцев («Ходят легенды о людях, рожденных с даром создавать музыку настолько правдивую, что она может проникнуть сквозь завесу между жизнью и смертью»), а также о том, как белые стремятся аппроприировать чужое культурное наследие, присвоить волшебную сакральную музыку: «Белым людям очень нравится блюз, но не те, кто его создает». Впрочем, белые в «Грешниках», строго говоря, и за людей-то не особо считаются. У одного из героев есть бывшая возлюбленная (Хейли Стайнфелд), которая все время оправдывается, что она белая и вынуждена вспоминать свою чернокожую прабабушку, чтобы ее пустили в афроамериканское заведение. И тем более не могут войти в джук-джойнт трио ирландских музыкантов, подтянувшихся на звуки волшебного блюза: вампиры, как известно, не имеют права переступить порог без приглашения, поэтому долго приплясывают на лужайке, выманивая своих жертв наружу.

Можно представить, с каким вдохновением создавал сценарий «Грешников» режиссер Куглер, последние годы натерпевшийся от белых, которые заставили его снять для студии Marvel две серии комикса о супергерое саванны «Черная пантера», после чего он стал самым коммерчески успешным режиссером-афроамериканцем. В этом качестве Куглер получил полную творческую свободу в работе над «Грешниками», где он бравирует режиссерской вседозволенностью: например, смело вставляет после финальных титров не одну дополнительную сцену, а целых две. В этом смысле финал «Грешников», которые никак не хотят отпускать зрителя, пока не выпьют из него остатки крови, симметричен первым сорока минутам фильма — он никак не может начаться и перейти к собственно вампирскому боевику, каким является по своей сути, несмотря на попытки Куглера сварганить мультижанровый микс (отчасти историческую эпопею, отчасти мюзикл).

Ажиотаж вокруг «Грешников» сильно смахивает на дань политической BLM-повестке, тем более, что еще лет пять назад трудно было вообще представить присутствие в основной «оскаровской» номинации фильма такого легкомысленного жанра, как вампирский хоррор. Как в «Битве за битвой» борьба за свободу неизбежно приводит в ловушку, так и в «Грешниках» можно наблюдать, как антирасизм трансформируется по закону диалектики в свою противоположность, то есть в форменный расизм, уже по отношению к белым. Видимо, под страхом отмены критики теперь побаиваются не то что поругать, но даже недостаточно горячо похвалить фильм Куглера, не лишенный достоинств и драйва, но вполне заурядный и сложенный из всевозможных штампов вампирского жанра. В этом ирония межрасового культурного обмена: если белые кровопийцы-эксплуататоры стремятся присвоить афроамериканский блюз, то авторы «Грешников» не менее беззастенчиво присвоили, например, фильм Роберта Родригеса «От заката до рассвета», правда, выкинув за ненадобностью оригинальные характеры и остроумные диалоги.

Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag

Свежие материалы
Культура,
ИИ-хиты покоряют отечественные чарты
Культура,
В мировой киноиндустрии наступил сезон наград
Финансы,
Российская валюта может подешеветь только после заседания ЦБ