Вечером 9 марта президент США Дональд Трамп позвонил российскому лидеру Владимиру Путину. Их телефонная беседа стала 11-й с начала 2025 г., она продолжалась около часа. Центральными темами разговора стали ситуации вокруг Ирана и на Украине, сообщил помощник президента РФ Юрий Ушаков.
Вслед за этим, в ночь на 10 марта по Москве, Дональд Трамп провел пресс-конференцию, на которой сообщил, что США отменят часть своих санкций против нефтяной отрасли других стран и, возможно, не станут их восстанавливать. Также он заявил, что война с Ираном «практически завершена». По его словам, Штаты «намного» опережают ранее оглашенный им график операции в 4–5 недель и ее военные цели «в сущности, достигнуты»: якобы Иран лишился флота, связи и военно-воздушных сил, а операция завершится «очень скоро». Впрочем, на вопрос журналиста, произойдет ли это в течение недели, Трамп ответил «нет».
Этим заявлениям предшествовал резкий скачок нефтяных котировок на фоне конфликта в Иране: 9 марта цена Brent и WTI превысила $119 за баррель впервые с июня 2022 г.
Борясь с ветряными мельницами, Дональд Трамп нанес вполне реальный, ощутимый ущерб большинству своих союзников и партнеров в регионе, констатирует научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай» Григорий Лукьянов: «Дональд Трамп с самого начала планировал операцию как краткосрочную, называя ее превентивным ударом по Ирану, который якобы намеревался ударить по США первым. Затем, используя различные риторические приемы и жонглируя фактами, американский президент предлагал всё новые прочтения целей, задач, параметров операции, а также уже достигнутых и ожидаемых результатов. В реальности мы видим разрушение и без того не слишком прочной архитектуры безопасности в регионе Персидского залива. Колоссальный ущерб нанесен военной и гражданской инфраструктуре не только Ирана, но и целого ряда государств Аравийского полуострова. Наконец, поражена военная инфраструктура самих США в регионе».
С прекращением американских ударов конфликт не окажется исчерпан в одночасье, уверен Григорий Лукьянов: «Штаты могут снизить интенсивность ударов или прекратить активные боевые действия, но на этом конфликт не завершится. В обозримой перспективе он продолжится в той или иной форме. Вдобавок последствиями неспровоцированной агрессии США уже становится цепочка новых конфликтов и проблем. Яркий пример — операция Израиля на территории Ливана против движения „Хезболла“».
США решили зафиксировать достигнутый уровень давления на Иран, не переходя к стадии «большой войны», полагает ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований Института мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН, профессор Института востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Николай Сухов: «Заявление Дональда Трампа о „достигнутых целях“ означает не победу США, а их желание остановиться на текущей линии. Это классическая формула выхода из операции, когда политическая цена продолжения становится выше военного эффекта. США нанесли демонстрационный удар, показали способность наносить ущерб и теперь фиксируют результат, не втягиваясь в долгую войну».
По словам Николая Сухова, обе стороны сейчас пытаются остановить войну, не признавая этого публично: «США не могут быстро сломать Иран без большой войны, Иран же не может победить США, однако умеет делать конфликт слишком дорогим. Скорее всего, мы увидим переход от активных ударов к периоду жесткой риторики, ограниченным ассиметричным ответам, попыткам перевести конфликт в дипломатическую плоскость через посредников и постепенному возврату к переговорам о параметрах сдерживания».
Дональд Трамп отчаялся добиться в Иране быстрого результата и теперь идет на попятную, поскольку внутриполитическая динамика играет против него, говорит старший научный сотрудник Института США и Канады им. академика Г.А. Арбатова РАН Павел Кошкин: «За прошлую неделю цены на бензин в США выросли на 17%. Американцы недовольны, операция против Ирана раскалывает лагерь MAGA. При этом Тегеран не торопится капитулировать и громко сигнализирует об этом. Так, Трамп, вероятно, рассчитывал, что на фоне интенсивных ударов и убийства аятоллы Али Хаменеи в Иране придет к власти некто сговорчивый, но вместо этого новым верховным лидером избран Моджтаба Хаменеи, сын покойного лидера и ветеран ирано-иракской войны 1980–1988 гг. На этом фоне Трамп пытается взять паузу, избежать дальнейших потерь, а словами о достижении своих военных целей и о скором завершении операции пытается продать версию с победой США своему электорату».
Звонок Дональда Трампа президенту России Владимиру Путину и слова о том, что США готовят смягчение нефтяных санкций, — не совпадения, считает Павел Кошкин: «Трамп может надеяться на влияние Владимира Путина, искать его поддержки в урегулировании ситуации с Ираном, желать его посредничества в возвращении к диалогу с иранским руководством. А кроме того, Трамп, очевидно, намерен вернуться к вопросу урегулирования на Украине — чтобы переключить всеобщее внимание на эту тему, отвлечь его от спорных результатов США на Ближнем востоке».
Тот факт, что из Белого дома позвонили в Кремль, демонстрирует, что ключи к решению многих важных для американцев вопросов находятся в руках России, обращает внимание аналитик Института стратегических исследований и прогнозов РУДН им. Патриса Лумумбы Александр Бобров: «В условиях скачка нефтяных котировок для США крайне важны как позиция России на нефтяном рынке, так и возможности нашей страны влиять на такую позицию Ирана. Кроме того, складывается зеркальная ситуация: Россия может служить источником сложностей для США в Иране так же, как Штаты поддерживают Украину. И наоборот, Россия может поспособствовать иранскому урегулированию так же, как Штаты способствуют украинскому. Не исключено, что стратегия США по выходу из развязанного ими же конфликта в Иране может включать ситуативные компромиссы с Россией».
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag