27 февраля министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф заявил об «открытой войне» с Афганистаном на фоне военных столкновений в приграничье двух стран. 22 февраля пакистанские военные поразили позиции боевиков движения «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП) на территории Афганистана в ответ на недавние теракты ТТП в Пакистане. 26 февраля пакистанские ВВС ударили по военным объектам в Кабуле, провинциях Кандагар и Пактия, в то время как афганцы захватили ряд погранпостов Пакистана.
По информации Исламабада, в результате столкновений погибли более 270 афганских военных, уничтожено порядка 115 единиц боевой техники. Кабул сообщил о гибели 55 пакистанских военных, захвате 2 пакистанских баз и 19 погранпостов.
Пакистан рассчитывает, что обострение с Афганистаном скоро завершится и не перерастет в региональный конфликт, заявил посол Пакистана в РФ Файсал Нияз Тирмизи. Также он подчеркнул, что Пакистан никогда не будет использовать ядерное оружие против Афганистана.
История противостояния Афганистана и Пакистана
История противоречий между Афганистаном и Пакистаном тянется с середины XX в. Афганско-пакистанское приграничье остается конфликтным регионом с 1947 г., когда Пакистан обрел независимость от Великобритании.
Граница между ее индийскими владениями и афганским государством была установлена в 1893 г. по так называемой линии Дюранда, определенной по итогам 2-й англо-афганской войны (1878–1881 гг.).
После распада Британской Индии афганские власти отказались эту границу признавать: связанные с ее установлением соглашения парламент Афганистана денонсировал в 1949 г.
Урегулировать это противоречие сторонам так и не удалось, хотя с тех пор имели место периоды, когда правительства двух стран достигали взаимопонимания.
Отношения между Кабулом и Исламабадом последовательно деградируют с 2021 г., когда к власти в Афганистане пришло движение «Талибан» (внесено в России в список террористических в 2003 г., в 2025 г. Верховный суд РФ приостановил запрет его деятельности), отмечает научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Григорий Лукьянов: «Многие годы пакистанские спецслужбы поддерживали вооруженную исламскую оппозицию а Афганистане, а затем и само движение „Талибан“ с целью создания лояльного режима и подготовки кадров для борьбы с Индией. После же прихода талибов к власти Афганистан и Индия начали сближаться, и руководство Пакистана видит в этом реальную угрозу своей безопасности».
Исламские радикалы, каковыми являются талибы, находят общий язык с индуистскими националистами у власти в Индии, поскольку стратегические соображения перевешивают культурно-религиозные, отмечает программный директор международного клуба «Валдай» Антон Беспалов: «В рамках индо-пакистанского противостояния каждая из сторон обвиняет другую в использовании террористов для достижения внешнеполитических целей. Для Пакистана один из самых болезненных вопросов — активность сепаратистских группировок на его территории. Так, Исламабад прямо обвиняет Индию в поддержке белуджских сепаратистов. Независимо от того, насколько обоснованны подобные обвинения, очевидно, что обострение афгано-пакистанских отношений открывает окно возможностей для Индии».
Для талибов же, по словам Антона Беспалова, опора на Индию служит важным козырем в их долгосрочном противостоянии с Исламабадом, одной из причин которого является так называемый пуштунский вопрос. За контроль над приграничными районами пуштунских племен с властями Пакистана долгие годы борется ТТП. Опираясь на трансграничные связи с афганскими талибами, группировка организует атаки на пакистанских военных и инфраструктуру. Исламабад обвиняет ТТП в терроризме, неоднократно призывал правительство талибов принять меры в отношении движения.
Этнически пакистанские талибы — это преимущественно пуштуны, поясняет Антон Беспалов: «Связи между пуштунскими племенами, разделенными в 1893 г. линией Дюранда, не прерывались никогда. Ужесточение же Пакистаном режима пересечения границы с Афганистаном и депортация миллионов пуштунов, многие из которых родились и прожили всю жизнь в Пакистане, способствовало усилению поддержки радикалов со стороны пуштунского населения».
Основная задача Пакистана в рамках текущего обострения — нанести поражение пакистанским талибам, ведь именно они последние несколько лет воспринимаются как главная непосредственная угроза безопасности страны, подчеркивает Антон Беспалов: «Масштаб эскалации сегодня существенно выше, чем во всех предыдущих инцидентах между сторонами, однако сокрушительная победа какой-либо из них маловероятна, а затяжные боевые действия не нужны ни Пакистану, ни Афганистану. Вовлечение в масштабный конфликт с Пакистаном может поставить под угрозу власть талибов в Афганистане, а для Пакистана это лишнее обременение в условиях тяжелейшей экономической ситуации. Противники способны нанести друг другу существенный ущерб, но после более победных реляций с обеих сторон можно ожидать возвращения конфликта к вялотекущему состоянию».
Григорий Лукьянов обращает внимание, что Афганистан с Пакистаном имеют общего врага — «Исламское государство» (запрещенная в России террористическая организация), чьи вооруженные подпольные структуры действуют по обе стороны афгано-пакистанской границы: «Нельзя исключать, что текущее обострение напрямую связано с усилиями террористического подполья, в интересах которого провоцировать напряженность, углублять пропасть взаимных противоречий между Афганистаном и Пакистаном и тем самым не допустить формирования сильной региональной антитеррористической коалиции».
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag