В понедельник цены на нефть взлетели до $119,5 за барр. Вслед за этим наступила коррекция, и во вторник на 17:10 мск стоимость майского фьючерса на нефть марки Brent на лондонской бирже ICE составляет $91,95 за барр. Но из-за блокировки Ормузского пролива рынок потерял порядка 20% предложения нефти и LNG, поэтому цены снова могут преодолеть порог $100. В экстремальном сценарии при потере рынком более 10% объемов на продолжительное время цены могут удерживаться на экстремальных уровнях выше этой отметки.
Если восстановление экспорта из стран Персидского залива может быть достигнуто в скором времени, то 1,7 млн барр. в сутки иранской нефти могут выпасть из мирового баланса надолго.
Ситуация напоминает 2011 и 2022 гг., когда схожие объемы ушли с рынка, и цены на нефть находились выше отметки $100 за барр. в течение 11 и 6 месяцев. В 2011 г. причиной стала «арабская весна», когда выпали поставки из Ливии, в 2022 г. — поставки российской нефти в Европу. Выпадали примерно равные объемы в 1,5–2 млн барр. в сутки.
В итоге инфляция в развитых странах ускорилась с 1,6% в 2010 г. до 2,6% в 2011 г., а в развивающихся — с 6,1% до 7,5%. Развивающиеся страны пострадали сильнее из-за влияния роста стоимости сырья на цены. На этот раз наиболее пострадавшей стороной может оказаться Европа, которая лишилась прямых и гарантированных поставок.
Котировки MSCI World по итогам 2011 года показали −8.0%, а более широкий MSCI ACWI IMI — −10.2%. То есть, дорогая нефть не поддержала широкий рынок акций.
Еще более показательной была реакция долгового рынка. Доходность 10-летних казначейских облигаций США упала с 3,58% в феврале 2011 г. до 1,98% в сентябре 2011 г., а затем держалась около 1,5–2,0% в 2012 г.. Дело в том, что сначала рынок боится инфляции, а потом начинает опасаться замедления роста, которое требует смягчения денежно-кредитной политики (снижения ставок) со стороны центральных банков. В Германии картина была похожей: доходности 10-летних облигаций снижались, тогда как периферия еврозоны, наоборот, страдала от кредитного риска. EPFR (исследовательская компания Emerging Portfolio Fund Research) фиксировала, что в отдельные недели сентября 2011 г. из глобальных фондов акций уходило $15,2 млрд, тогда как фонды облигаций получали приток, а лучшим активом по притокам и динамике стали фонды денежного рынка.
Для России логика иная. Если для развитых стран дорогая нефть — это в первую очередь макростресс, то для России — это улучшение бюджета и платежного баланса. При закрытом движении капитала (этим нынешняя ситуация отличается от 2011 г.) внутренний рынок сильнее реагирует на снижение бюджетного давления. А значит, уменьшается и одна из ключевых проблем локального долгового рынка — навес предложения госбумаг для финансирования дефицита.
Рублевая цена нефти даже с учетом скидок может легко приблизиться к заложенным в бюджете 5500 руб. за барр., против 3400 руб. в феврале 2026 г. В такой конфигурации бенефициарами могут быть не только акции, но и ОФЗ, потому что падает фискальная премия за риск и снижается давление от новых размещений. Приток валюты приведет к стабильности, а возможно и небольшому укреплению рубля, что поможет достичь цели по инфляции более уверенно.
