Кинокритик
На этом этапе пока не факт, способно ли «Пламя и пепел» собрать больше $2 млрд, как предыдущие серии, однако уже можно уверенно предположить, что четвертому и пятому «Аватару» все-таки быть. К тому же и в англоязычной, и в российской прессе преобладают, как и в прошлые два раза, восторженные и благожелательные отзывы. Правда, отдельные бессердечные критики, оставшиеся равнодушными к экуменической проповеди Кэмерона с ее лицемерным антиколониальным пафосом, изощряются в придумывании метафор, отражающих суть «Аватара». Он представляет собой не кино в традиционном смысле слова, а аттракцион нового типа, почти ничего не говорящий ни уму, ни сердцу зрителя, зато позволяющий начисто отключиться от окружающей реальности и переместиться в иной мир.
Например, газета The Telegraph пишет, что смотреть «Пламя и пепел» — всë равно что «медитировать на аквариум, в который высыпали блесток на £ 300 млн», а The Irish Times подхватывает: «Это как будто по пьяни утонуть в озере из кюрасао». Российским зрителям, возможно, придет в голову сравнение с таким популярным курортным аттракционом, как катание на «банане»: в «Аватаре» почти все 197 минут экранного времени кто-то на ком-то мчится, летит, прыгает или плывет, так что дух захватывает.
С содержательной точки зрения в третьей части эпопеи на пандорском фронте без перемен, да и откуда бы им взяться, если новая серия снималась одновременно с вышедшей в 2022 г. второй частью «Путь воды»: по сути они образуют один фильм, из коммерческих соображений разрезанный пополам. Если 13 лет, разделявшие первый и второй «Аватары», обещали радикальный технологический скачок в изображении придуманного Камероном фантастического мира (и выглядеть Пандора стала действительно еще более эффектно, хотя ничуть не более натурально), то теперь о выходе на новый уровень, хотя бы визуальный, говорить не приходится. Что же касается драматургии, то ее второстепенное значение ясно обнаружилось еще в первой части, воспроизводящей сюжетную схему старого вестерна Кевина Костнера «Танцующий с волками», только вместо краснокожих индейцев белый человек начинал дружить с синекожими обитателями планеты Пандора.
Во втором фильме история морского пехотинца Джейка Салли (Сэм Уортингтон), предавшего братьев по оружию ради пандорской туземки Нейтири (Зои Салдана) из племени на’ви, забуксовала в лирической задумчивости, восхвалениях чудесной Пандоры и была посвящена в основном приросту межпланетного семейства, дружбе синекожих наземных на’ви с зеленоватыми водяными и освоению фридайвинга. Сравнительно с «Путем воды» «Пламя и пепел» выглядит более динамично и батальных сцен тут гораздо больше, чем словесного выяснения отношений. Оно в основном связано с приемным сыном Салли и Нейтири по прозвищу Паук (Джек Чемпион), у которого обнаруживается еще один отец — биологический. Это никто иной, как главный антигерой саги, полковник Куорич (Стивен Лэнг), вроде бы погибший в конце первой части, что ничуть не мешает ему занимать активную жизненную позицию в виде синего аватара, исполненного решимости как наладить отношения с сыном, так и наказать предателя Салли. Кроме того, он находит время для геополитически выгодной интрижки с новой антагонисткой — Варанг (Уна Чаплин), воплощающей обещанный в названии фильма огонь. Эта огневушка-поскакушка с красными перьями на голове, напоминающая экзотическую ящерицу, руководит агрессивной частью пандорян, не признающих великую праматерь Эйву, к которой обращаются только слабаки. «Мы не сосунки у вымени слабости», — изысканно формулирует свою идеологию Варанг, в сущности, такая же, как и Салли, оппортунистка и предательница своей планеты, готовая за очаровавшие ее автоматы и огнеметы сотрудничать с интервентами.
В третьем фильме главным кинематографическим референсом можно назвать уже не «Танцующего с волками», а скорее сладенькую диснеевскую экранизацию «Книги джунглей». У Кэмерона в роли человеческого детеныша Маугли выступает Паук, которого аборигены называют «розовокожим» или «обезьянчиком», как сводная сестренка Кири (самая героическая роль Сигурни Уивер, вынужденной в 75 с помощью технологии motion capture изображать пластику девочки-подростка). Розовокожий обезьянчик оказывается единственным человеком, который способен дышать на Пандоре без маски. Это происходит после медитативного сеанса, когда Кири входит в транс над бездыханным Пауком, вставив ему в рот свою нейрокосу (куру), после чего мицелий Пандоры прорастает по всему организму «маугли» и изменяет его на клеточном уровне.
Обросший инопланетными грибами Паук, таким образом, превращается в важнейший стратегический объект — люди похищают его, чтобы выяснить, как работает его организм, после чего будущее Пандоры нетрудно предсказать: «Когда они смогут здесь дышать, они заполонят эту планету, уничтожат леса, океаны, так же, как на Земле, а народ на’ви будет истреблен». Одна надежда, как и в предыдущих «Аватарах», на великую праматерь всего живущего — Эйву. К ней, как к богу из машины, взывают пандоряне в трудную минуту, правда, в «Пламени и пепле» она заставляет своих синеньких детишек поволноваться дольше обычного, приходя на помощь в самый последний момент. Ключевые персонажи неизбежно останутся в живых, но всеблагой Эйве надо ведь войти и в положение режиссера, который должен максимально растянуть предфинальную батальную сцену, разворачивающуюся и на воде, и под водой, и в воздухе.
Как повелось с самого первого «Аватара», третий изобилует автоцитатами и отсылками к самым успешным фильмам Кэмерона, включая «Бездну», «Чужих», «Терминатора 2», «Правдивую ложь» и «Титаник». Пандорская эпопея, если снять 3-D очки и раздвинуть мешающие объективному обзору заросли инопланетных джунглей, как бы собрана из всего прошлого наследия 71-летнего Кэмерона. Поэтому тем более невозможно представить, что Кэмерон вдруг откажется от планов четвертого и пятого «Аватара». Дело даже не в том, что раз присосавшись к гигантскому финансовому вымени, трудно от него оторваться. Ностальгические соображения тут, вероятно, более важны: начав возводить грандиозный памятник самому себе, своему прошлому, уж больно хочется достроить его до последнего кирпичика — пусть даже этот монструозный кенотаф в творческом смысле похоронит под собой создателя, как похоронили Джорджа Лукаса его «Звездные войны», выродившиеся со временем в бессмысленную дурную бесконечность.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag